Мой робот с секретом (СИ)

Рассуждения привели его к шведскому столу. Разыгравшийся аппетит приглушил осторожность. На его счастье поблизости располагались только андроиды.
— Что надо? — Север повернулся к двум экземплярам. Они глазели на то, как он поедает чизкейк, — линзы отвернули!
Андроиды одновременно повернулись к Северу спинами. Он смерил их уничтожающим взглядом и переключился на еду. Пока Софи развлекалась, время было.
Но похоже развлечение Софи ушло не в то русло. Перед его взором развернулась целая трансляция, осветившая стену стеклянного дома. Все присутствующие дамочки со своими реалистиками восхищенно вздыхали, наблюдая за болтовней подруги Софи, а сама Софи совсем не выглядела счастливой.
Его взор приковался к ее лицу. Софи было грустно. Она расстроена и его что то кольнуло.
Север понятия не имел, какие отношения у женщин на их территории, но судя по грустной мордашке Софи, все было сложно.
Возможно он погорячился. Да как вообще можно было надрессировать андроида на хамство живым людям. К тому же этот реалистик хамил Софи. Отправив ходячего самотыка в бассейн, Север рассчитывал покинуть скучную вечеринку.
Ему в голову не приходило, что его действия создадут проблемы Софи. Этот вечер казался безоблачным и пропитанным приятными запахами от кожи девушки, когда она вышла из душа в пушистом халате.
Вдыхая ее запах, он чувствовал, как в нем вспыхивает жажда и темнеют зрачки. Ее щек опять коснулся румянец.
Здесь все фальшивое и тошнотворное. Но Софи…Софи настоящая. И сейчас она рядом в его объятиях. Так близко, насколько можно. Ему все равно сколько у нее баллов репутации по меркам ее социума. По его личному рейтингу она точно имеет высший балл.
На ресницах Софи россыпью бриллиантов блестели слезы, в полумраке они сияли, опускаясь тонкой дорожкой по ее щеке. Ему было больно от того, что она расстроена.
Следуя внутреннему порыву, он наклонился и коснулся ее губ. Мягких и горячих, неуверенно дрогнувших. Соленый привкус попавших на кожу слез смешался с ванильным вкусом самой Софи и его захлестнул пожар.
По инерции сильнее сжал ее запястье и углубил поцелуй.
Но внезапно Софи под его напором резко очнулась. Психанула и похоже… она все поняла.
11
Я поправила запотевшие и съехавшие с носа очки. Зрение мое меня часто подводило, но похоже не в этом случае.
— Черт, черт, — слышала я свой шепот, прикасаясь к коже его лица, — ты…
Я осеклась, всматривалась в его лицо и не в силах была убрать свою ладонь. Она по прежнему покоилась на его поцарапанной скуле.
— Скажи.
— Живой, — сдавленно слетело с губ.
— Такой же как и ты. Мы люди, Софи, — спокойно произнес Север, заглянув мне в глаза.
Теперь я видела, они были настоящими, это не линзы. В них жил холодный огонь и в этом мраке он впивался в мою душу. Онемение охватило тело и мне стало жутко.
Страх и неприятие впитались в сознание. Невозможно. Он не может быть живым и настоящим. Мужчин больше нет, не считая тех стариков, в которых едва ли теплится жизнь. Сколько лет Северу? Он должно быть не старше двадцати пяти. Если бы рождение нового мальчика было возможно, то весь мир знал бы и чувствовал новое чудо.
Как все женщины мира могли пропустить такое? Ведь в нашем социуме не первый год стояла острая проблема вымирания.
Я настолько погрузилась в ступор, что забыла как моргать. Веки пересохли и я толком не могла понять свои ощущения. Они смешались в колючий клубок противоречивых эмоций. Очнувшись, дернулась в сторону.
Рука Севера легла поверх моей, не дав мне убрать ладонь от его лица.
В синих глазах потемнело мое отражение.
— Боишься меня? — звучало больше как утверждение, а не вопрос.
Я все равно спонтанно ответила:
— Не знаю. Может быть.
— Не бойся, я не причиню тебе вреда. — голос Севера звучал непривычно низко. Негромкий тембр разносился эхом в темноте помещения, пробиваясь в мою голову через образовавшийся внутренний вакуум.
