Ангел Смерти (СИ)
– Врача! – иерихонской трубой взвыл Асука, чуть не снеся Дмитрия Филипповича, так некстати подорвавшегося на ноги и попытавшегося выскочить в коридор в поисках медсестры.
Словно со стороны наблюдая за метаниями людей, моментально заполнившими больничную палату, почувствовала, как сердце глухо ударилось о рёбра и… остановилось.
– Время смерти четырнадцать часов, сорок три минуты, – уставший голос с каким-то запозданием ворвался в сознание.
Недоумённо нахмурившись, открыла глаза… И увидела своё тело, безвольно лежащее на больничной кровати. Испуганно ойкнув, повернула голову в сторону, но наткнувшись на мокрые дорожки от слёз на щеках Асуки, поняла, что ещё немного и сорвусь в истерику. Хотя уверена, что духи не могут испытывать всплеск эмоций.
– Причина смерти? – дотошный голос Астахова заставил меня заинтересованно навострить ушки, и согласно покивать, мол, саму любопытство гложет.
– Вскрытие покажет, – философски пожал плечами немолодой доктор, подписывая какой-то бланк, поданый расторопной медсестрой.
– Когда будут проводить вскрытие? – не унимался следователь, делая очередную загадочную пометку в блокноте.
– Дежурный патологоанатом сегодня выступает на семинаре в медицинском университете, – задумчиво пожевав губу, эскулап всё так же равнодушно пожал плечами. – Значит, тело Ласкиной вскроют завтра утром.
– Но это слишком поздно – у меня следствие в самом разгаре, плюс один… – запнувшись на полуслове, Дмитрий Филиппович быстро исправился: – Точнее, уже два трупа на руках!
– Оформляйте изъятие и везите тело Ласкиной в городской морг, где его вскроют в любое удобное для вас, Дмитрий Филиппович, время, – сразу стало понятно, что доктор уже не в первый раз оказывается в подобной ситуации.
– Прямо вы не знаете, Иннокентий Фёдорович, какая это бумажная волокита, – гневно фыркнул в ответ следователь. – Да мне быстрее будет дождаться вашего патологоанатома, нежели оформлять изъятие. Тем более что без разрешения прокурора ничего не выйдет.
– Тогда, не смею вас более задерживать, – спрятал улыбку эскулап. – Всего доброго, Дмитрий Филиппович.
Попрощавшись со следователем, Иннокентий Фёдорович забрал у медсестры уже ранее виденные мной бланки и неспешно скрылся за дверью. Вопросительно взглянув на Астахова, с каким-то детским любопытством ждала его следующих действий. И мужчина таки оправдал мои потаённые надежды!
– Составьте для меня весь список лекарств, которые принимала Василиса Ласкина, или которые ей вкалывали работники больницы, – следователь пристально смотрел на медсестру, скалой возвышаясь над ней. – Так же мне нужен список её посетителей.
– Извините, но подобную информацию я могу предоставить только после разрешения заведующего больницей, – не пошла на контакт медсестра, расстегивая пуговки на моей больничной пижаме. – Поговорите с Ал… – не дождавшись окончания фразы, мужчина поспешно выскочил в коридор, чем вызвал ехидную улыбку девушки. – Фу-ты, ну-ты, какие мы нервные!
Тихонько посмеиваясь себе под нос, девушка споро стянула с моего тела одежду, и, стыдливо прикрыв чужую наготу простынкой, тоже попыталась покинуть комнату. Наверное, направлялась в ординаторскую, чтобы вызвать рабочих из морга – нужно же как-то переправить тело почившего в «холодильник».
– Извините, я могу побыть с сестрой, пока её не заберут в… в… – Асука нервно сглотнул, силясь выдавить неприятное слово.
– Конечно, – максимально сочувствующе улыбнулась медсестра, тактично притворяя за собой дверь.
Стоило посторонним покинуть помещение, как демонёнка пробило на истерику.
– Ну, счастлива, зараза такая, – гневно рыкнув, фамильяр с силой сжал кулаки. – Оставила меня одного, а сама на тот свет отъехала, эгоистка чёртова!
– Ты как с хозяйкой разговариваешь! – по привычке возмутилась вслух, забыв, что хвостатик меня теперь не может ни слышать, ни видеть.
