Скрытая одержимость

– Уиллоу.
Я снова обращаю внимание на Майлза, который берет со стола складной нож. А я даже не заметила, что он лежит рядом с кружкой, из которой он делает еще один глоток.
– Твоя игра с моим братом закончена. Ты меня поняла? Но наша игра только начинается, и начнем мы с этого, – он указывает острием ножа на парня. – Мы разделим с тобой секрет, который свяжет нас навсегда.
  
Я чувствую, как по моей спине пробегает дрожь, и инстинктивно обнимаю себя руками, не совсем понимая, на что он намекает.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не такой, как Грейсон или Стил. И не буду действовать за твоей спиной и отпугивать парней, которые думают, что имеют право прикасаться к тебе. Это звучит еще более поэтично, потому что этот ублюдок не имел права прикасаться к тебе. Особенно к тому укромному месту, что принадлежит мне.
Майлз, ухмыляясь, опускается на колени позади парня, запрокидывает ему голову и обнажает горло. Парень пытается что-то произнести, но его слова заглушаются скотчем, а жесты становятся все более порывистыми и отчаянными.
– Я покажу тебе кое-что, – продолжает Майлз.
– Я тебе не принадлежу, – я делаю шаг назад, но стена не позволяет мне скрыться от этого безумия. А между мной и дверью стоят этот парень и Майлз.
Все, что я могу сделать, это забежать в свою комнату и запереть дверь. Однако что-то подсказывает мне, что это не поможет.
– Посмотри на меня, – говорит Майлз, а затем, встретившись со мной взглядом, вонзает нож в горло парня.
Я пытаюсь кричать, но он быстро приближается, прижимает меня к стене и закрывает рот своей окровавленной рукой. Она стекает по моей шее, обжигает меня, словно священный огонь, и делает соучастницей этого ужасного преступления.
Убийства.
Я вздрагиваю, когда Майлз наклоняется и проводит носом по моему лицу, едва касаясь губами виска.
– Посмотри на него, – он сжимает мою челюсть, направляя голову в сторону умирающего парня. И у меня нет другого выбора, кроме как смотреть на этого человека, лежащего на моем ковре.
Майлз оставил нож в его горле, и теперь я смотрю, как по лезвию стекает кровь.
– Достань нож, пусть он умрет легко, – шепчет он мне на ухо. – Или мы можем наблюдать за его смертью прямо отсюда, сколько бы времени это ни заняло.
– Сссколько времени?
– Я не знаю, – пожимает он плечами, отпуская меня, и я прислоняюсь к стене.
Парень на ковре издает булькающий звук, и я задаюсь вопросом, заслуживает ли он смерти. Мне никогда не казалось, что Майлз Уайтшоу – законченный психопат. Когда-то он был для меня просто улыбчивой версией своего очаровательного старшего брата. Они похожи как внешне, так и по голосу.
Черт, похоже, мне от них не скрыться.
«Наша игра только начинается», – сказал он, как будто смерть этого человека – еще один способ поиграть со мной.
Разумеется, это так. Мы с Майлзом долгое время не обращали внимания друг на друга, и теперь я понимаю, что, выбрав его брата, совершила ошибку и должна заплатить за нее дважды. Но вопрос в том, стоит ли мне подыгрывать ему, или же пора начинать бороться изо всех сил?
– Пусть он страдает, – тихо говорю я, – но я не участвую в твоих играх, Майлз, и никогда не буду.
У двери я надеваю зимние ботинки и беру куртку, которая висит на кухонном стуле. Я не знаю, куда отправлюсь, но чувствую, что мне будет лучше в любом другом месте, только не здесь.
Майлз стоит неподвижно, а парень заваливается на бок, и его кровь уже настолько пропитала ковер, что проступает сквозь его волокна. Я пристально смотрю на него, словно пытаясь запечатлеть этот момент в памяти, а затем снимаю с крючка связку ключей. Я останавливаюсь у двери, на которой сломан замок, и у стула, который ее прикрывает. Когда я отодвигаю стул в сторону, дверь распахивается сама, открывая моему взгляду пустой коридор.
– Уиллоу, – зовет Майлз.
Я с опаской смотрю на него, крепко сжимая пальцами дверной косяк, а он подходит ближе к парню и опускается рядом с ним на корточки, словно завороженный тем, как тот истекает кровью.
– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – произносит Майлз, вновь устремляя на меня взгляд и поднимая нож.
 
