"Фантастика 2025-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Одно дело, когда Огонь борется с Водой, там такие коэффициенты подавления между стихиями присутствуют, что смотреть страшно. И вовсе другое выходит, когда с Водой сражается магия Земли. У них урон между собой почти на равных происходит.
Мои аплодисменты наставнику Борхуза лэру Тракси — так как он, над теоретической магией ещё никто не издевался.
Второй приём, показанный Борхузом, мне тоже очень понравился.
  
Оказывается, вовсе не обязательно запускать Огненную Стену горизонтально. Стоит немного поменять положение всего лишь одной руны в заклинании, и Стена отлично вертикально работает. Этак неожиданно может упасть в поединке сверху вниз, накрыв собой чуть ли не четверть арены.
— Борхуз, а тебе не жалко отдавать мне такие заклинания? — задал я вполне закономерный вопрос.
— Если честно — нет. Уверен, что в финал турнира я теперь никак не попаду, а до службы в армии мне осталось четыре месяца. Сам подумай, для чего мне рисковать, участвуя в поединках с аристократами, которые очень скоро могут стать моими командирами? Даже если повезёт выиграть у них пару поединков, то представь, как они потом за пять лет службы на мне отыграются. И ещё неприятнее будет, если я откажу какому-нибудь мажору в том, чтобы слить бой. Такое мне не раз припомнят, — хмыкнул чемпион Академии, довольно трезво оценивающий реалии, — А тебе эти заклинания пригодятся. Особенно с учётом того, что старшекурсники годами терпели поражения и унижения, дожидаясь, когда придёт их черёд забраться на вершину местной иерархии. Ты им здорово будешь мешать одним фактом своего существования.
Что могу сказать. Борхуз нормальный парень. Мало того, что зла за проигрыш на поединке не держит, а про некрасивый инцидент на берегу пруда даже не намекнул, так он ещё и правильно оценил ситуацию на состоявшемся между нами поединке, решив отдариться уже за мою адекватность.
Думаю, будь у нас год — другой совместной учёбы, и мы могли бы стать, если не закадычными друзьями, то вполне хорошими приятелями.
— Спасибо тебе. Попробую к следующему этапу турнира выучить твои заклинания, — искренне поблагодарил я чемпиона Академии.
— Грелка тебе в финальном бою пригодится, — подмигнул мне Борхуз, — Кстати, когда в столицу попадёшь, будь там поосторожней.
— В каком смысле?
— В этом самом, — изобразил он неприличный жест, означающий соитие.
— А что не так? — задал я вопрос, который последнее время повторяю чересчур часто.
— Ты же у нас счастливчик с двумя Элементалями, — с намёком произнёс Борхуз.
— Есть такое… — признал я.
— Почитай на досуге историю трёх ведущих Кланов из Золотых Поясов. Хотя нет, это долго. Сам расскажу. Короче, все их основатели как раз владели парой Элементалей. Возможно, это совпадение, но желающих его проверить будет не просто много, а очень много. Легенды говорят, что маги с Элементалями могли противостоять целым армиям.
— Э-э, — протянул я, моментально представив себе размеры проблемы, — Мне придётся отбиваться от многочисленных атак юных высокородных лэресс, а их свита будет постоянно вызывать меня на дуэли?
— Пока турнир не закончится, вызвать тебя на поединок никто не имеет права, — усмехнулся Борхуз, — Про это отдельный закон имеется. Но срок турнира недолог, а дальше, сам понимаешь.
— И что ты посоветуешь в таком случае? — задал я вопрос, потому что самому мне в голову ничего не шло.
— Если всё будет плохо, то попробуй сделать выбор. Найди ту, которая в силах тебя защитить, или выбери себе Клан, который тебя примет, — помахал мне рукой Борхуз, прощаясь.
Слегка офигев от множества полезных советов, вполне очевидно, данных от чистого сердца, я пару раз изобразил из себя аквариумную рыбку, усилием воли захлопывая отвалившуюся челюсть.
Лишь вернувшись домой и уже более спокойно прокачав ситуацию, я понял, что чемпион меня сделал.
