"Фантастика 2025-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Сам городишко Озуй выглядел так, словно по нему день назад прокатился цунами, а потом остатки разгрома завершил ураган. Пожалуй, кроме пары кабаков на берегу, там больше не было домов, сохраняющих приличный вид. Проваленные крыши. Забитые досками окна. Двери, висящие на одной петле. И редкие уцелевшие зубья ограды, как вокруг порта, так и в тех домах, которые были видны с корабля.
— Ветер сегодня был чересчур хорош. Грех по такому не пройти подальше, — словно оправдываясь, сказал мне молодой помощник капитана, когда мы с ним разглядывали эту разруху, — Обычно мы здесь никогда не останавливаемся, но Труст мы полдня назад проскочили, а до Кабаны сегодня по свету точно не успеем, а там без лоцмана в порт не зайти. У них рифы. И течение постоянно меняется с приливного на отливное, а ещё река, которая после дождей тоже сильно влияет на судоходство.
— А что с Озуем случилось? Я в Империи никогда таких поселений не видел. Это же просто… — я помахал в воздухе растопыренной ладонью, не в силах подобрать приличного определения.
— Никогда про Чуйгарское плоскогорье не слышали? — насмешливо повернулся ко мне молодой парень, — Если что, то вон оно, прямо за посёлком начинается.
Действительно, буквально в километре от нас виднелись каменные террасы, уходящие вглубь материка.
— Представьте себе, нет. Не слышал, — мотнул я головой.
— Знаменитое место. Там чего только не растёт. Цветы, трава, кустарник и даже грибы. Местные всё это собирают и употребляют, причём вовсе не в пищу, а чтобы торчать. Отсюда, из Озуя, все нормальные люди давно съехали, побросав дома. Одна эта шелупонь осталась, а то, что они до сих пор все не вымерли, так оно не удивительно. К ним каждый год со всей Империи пополнение подтягивается. Говорят, больше трёх-четырёх лет здесь редко кто может продержаться. Впрочем, вечером сам увидишь. Местные на лодках приплывут. Весь ассортимент дури предложат, заодно и молодых девок с детишками подвезут. Трава — травой, а пожрать всем хочется. Вот и предлагают матросам тех, кто ещё прилично выглядит. На них самих-то глянуть страшно. Чисто скелеты, обтянутые серой кожей.
— Прямо-таки детей? — не поверил я.
— Так вон же они, у причала бегают, — кивнул парень на стайки детей, снующих недалеко от корабля, в надежде что-нибудь выпросить у любого, кто рискнёт спуститься с причала, — Сейчас они серебрушку стоят, а вечером родители их с лодок за две серебрушки будут продавать. Но лучше сразу двух-трёх брать, а то одна сомлеет быстро, — деловито закончил парень, без особого интереса разглядывая троицу подбежавших к морякам чумазых девочек, одетых в замызганные майки, длина которых явно позволяла порой видеть больше, чем положено, — В той таверне, что справа, на втором этаже шесть комнат есть. Пять серебрушек за ночь стоят. Но мы с рассветом уходим, — дал он мне очередной ряд ценных, по его мнению, рекомендаций.
На дилижансах мы ехали ещё пять дней. Не скажу, чтобы по комфорту эти средства передвижения были ровней тому, на чём я ехал в столицу и обратно. Тут был суровый эконом-класс, если выражаться на моём языке. Тесно, жёстко и трясуче. Пара девушек так и вовсе проблевались в первый же день пути. Слава Релти, в открытую вовремя дверь, а не вовнутрь. Возничий видимо о такой особенности знал, так что успевал остановиться, стоило начать стучать по стенке, и девушек пришлось лишь слегка придерживать, чисто для страховки.
Последний день пути был самым тягостным. Никаких дилижансов у армейцев не было и по заставам нас развозили войсковым обозным транспортом. Это такая шестиколёсная телега, у которой в упряжи пара коней. Передняя пара колёс поворачивается, а две пары задних лишены любого намёка на амортизацию. До полудня роль амортизаторов выполнял тонкий слой сена. Но во время полуденной остановки почти всё сено скормили лошадям, и мы дальше ехали, сидя на собственных мешках. Ладно ещё я с Федром. У нас было по комплекту обмундирования, мешки с которым мы и сунули себе под задницы, но видели бы вы лица девушек… Они каждую кочку, которых было без счёта, воспринимали, как происшествие.
