Ангел Смерти (СИ)

«Ой, как всё плохо-то!» – Неожиданно раздавшийся в голове такой родной и знакомый голос, заставил резво подпрыгнуть и истерично взвизгнуть. Отчего стайка белых трясогузок испуганно взвилась из спасительного травяного укрытия, и улетела, оставив онемевшую от шока меня в гордом одиночестве. – «Не, ну, зачем же так орать?» – Моментально окрысился хвостатик, и, руку даю на отсечение, недовольно скривился, опасно полыхнув огненными рожками. – «Василиса, ты бы ещё сама себе харакири сделала и улеглась на какой-нибудь поляночке, с искренними пожеланиями приятного аппетита для нежити.»
«Ас-ас-асук-к-ка?!» – кое-как выдавив из себя имя фамильяра, снова потрясённо замолчала, боясь поверить в неожиданно проклюнувшееся счастье. – «Ты почему раньше не отзывался на мой призыв?!?»
Вот теперь точно можно не опасаться непредвиденного нападения или незнания, каким именно способом уложить на лопатки ту или иную нежить, ведь со мной связалась магическая энциклопедия, имя которой Асука! Уж кто-кто, а хвостатый демонёнок просто-таки обязан знать тысячу и один способ умерщвления особо ретивого приспешника правителя Преисподней, а уж если он мне ещё и необходимые заклинания ненавязчиво нашёптывать будет, то вообще красота! Можно даже сказать, что получится не травля приговорённой ведьмы, а увеселительная прогулочка с лёгким налётом экстрима.
«Нет, блин, конь Сатаны в пальто!» – моментально съязвил оппонент, недовольно булькнув. – «А не могли мы с тобой, хозяюшка, пообщаться из-за того, что церковь и прилегающая к ней площадь накрыты магическим барьером, глушащим любую ментальную магию. И вообще, Васька, хватит уже с этим стволом обниматься. Двигай дальше, пока какой-нибудь инфернал не приполз на твой истошный вопль.»
«Инфернал?» – задумчиво закусив губу, старательно прошерстила память на предмет необходимых знаний, но, к своему стыду и искреннему сожалению, так ничего и не вспомнила. – «Кто это?»
«Чёрные отступники! Василиса, чему тебя только учили? Ты же потомственная ведьма, а не сельская ведунья!» – простонал демонёнок.
«Я всё больше книги по зельеварению и травоведению читала,» – сдавленно пробубнила, осторожно продвигаясь вдоль тёмного и покатого обрыва – природной границей между озером, от которого нестерпимо воняло тиной, и лесопарковой зоной.
«Слушай и запоминай,» – сжалился надо мной фамильяр. – «Оживлённые при помощи заклинания тела усопших называются инферналами. В отличие от зомби, магические способности колдунов и ведьм, обращённых в инферналов, остаются при них, что значительно усложняет процесс развеивания нежити этого класса. Хотя они, так же как и зомби, действуют исключительно по велению некроманта, их создавшего. Теперь о вопросе их умерщвления. Убить их нельзя. Большинство заклинаний на них практически не действует, однако, как и всякие порождения Тьмы, они боятся тепла и света, следовательно, канистра бензина и зажигалка с лёгкостью решают проблему.»
«Будем надеяться, что главы Святой Инквизиции решили не рисковать, и оставили инферналов на цепях в глубоких подвалах церкви.» – Внимательно выслушав Асуку, впечатлилась хитроумными некромантами, и мысленно посетовала на отсутствие бутылки с зажигательной смесью и хотя бы спичек.
«Ну-ну,» – ехидно протянул хвостатик, и напряжённо замер, будто к чему-то настороженно прислушивался. – «Василиса, сейчас медленно… Очень медленно, отходи к камышам, и назад ни в коем случае не оборачивайся!»
Недоумённо нахмурившись (все мои чувства, напряжённые до предела, да и ведьмовская интуиция, молчали, словно доблестные партизаны на допросе), послушно начала движение по направлению к осоке. Каюсь, природное женское любопытство не хуже демона-искусителя нашёптывало на ухо, мол, обернись, ведь дико интересно, кого там Асука почувствовал, но здравый смысл, страстно прижавшись к сердцу, бьющемуся быстро-быстро, отдавал чёткое указание: смотреть только вперёд и ни зырка назад! Стоит признать, что мои душевные метания довольно быстро разрешились, к моему прискорбному сожалению.