— Я не знаю, что от тебя ждать, — моя ладонь дрогнула и кончики пальцев немного вонзились в его кожу, — тебя нельзя выключить, если что то пойдет не так. Ты не управляем и я не знаю как мне быть.
 
В ответ послышалась тихая усмешка.
— Это не значит, что собираюсь заниматься вредительством, — Север немного опустил подбородок, всматриваясь в мои зрачки. Он хмурился.
— Но ты же …мужчина, — я прикусила губу. Вот не думала, что когда то скажу это вслух.
— И?
Моргнув, я пыталась понять, почему сидя перед настоящим молодым парнем, меня волнует то, что я не могу его заблокировать. Я же нонсенс сейчас вижу.
— Софи? — обратился он ко мне удивительно мягким голосом.
— А?
Совсем не понимая что делаю, прикоснулась кончиками пальцев другой руки к его волосам. Опустилась к брови и провела по щеке. Он прикрыл глаза и я как ошпаренная убрала руку и немного отодвинулась. Север поднял на меня разочарованный взгляд и мне стало неловко. Я наверное глупо выгляжу со стороны.
— Можно я тебя обниму? — пробормотала я.
Очень странный и необъяснимый порыв. Вдруг происходящее не реально. Если он настоящий, у него должен быть пульс.
— Можно, — отозвался Север.
Прежде чем я успела потянутся к нему, он перехватил кисть моей руки и закинул себе на плечо. Опустив массивную ладонь мне на спину, буквально вжал меня в себя.
Я будто оказалась прижатой к нагретым на солнце гладким камням. Недалеко от моего экодома был парк. Там, в центре сада с редкими растениями лежали большие валуны. За день солнце пробивающееся через купол теплицы так чудесно нагревало их поверхность, что при прикосновении камень почти обжигал кожу, отдавая тепло.
Прижимаясь к Северу, я чувствовала тоже самое. Его горячая грудь была подобна этим камням. Гладкая и очень теплая, оставляющая жаркий след. Щекой я поерзала, уловив самый прекрасный и обескураживающий звук, который когда либо слышала — биение сердца в груди живого парня.
— Черт, черт, — мне снова стало страшно и я попробовала отстраниться.
Север не дал, обнял крепче. Его ладонь гладила мою спину, задевая кончики волос и от мурашек я вздрагивала, продолжая слушать пульс. Он был быстрее чем мой. Или мне так казалось.
Меня успокаивали его руки, но стоило его пальцам запутаться в прядях моих волос, как я ощутила острое напряжение. Хуже, наклонившись ближе, он опалил дыханием кожу моего лица.
По телу вновь прошла необъяснимая для моего понимания волна, схожая с той, что я почувствовала, когда он меня поцеловал. Она разошлась по каждой клеточке, вызывая трепетание и испуг взял верх. Я отскочила, отползла, пока позвоночниками не почувствовала стену.
— Как так получилось, что ты существуешь? — быстро пробормотала, обращаясь к Северу.
Он пожал плечами и поднялся на ноги. Приблизился и я в этот момент вжалась в стену сильнее, обхватив колени руками, подтянув к груди.
— Родился скорее всего как и ты, — Север возвышался надо мной, сверлил взглядом.
— Где и когда? Мир бы знал о тебе, — покусав нервно губы, я добавила, — тут какая то нестыковка.
Север хмыкнул и отошел. Опустился на пол в противоположной стороне от меня. Зеркально прижался спиной к стене.
— Как много ты знаешь о мире в котором живешь? — спросил он меня.
— Ну, достаточно…
— Уверена? А то что за пределами этого города таких как я много — знаешь?
Я поперхнулась. Мои прижатые к груди ноги, вытянулись и я нервно запустила руку в волосы. Уставилась на Севера в темноте. Мы какое то время молча сидели в полной тишине. Я не в силах была отвести взор и меня постепенно пробрало его заявление. А он, смотрящий в даль, выжидал. На скулах Севера играл тусклый лунный свет и я видела, как он прикрыв глаза, расслабленно облокачивался затылком на стеновую панель. Тишина сводила с ума, по крайней мере меня.
— Это невозможно…
Я бормотала себе под нос отрицания. Он же может врать? Разве возможно такое. Ну как мне принять за правду то, что Север сказал. От одной мысли, что его заявление правдиво — мне уже дурно становилось.