Ровно до тех пор, пока я не переселил половину из них на подводу из гарнизона, где вслед за нами ехали палатки. Остальных рассадил поближе к парням. Взволновавшийся было возничий, получив от меня золотую монетку, уверенно заверил, что его кони ещё и не такой груз легко вытянут.
Короче, всех моих практикантов развезли на три соседние заставы. Расстояние между ними примерно в пять-шесть километров.
Федр и Элина попали на среднюю, и я бессовестно воспользовался своей должностью, определив сам себя туда же. Преподам пришлось разделяться, но тут я снова слегка подсуетился, и Эмгана с лэром Мердоком оказались вместе на заставе справа от меня.
Застава. Как бы её описать, не выражаясь неприлично. Представьте себе сорок-пятьдесят соток земли, заключённой в прямоугольник из стен, построенных из земли и палок. В центре стоит большой сарай, он же казарма, а за ним офицерское общежитие. Тоже сарай, но чуть приличней с виду. Ещё имеется условная столовая и плац, он же мини-полигон. Офицеров здесь ровно три. Солдат — сорок шесть. Причём шестеро из них — это повара, возничие и медработники. То есть, по паре штук на должность. Имеется интендантский десяток, со своим старшим. Кстати, четверо из них сопровождали наш обоз. Три десятка бойцов посменно охраняют стену, если ряд кольев, высотой метра в два-два с половиной и землёй, наверняка взятой из неглубокого рва перед этим забором и насыпанной между передними брёвнышками и задними ветками, можно считать стеной.
Как же я себя хвалил, когда офицеры, почти честно сказали, что приютить студентов им негде. Выбил палатки у интенданта, и оказалось не зря.
Нет, я понимаю, что для ряда студенток место в офицерских номерах наверняка бы нашлось, и солдаты в казарме могут потесниться и ужаться примерно вполовину, но зачем мне спорить и нюхать чужие портянки.
— Просто укажите нам место для установки палаток, — спокойно ответил я старшему из офицеров, глядя ему в глаза, отчего он почувствовал себя неуютно.
Вот не верю я, что про прибытие студентов он не был предупреждён, однако мер никаких не предпринял. Пока минус один ему в репутацию, посмотрим, как дальше себя поведёт.
Палатки нам пришлось ставить прямо на плацу. Благо, он был покрыт лишь тонким слоем песка, а так поляна — поляной. Разве что поверхность утоптана чуть не до каменного состояния.
Когда я убедился, что дело пошло, благо солдаты, обрадованные тем, что плац теперь будет занят, активно начали помогать нашим парням с установкой палаток. Откуда-то у ребят вдруг кувалда появилась, и могучие клинья, которые они вколачивали в землю для крепления растяжек.
— Лэр капитан, могу я узнать наши задачи на ближайшее время? — обратился я к старшему офицеру, который с крыльца их дома наблюдал за суетой на плацу.
— Завтра дам полдня на обустройство, а потом начнём привлекать вас к дежурствам. Возможно, послезавтра пару — тройку человек отправлю с обходом территории, прикрепив их к нашему патрулю.
— Насколько далеко патруль уходит от заставы?
— Боишься ножки перетрудить?
— Это вряд ли, лэр. Физическая подготовка у меня лучше, чем у любого на этой заставе, — охотно вернул я ему колкость, заодно ставя лэра на место.
— Весьма самоуверенное заявление.
— Можете в нём не сомневаться. Мой наставник, лэр Мердок, из бывших егерей. Так что это, скорей, его оценка, а не моя. Но вопрос я задал неспроста. Проблему патрулирования я могу решить, не выходя с территории заставы.
— Хм. Ну, удиви меня…
— Располагаю двумя боевыми Элементалями. Умею смотреть их глазами. Кроме того в группе есть ещё один студент с Элементалем. Фактически, мы можем весь световой день, с небольшими перерывами, контролировать территории на удалении в четыре — пять тысяч шагов от заставы, если не будет мешать лес и складки местности.