 
Уже практически добравшись до спасительных тёмно-зелёных зарослей камыша, услышала за спиной недвусмысленное, но пока предупреждающее рычание. Нервно икнув, попыталась прибавить ходу, и в три прыжка оказаться посреди спасительных зарослей, чтобы уже там в буквальном смысле залечь на дно. Но строгий окрик фамильяра, раскусившего моё трусливое желание, быстро расставил приоритеты, поэтому ничего не оставалось, как сжать кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу, и продолжить идти уверенной походкой, не ускоряя прежнего темпа.
«Васенька, ты главное не делай резких движений,» – предусмотрительно мурлыкнул хвостатик, и на краткий миг я ощутила чужое беспокойство, пробившееся сквозь плотную завесу собственного страха. – «Позади тебя стоит Бродяга.»
«Чего?!?» – Рявкнув это слово чуть ли не в голос, возмущённо булькнула, искренне разозлившись на глав Инквизиции. – «Не, ну, раз начали травлю, так хоть бы несчастных бомжей в этот заброшенный парк не пускали – их же здесь в мановение ока схрумкают и не подавятся!»
«Хозяюшка, напомни мне, склерозному, чтобы на ближайший праздник подарил тебе справочник по нежитеведению,» – проскрежетал демонёнок, тяжело и протяжно вздыхая. – «Когда я сказал «Бродяга», то имел в виду не лицо без определённого места жительства, а огромную лохматую собаку, чёрную как безлунная ночь, с огромными, как блюдца глазами, светящимися в темноте дьявольским красным светом. Считается, что этот призрак является потомком собаки Одина – норвежского бога войны.
Ночью адский зверь часто рыскает по побережью в поисках незадачливых путешественников, которым уже давно следовало бы добраться до дома. Человек, встретившийся с собакой глазами, застывает, завороженный её дьявольским взглядом, а Бродяга, раздуваясь и становясь размером с быка, постепенно исчезает, растворяясь в темноте. Чтобы через несколько минут материализоваться позади несчастного и, схватив его зубастой пастью, утащить в Преисподнюю.»
«П-погоди,» – нервно простучав похоронный марш зубами, попыталась взять себя в руки, но в скором времени поняла, что это неблагородное и заведомо провальное занятие, – «ты сказал «призрак»?»
«Ага,» – невозмутимо последовало в ответ.
«Асука, миленький мой, боюсь тебя огорчить, но у меня не получится развеять призрака,!» – покаянно опустив голову, моментально опомнилась, чуть не споткнувшись о какую-то разлапистую корягу.
«Хватить дурь всякую нести,» – моментально обозлился оппонент, а затем снисходительно добавил: – «Ещё ни у одного колдуна или ведьмы не получилось развеять Бродягу, поэтому не понимаю, почему ты, хозяюшка, решила, будто сия невыполнимая миссия ложится на твои хрупкие плечики?» – Так и не дождавшись от меня внятного ответа, фамильяр продолжил дальше: – «От тебя требуется всего три вещи: не делать резких движений, затеряться среди камышей, и ни в коем случае не оборачиваться, пусть хоть эта псина кудлатая на слюни из-за грозного рычания изойдёт. Понятно?»
«А если он нападёт на меня сзади?» – передёрнувшись от ужаса, предприняла очередную попытку ускориться, но, получив ментальную затрещину от демонёнка, быстро вернулась к вальяжной походке.
«Делай, что тебе говорят, если жизнь дорога!» – злобно рыкнул фамильяр, снова к чему-то напряжённо прислушиваясь.
Неконфликтно пожав плечами, недовольно скривилась, потревожив глубокую рану, оставленную на предплечье острым ритуальным кинжалом Сергея. По каким-то причинам исцеляющему заклинанию не удалось исцелить только эту рану, хотя даже переломанные демонами кости срослись на удивление быстро.
Бродяга, видимо сообразивший, что противная и наглая ведьма его ни в грош не ставит, окончательно обиделся и принялся издавать довольно жуткие звуки, которые-то и рычанием можно было назвать с большой натяжкой.
Чтобы там Асука ни говорил относительно моей безопасности, если буду жестоко игнорировать пса, но инстинкт самосохранения всё же и мне не чужд. Решив, что последние тридцать сантиметров можно преодолеть в одном прыжке, а затем поспешно скрыться в высоких камышах, решительно попыталась претворить эту идею в жизнь.