Маленькие детективы большой Америки (Убийства, в которые я влюблен)

— Ты и она были когда-то очень близки, — ответил он после некоторого молчания. — О, не пытайся щадить мои чувства. Диана никогда определенно ничего не рассказывала, что между вами было, но я в общем догадываюсь.
Я осушил свой стакан, и виски обожгло мне горло. И я старался не думать о Диане. Но это было невозможно.
— Как она? — спросил я.
Он вздрогнул:
— Диана?
— Да. Как вы ладите?
Он отвернулся в сторону.
— Нормально, по-моему. Вот только этот сон..
Я уставился на него.
— Ты хочешь сказать, — требовательно спросил я, — что сон — это единственное, что тебя беспокоит?
— Единственное. Я пытался найти что-нибудь еще. Я наблюдал за ней, когда она не смотрела на меня. Одно время я даже нанял частного детектива.
— Ты идиот, — сказал я.
Он кивнул:
— Нетрудно быть идиотом, когда дело касается Дианы.
Но я не мог скрыть своего отвращения.
— Ты получил ее. Каждый нормальный мужчина был бы счастлив. А ты — у тебя сны, и ты пришел ко мне, чтобы задать смехотворный вопрос.
— Может быть, это звучит смехотворно, — признал он. Теперь он смотрел на меня, возможно, не обвиняюще, но требовательно, прося сочувствия и понимания по крайней мере. Что-то в этом роде. Если бы он был кем-то другим, а не мужем Дианы, я бы мог пожалеть его.
— Но смешон ли вопрос, который я задал тебе? — спросил он. — Я женат на Диане уже год. И я регулярно вижу этот сон, раз или два в неделю. Наверное, около ста раз за все время. Он снился мне и в брачную ночь. Это было до отдельных спален, Алекс, но сон предсказал раздельные комнаты.
Я вздрогнул, сам не знаю почему. Он просто сумасшедший, подумал я. Он дурак и идиот, и к тому же. ненормальный. Я поднялся и прошел через комнату- за другой сигаретой.
— Но теперь-то хотя бы ясно, да? — сказал я с расстояния. — Я сказал тебе правду. У нас с Дианой нет романа, и даже таких помыслов. Я не видел ее со времени вашей свадьбы.
Но Шепли не удовлетворяли разумные объяснения. Он тоже встал и последовал за мной.
— Хорошо, — сказал он. — Значит, сейчас между вами ничего нет. Но я начитался литературы о снах, Алекс. Физический феномен, вот что это такое. Известно, что сны являются предупреждением. Мой сон предсказал раздельные комнаты. Возможно, что он также предсказывает, что у вас с Дианой будет в будущем.
Я попытался парировать:
— Это не обязательно предсказание. Просто ты заимствовал идею раздельных комнат из сна.
Он стоял, пошатываясь, передо мной. Виски, должно быть, подействовали на него, и он был упрям, настойчив.
— Что бы ты сделал, Алекс, если бы Диана пришла к тебе? Что, если бы она, а не я постучалась в твою дверь? Что, если бы Она спросила: «Ты возьмешь меня обратно, Алекс?» Что бы ты тогда сделал?
— Но послушай… — сказал я.
— Ответь на мой вопрос, — настаивал он.
— Я отказываюсь отвечать. — Я отошел от него. — Как я могу предсказать, что бы я сделал? Может быть, я пригласил бы ее войти. Или, может быть, во мне есть скрытое благородство. Кто знает, что бы я сделал? Я не знаю.
— Не пытайся провести меня, Алекс, — нажимал он на меня. — Не пытайся меня провести. Я знаю, что бы случилось. Ты все еще любишь ее, ведь так?
— Нет. В сущности, никогда не любил.
— Это ложь.
— Ты не понимаешь таких, как я, Шеп. Если бы я любил ее, я бы женился на ней задолго до того, как ты появился.
— Ты не понимал, что такой женщине, как Диана, нужно замужество. Но ты обнаружил это, когда появился я. Ты бы женился на ней сейчас, если бы у тебя была возможность. Ты бы увел ее от меня, если бы была возможность. Потому что ты любишь ее. Я вижу это по тебе, Алекс…
Мне хотелось ударить его.
— Заткнись и убирайся отсюда, — сказал я.
— Ты хотел бы доказать, что не влюблен в нее? — настаивал он.
— Что ты имеешь в виду?
— Проведи у нас уикэнд.