Глава 4
 
Уиллоу
 
Мне следовало бы испугаться, но все, что я чувствую – это оцепенение. Является ли это основанием считать меня плохим человеком?
Выйдя из дома, я сажусь в машину и направляюсь к месту, в честь которого назван Краун-Пойнт. Однако ресторан на мысе, который в ясные дни предлагает своим гостям потрясающие виды, оказывается закрыт. Часы на приборной панели показывают 8:52. Для девушки, которая провела насыщенный вечер и, возможно, приняла наркотики, я проснулась слишком рано, но вскоре ресторан будет переполнен, и, если я хочу побыть в уединении, мне придется искать другое место для перекуса. Завтра начинаются занятия, а воскресный бранч – это излюбленное времяпровождение для студентов.
Если бы только я была голодна.
Возможно, мне следует обратиться в полицию, а то, что я до сих пор не сделала этого, свидетельствует лишь о моей беспечности.
Внезапно раздается звонок моего телефона, и, нахмурившись, я смотрю на экран, на котором высвечивается имя Аманды. Она окончила университет в прошлом году, но до сих пор помогает нашему тренеру в танцевальной команде. Когда появилась Аспен, Аманду будто подменили. Возможно, это произошло потому, что она думала, что когда-нибудь они со Стилом будут вместе, но довольно скоро осознала свою ошибку. Мне кажется странным разговаривать с ней после того, что я только что видела в своей квартире. Однако, возможно, мне стоит отвлечься и заняться чем-то более привычным, поэтому я решаю ответить на звонок.
– Доброе утро, – говорю я, но мой голос звучит неискренне.
– Уиллоу, привет, – в голосе Аманды тоже слышится нотка веселой фальши.
Это помогает мне выйти из состояния оцепенения, но вместо него в моем животе словно начинают шевелиться змеи.
– Что произошло?
– Прости, что звоню так рано, – вздыхает она, – но я хотела поговорить с тобой до начала семестра, – я хмурюсь, но не могу подобрать слова, чтобы что-то ответить. – Послушай, мы тут подумали, что танцевальной команде не помешает немного уплотниться. Ничего личного, но…
– Погоди, – я наклоняюсь вперед и с силой сжимаю руль, – что ты хочешь этим сказать?
– Ты выбываешь из игры, – ее голос становится ровным, без тени прежнего веселья: – Прости, Уиллоу, но в этом году на нас лежит большая ответственность, а ты просто не успеваешь за нами.
– Ты шутишь? – усмехаясь спрашиваю я, но она не отвечает, и до меня наконец доходит, что Аманда говорит серьезно.
Я ерзаю на стуле, попеременно открывая и закрывая рот, и пытаюсь побороть тревогу, которая охватывает меня при мысли о том, что завтра мне предстоит встретиться лицом к лицу со всеми своими подругами, которые входят в танцевальную команду. Правда, кроме Вайолет. Но видимо, она ушла из команды в самое подходящее время.
– Ты это серьезно? – спрашиваю я, чтобы…
Не знаю, глубже вонзить этот нож в свою спину.
Слишком рано, Уиллоу.
– Мне жаль, – говорит Аманда. – Это было действительно непростое решение.
– И мой разрыв с Ноксом не имеет к этому никакого отношения?
Молчание.
У меня отвисает челюсть от того, что она даже не пытается это отрицать. Это просто возмутительно! Но я не понимаю, что именно стало причиной такого поступка по отношению ко мне – Нокс, Майлз или что-то еще. Девушки объединились, чтобы выгнать меня из танцевальной команды. Вероятно, они думали, что это заставит меня впасть в депрессию или почувствовать себя неловко. Ведь мы уже убедились, что меня легко выставить в дурном свете.
  
– Вот вы суки!
Я кладу телефон на пассажирское сиденье, открываю дверь и выхожу на парковку. Снег хрустит под моими ботинками, пока я не останавливаясь иду по узкой тропинке к месту, где прошлым летом мы с Вайолет, Грейсоном, Ноксом и Майлзом прыгали с обрыва.