Узник (СИ)
Что?
Сто долларов?
Да за месяц с этим типом, я еще и должна останусь!
И что это за список такой? Почему о его наличии меня никто не предупредил? Или о нём тоже упоминалось в той части контракта, который я по глупости не стала читать!
Нужно срочно пересмотреть все пункты.
- Эм…, - это всё что мне удается выдавить, а потом я вспоминаю его последние слова. – В смысле «и это пришлось бы записать»? – спрашиваю взволновано. Неужели он уже что-то записал, в этот чертов список?
- Ну как же…, - говорит этот гад. – Сначала ты без разрешение ворвалась в мою комнату.… Теперь это хамство…
- Что?
- У тебя проблемы со слухом? – спрашивает он.
- Н-нет! Я.… Я считаю что вы не должны ничего записывать в тот список «недовольства»…
- Почему? – спрашивает он спокойно, медленно выпуская дым и глядя на меня из-под слегка припущенных ресниц.
- Потому что я стучала.… Минут десять стучала в вашу дверь и мне никто не открывал.
- Значит, я был занят, и ты должна была ждать, пока я отвечу, - говорит он. Издевается. Точно издевается.
Я уже давно это поняла, и была уже на грани срыва. Но держалась из последних сил, потому что не могла ответить ему должным образом, иначе он бы снова записал бы меня в тот список своего «недовольства».
- А если бы вам стало плохо…. Или вас бы придавило той большой штукой, которую я видела у вас в комнате…
- Штангой, что ли? – уточняет. Я молчу. – Этими тренажерами я не занимаюсь сам.
Я устало вздыхаю.
- Я ваша сиделка и постоянно должна быть рядом! – напоминаю. – У меня должен быть доступ к вам двадцать четыре часа в сутки.… Приказ самого Виктора Леонидовича. Поэтому, если вы долгое время не отвечаете или не подаете признаков жизни, я могу войти к вам в комнату без вашего разрешения! – настаиваю на своем. – Что касается того, что вы только что услышали.… Про чертового придурка… Это я кричала охраннику внизу, потому что он прошел мимо и не услышал меня! – лгу и замечаю как Камал еле заметно улыбается. Не дурак. Всё понял, но продолжал свою игру, как и я.
- Ладно, соглашусь, спорные вопросы.… Я подумаю над тем, записывать их в список или нет! Но это будет единственная моя поблажка, - предупреждает, двигаясь с места. И я вдруг понимаю, что он собирается вернуться обратно в свою комнату.
- Подождите! – кричу ему, и он останавливается, снова подняв на меня свой пробивающий насквозь взгляд. – Я почему-то не могу открыть дверь.…
- Конечно не можешь…. Потому что я тебя закрыл, - вдруг говорит. К тому же делает это так спокойно и просто, будто в этом нет ничего ужасного.
- Что? Да как вы…, - рычу и запинаюсь, сдерживая поток оскорблений.
- Не люблю когда в моей комнате находится «кто попало» и без разрешения, - всего лишь отвечает он, опять-таки – спокойно, а я уже киплю от злости.
- Тогда выделите мне другую комнату и с радостью буду жить там! – не теряюсь.
Он безразлично жмет плачами.
- Приказ деда.… Что поделаешь, - бросает он. – Придется тебе смириться, и привыкнуть к тому, что большую часть дня ты будешь сидеть в закрытой комнате.
- Что? Да вы совсем что ли…. Ненормальный? – теряю контроль.
- О! А вот и третья запись в список «недовольства»! – говорит с улыбкой, собираясь ехать дальше… А я растерянная и злая, поддаюсь эмоциям и иду на самый свой отчаянный поступок в жизни.
- Знаете что.… Пишите что хотите в свой чертов список «недовольства»! – срываюсь, направляясь к краю перил и взбираясь на него. Камал тут же замирает на месте. – Не хотите открыть мою дверь? Запрещает ходить через вашу комнату, как нормальному человеку? Что ж.… Значит я буду передвигаться другим путём! – выпаливаю, подымаясь на ноги, и опасно балансируя на перилах. Мысленно прикидываю, сколько мне нужно прыгать, чтобы допрыгнуть к перилам террасы Камала.…
- Ты совсем уже припадочная? – рычит Камал, быстро подъезжая к краю своих перил. – Слезай оттуда… Быстро!