– Да, тебе-то хорошо там, Васька, а я снова остался один… – тихо, практически на грани слышимости прошептал несчастный демон, а шартрезовые глаза наполнились слезами.
Почувствовав, как защемило сердце, готова была поклясться, что вот-вот зайдусь истеричными рыданиями, хотя, голову даю на отсечение (её всё равно уже не жалко), призраки и духи не могут плакать. Подойдя к вмиг осиротевшему фамильяру, подняла руку, чтобы погладить рогатую голову, как дверь открылась, явив моему ошеломлённому взору… рыжеволосого Проводника.
– А ты здесь что делаешь? – одновременно с Асукой рявкнула я.
– Так Василиса сама позвонила, – с недоумением смотря на зарёванного любимца Сатаны, Проводник ничего не понимал. – А ведьма где? Вряд ли она после ночной битвы могла уйти на своих двоих. – Получив вместо ответа печальный кивок головой с потухшими рожками в сторону кровати, рыжеволосый помощник Смерти, удивлённого моргнул. – Василиса что, умерла?
– Нет, блин, спит! – вызверился демонёнок, позорно всхлипывая.
– Но ты же жив! – с радостью, абсолютно неуместной в данной ситуации, выдал Проводник. – Значит, и Ласкина жива!
– Совсем дурак, да? – размазав слёзы по щекам, демонёнок полез в карман в поисках носового платка. – Труп тогда чей, по-твоему, лежит?
На этот вопрос ответа у Проводника не нашлось. Зато во мне загорелась искорка надежды. Рыжик прав: если Асука не склеил ласты в тот момент, когда врачи констатировали мою смерть, то не всё так плохо. Нужно только разобраться в ситуации, а уж способ решения возникшей проблемы непременно придумаем.
– А ну, успокойся! – попытавшись отвесить затрещину фамильяру, неожиданно (и в первую очередь для себя) преуспела в этом деле. – Ой!..
Медленно, словно в замедленной съёмке, Асука повернулся ко мне и, естественно, никого не заметив, очумело потёр затылок, наверное, списав всё на нервы.
Возрадовавшись, попыталась вновь привлечь внимание фамильяра. Если не с Асукой (как-никак между нами благодаря ритуалу установлена крепкая ментальная связь), то более ни с кем я не смогу показать, что здорова, пусть и не совсем жива. Сосредоточившись на ментальной нити, соединявшей меня и фамильяра, уловила еле ощутимый толчок, когда попыталась мысленно связаться с хвостатиком.
«Алло, гараж, диспетчерская на проводе!»
Испуганно подпрыгнув, демонёнок начал озираться по сторонам огромными от ужаса глазами и… креститься! (И это называется самый страшный, крутой и непобедимый демон Сатаны… Беда-печаль, однако!..) Наконец, справившись с первым шоком, хвостатик с нежностью и каким-то трепетом дотронулся до нашей связи – видимо, решил, что в дурке принимают любых клиентов.
«Хозяюшка?! Ты же… Ты же умерла!» – обвиняюще раздалось у меня в голове.
«Так, я не поняла: ты что, не рад моему частичному воскрешению?»
«Рад, конечно,» – обиженно взвыл обвиняемый, – «но я собственными глазами видел, как тебя пытались реанимировать, но сердце не выдержало.»
«Это всё происки врагов!» – не нашла ничего лучшего, как спихнуть ответственность на посторонних. – «Асука, родненький, помоги мне стать, если не материальной, то хотя бы видимой.»
«И как ты себе это представляешь?» – моментально надулся демонёнок. – «Боюсь в моём теле не поместится три духовные сущности: я, моё злобное альтер эго и чокнутая ведьма.»
«А мне никак нельзя воспользоваться твоей жизненной силой? Говорят, у демонов её с избытком.» – закинув пробную удочку, даже не надеялась на согласие.
«Ну, теоретически сие возможно – ты же всё-таки моя хозяйка, но вот с практической точки зрения…» – задумавшись на энное количество времени, Асука настолько глубоко ушёл в себя, что я совершенно перестала улавливать его эмоции. – «Ладно,» – видимо, приняв какое-то решение, демонёнок встрепенулся, – «попробую разделить свою жизненную силу, но за последствия не ручаюсь!»
«Да куда уж хуже-то?!» – справедливо рассудив, что всё равно уже умерла, беспечно махнула рукой. – «Начинай!»