Он привык быть признанным лидером и вступи он в противостояние со мной, вчерашним второкурсником, который победил его на арене, это бы смотрелось жалко.
Зато теперь мы в дружеских отношениях. А значит любой из тех, кто хотел бы позлорадствовать над его потерей лидерства, теперь сначала три раза подумает, когда увидит, что мы по-приятельски общаемся, а то и вовсе обедаем за одним столом.
Различие между мной и Борхузом в том, что ему это важно. По сути дела, лишь на пятом курсе исполнилась его мечта, лелеемая все предыдущие годы обучения, и он хочет насладиться своей короной лидера в полной мере. А вот мне как-то всё равно.
Каждому возрасту присущи свои игры. Помниться, лет в восемь — девять, я тоже считал огромной удачей, если мне удавалось крикнуть: — Я царь горы! — отправив перед этим всех остальных претендентов вниз по ледяной горке.
Потом появились другие игры и ценности. Так что местные сражения за лидерство меня не интересуют. Никаких ощутимых привилегий с них не получишь, разве, что девчонки пачками начнут на тебя вешаться, так у меня и так с этим делом всё чересчур хорошо обстоит.
Турнир, в который я ввязался вопреки собственному желанию, оказывается имеет под собой не просто соревновательные цели.
В Империи Конти уже много лет прогрессирует теория о том, что своё максимальное развитие маги получают лишь в экстремальных схватках. По мнению теоретиков, таковыми являются лишь те, в которых присутствует прямая угроза жизни и здоровью мага. И чем она жёстче, тем более высокий рост способностей может показать Одарённый.
К моему глубочайшему сожалению, нехорошая теория подтверждена многолетней статистикой, и её результаты вполне себе соответствуют этим злобным утверждениям.
После небольшой подсказки лэра Мердока теперь мне понятна генеральная идея турнира Академий — элита магических ВУЗов, воспарившая на лаврах, как никто другой нуждается в адреналиновом допинге. А так как сам турнир — это продукт, замешанный на целом букете из соблазнительных наград, тщеславия и опасности, то и лучшие маги Академий скидывают с себя ленивую одурь величия и начинают упираться всерьёз.
Хотя, как по мне, то гораздо большую роль играет возможность получения для всех участников турнира тех болючих люлей, от которых лучшие студенты старших курсов почти что отвыкли.
И тут даже мне пора начать аплодировать стоя тем людям, которые решили организовать этот межвузовский турнир. По себе заметил, что ещё никогда у меня не было настолько мотивированной тяги к знаниям, особенно к той их области, которая отвечает за сохранность моей тушки во время поединков. И это скорее огорчает, чем радует…
Если разобраться, то злобная Академия злобствует вынужденно.
Взять семью Ларри. Кто бы раньше дал ему тот животворящий пендаль, способный подстегнуть его тягу к изучению магии? Да, никто. Чисто теоретически это мог сделать отец. И то у него была бы всего лишь одна попытка. Дальше матушка, раздув капюшон и шипя рассерженной коброй, ему бы такую весёлую жизнь устроила, защищая своего любимчика, что впору начать батю заранее жалеть.
Наверное, чуть легче обстояли дела у аристократов. Там у суровых отцов больше возможностей и у их детей были команды тренеров и персональные наставники. Но вряд ли у деток аристократов тренировки и испытания предполагали серьёзные травмы, а то и вовсе летальный исход. За такие фокусы наставник может головы лишиться, причём это вовсе не фигура речи.
Так что, та жесть, что творится в Академиях, где обучаются боевые маги — это не садистские выплески преподавателей, а вполне обоснованная и утверждённая система имперского обучения.
На четвёртом курсе студентам Белговорта дают много практики и совсем немного теории. А попутно, до автоматизма вбивают в головы лучшие цепочки заклинаний, соответствующие той или иной ситуации. Тактика и практика, и наоборот. Выработка безусловных рефлексов, реально важных для выживания на поле боя. И в качестве теории — составление собственных заклинаний. Как минимум, гибридных, заточенных на свои показатели владения магией, в моём случае — каждой из двух мне доступных, но лучше всего показать что-то уникальное.