- Даже не подумаю! – бросаю дрожащим голосом. Страшно и высоко, но, а что еще я могла сделать. С такими типами только так!
- Хочешь упасть и ноги себе переломать?! – рычит.
- И что.… Буду тогда вместе с вами…. Разъезжать в инвалидной коляске! – язвлю.
- Идиотка…
- О! А это я запишу в свой список «недовольства»… Как и то, что вы назвали меня припадочной! – продолжаю на нервах. – Интересно, ваш дед доплатит мне за подобные оскорбления и унижения? – снова язвлю и замечаю, как кончики губ Камала слегка приподнимаются вверх. Он что смеется? Ему весело?
Ну, сволочь же…
- Слезай и иди к двери. Я открою, - вдруг говорит и сразу уезжает в свою комнату.
Я осторожно слезаю с перил и делаю несколько глубоких вздохов, после чего на дрожащих ногах иду к двери. Она была уже открытой.
Я считала, что выиграла эту схватку и была довольна собой. Но это еще не значило, что так будет всегда. Поэтому чтобы у Камала больше не возникало желания закрыть меня в моей спальне, я беру кусочек бумаги, скомкиваю её и засовываю в скважину для замка, а ключ выбрасываю. Мужчина видит мои действия и только лишь улыбается… Будто выиграл какой-то джек-пот…
Хм… Странная реакция, но мне было плевать.
Главное что теперь я была уверена в том, что меня уже не закроют в спальне, и я смогу спокойно передвигаться по дому.
Глава 7
Как только блокирую замок, тут же покидаю свою комнату, и не глядя на Камала, ухожу прочь.
Алла до сих пор ждала меня в коридоре, что меня очень удивило…. Ведь пока я разобралась со своим пациентом, прошло около получаса…
Почему она всё это время стояла возле двери?
- О…. Вы еще здесь? – удивилась, прикрывая за собой дверь.
- Я слышала голос Камала Хасановича и думала что он…, - она как-то подозрительно замолкает.
Что он?
Убил меня уже? Или о чем она там подумала?
Неужели он действительно настолько опасный?
Страх и волнение в глазах Аллы, только доказывали это, но я всё равно не собиралась оставлять попыток наладить с ним отношения… Потому что у меня просто не было другого выхода.
- Что? – поторопила я Аллу, когда она так и не продолжила говорить.
Девушка взяла меня за руку и повела по коридору. Мы спустились вниз и сразу направились в кухню, где Алла налила себе полный стакан воды и жадно выпила.
- Просто, обычно первая стычка Камала с его сиделками, заканчивается их слезами и истерикой… Я ожидала нечто подобного, - добавила она.
- Он пытался довести меня до истерики, но…. Мне удалось решить эту проблему. Послушайте…, - начала я, но Алла меня перебила, накрыв мою руку своей.
- Давай перейдем на «ты»…, - предлагает она. – Только что я поняла что ты в этом доме задержишься надолго, поэтому союзники здесь не помешают… И дело не только в хозяевах дома.
Я согласно киваю и улыбаюсь ей.
- Здесь и среди работников никому доверять нельзя, - продолжает Алла, оглядываясь вокруг. - Поэтому будь осторожна. Думай о том, кому и что говоришь. Среди нормальных тут только кухарка Наталья Анатолиевна и пара охранников.
- Спасибо, - благодарю. – Учту. Так, а что на счёт сиделок и Камала? – возвращаюсь я к болезненной теме. – Что с ними стало?
Алла снова опасливо оглядываться, а потом тихо начинает:
- Камал Хаснович доводил их до белого каления… Долго здесь никто не выдерживал. Не знаю, что он им делал, но я слышала, что одна сиделка едва не сошла с ума, другие убегали сломя голову на второй день своей работы. А последнюю сиделку вообще посадили за какие-то непонятные преступления.… Говорят, к этому причастен сам Камал Хасанович.
- О боже…, - шепчу на выдохе.
Да что ж он за зверь такой!
И что тогда ожидает меня?
Так, главное не бояться, а тщательно исполнять свою работу и не нарушать условий. У меня нет лишней тысячи долларов. Я не могу разорвать контракт. Не-мо-гу!
Алла видит мою реакцию и утешительно гладит меня по руке.
- А к вам…. К тебе как он относится? - уточняю.