Это был предел. Я оглядел его, пытаясь проникнуть сквозь этот дикий взгляд в его глаза. Так это приглашение было истинной причиной его прихода ко мне, в этом дело?
— Зачем тебе это?
— Если окажется, что ты не влюблен в нее, это облегчит мне душу.
 
Я рассмеялся ему в лицо.
— Ты имеешь в виду, что, если я не начну ухаживать за твоей женой, будучи твоим гостем в твоем доме, это удовлетворит тебя?
Он проигнорировал мой насмешливый тон.
— Совсем не обязательно явное проявление с твоей стороны, — сказал он.
— Как насчет Дианы? Она посвящена в заговор?
— Неделю назад я рассказал Диане о снах. Мы неоднократно обсуждали этот вопрос. Я спросил ее, видит ли она тебя. Ока сказала, что нет. Так сказал и ты, Алекс. Я спросил, есть ли у нее еще какие-нибудь чувства к тебе? Она это отрицала. Как и ты отрицал, что любишь ее, Алекс. Но когда я предложил ей пригласить тебя, она согласилась.
Стало быть, это было причиной его прихода сюда, заманить меня к Диане.
— Я сожалею, — сказал я, — но меня это не интересует.
— Диана хочет видеть тебя.
Я смотрел на него в упор. Сейчас он изучал меня или пытался понять.
— Нет, — сказал я. Но это звучало менее убедительно, даже для меня.
— Я не прошу тебя поверить в мои сны. Всего лишь провести приятный уикэнд.
— У меня есть свое представление о приятных уикэндах.
Он прямо взглянул на меня.
— Кого ты боишься, — спросил он, — Диану или меня?
***
Сидя там, в гостиной Шепли, попивая лучшие виски Шепли, я чувствовал неодолимое желание быть неприятным, оскорбительным и грубым.
— Тихое место, не правда ли? — спросил я, оглядываясь вокруг.
— Мирное, — поправила меня Диана.
Я отказывался смотреть на нее долго. Еще ни разу не посмотрел, и не хотел. Даже смутно осознаваемый факт, что женщина, которая когда-то тебе нравилась, более прекрасна, чем ты ее помнил, не утешает, совсем нет, в той ситуации, в которой я находился.
— Как назвать такой образ жизни? — спросил я их. — Провинциальная респектабельность?
Шепли удавалось почти не участвовать в беседе. Он занимался тем, что следил за огнем в камине и наполнял наши стаканы.
— Ты, я вижу, не завидуешь нам, Алекс, — сказала Диана.
— Боюсь, что нет. И меня поражает, что ты, похоже, полностью адаптировалась.
— Это доказывает, — ответила она, — что ты не так уж хорошо понимаешь женщин, как всегда утверждал, Алекс.
Я даже старался не вслушиваться особенно в ее голос. Боялся вслушаться. Я мог услышать тот же голос, произносящий забытые слова.
— Конечно, у Шепа больше денег, чем когда-нибудь будет у меня, — сказал я. — А деньги очаровывают.
— Ну что ж, по крайней мере, ты не изменился, — сказала Диана. — Я помню, ты обвинил меня в том, что я выхожу замуж за деньги, когда я впервые рассказала тебе о Шепе. Ты не стал более мягким, да, дорогой?
Намеренное использование этого интимного слова кольнуло меня. Я смотрел в стакан, но она оставалась на периферии моего зрения. Она сидела одна на этой невероятно длинной софе, которая делала ее такой маленькой, затянутые в нейлон ноги поджаты под себя — ее манера сидеть как маленькая девочка. Волосы она носила длинные, и я не мог заставить себя не замечать яркого контраста, который создавала их чернота на фоне белой шеи и плеч.
— Хорошо, так почему же ты вышла замуж за Шепа? — спросил я.
— Как же, назло тебе, дорогой. Это ведь тоже твое объяснение этого факта, помнишь?
— Ну а какова же истинная причина?
— Да, истинная причина…
Последние слова произнес Шеп, и, по-моему, мы оба вздрогнули. Что касается меня, то я сумел почти забыть о его присутствии здесь. А Диана, сохраняя все свое спокойствие, замолчала. Каким-то образом, хотя я не смотрел на нее, я чувствовал, что в течение этой паузы она не отрывала от меня глаз.
Шепли подошел и сел, как-то осторожно, на незанятый край софы. Что сохраняло довольно большую дистанцию между ним и Дианой, но помещало его между нами.
— Алекс, — начал он. — Я не думаю, чтобы Диана когда-нибудь рассказывала тебе, как я делал ей предложение.