Психолога вызывали? (СИ)

Я замолчала.
— И?
— Ну и “и” было. Согласилась я за него замуж пойти, если он от короны откажется. Ну не могу я, девочки, гарем вытерпеть. Для меня путь в жены принца — путь в Соляную пещеру. Я же от ревности всех жен, будущих, перетравлю. Разводы здесь не предусмотрены, так что — если только смерть других жен не разлучит нас.
В окно постучали. Две фигурки со стрекозиными крылышками выписывали кренделя за стеклом. Кира впустила семью компаньона.
  
— Никусь! — да что ж это такое, на одну брачную ночь тебя нельзя оставить без присмотра! — завопил фей. — Вот и Динь моя тоже так считает, что за тобой, бедовой, глаз да глаз нужен. Знаем уже все новости. Поэтому с вами улетаем в Кукуй. Сейчас мухой к императору, заявление положу на стол об увольнении.
Я кивнула:
— Все хорошо, конечно, — только с очередью у гвардейской что делать? — выступила вперед Кира и поставила на стол увесистый горшок с монетами. — Я все распродала, а еще меня заставили списки ожидания записать,— и она помахала увесистой кипой бумаг.
— Феюшка, — обратилась Ариадна к Орлу, — поживите еще месяц здесь. Впрок запасов наделаем, а потом кораблем отправим вас в Кукуй. Чан надо правда куда-нибудь перетащить. К нам может и не получиться — мы теперь с черными метками императрицы за общение с тобой без масок. Нас теперь тоже могут из дворца погнать.
— К Джарлету! — выпалила я. — Покои за ним все равно останутся. Сын как никак. Киру к нему типа хранительницей покоев на месяц назначим, и будет она у нас там наливку гнать.
Я похлопала служанку по руке:
— Потом сама решишь. Приданого заработаешь. Можешь ко мне в Фейхуовку, можешь замуж.
Я повернулась к девочкам.
— А Джарлетта попрошу раз в три месяца прилетать — наливок новых привозить. Вы в городе представительство нашего клуба откроете. Салоны. Что думаете на это?
Все радостно закивали, но потом тяжело вздохнули:
— Как же мы без тебя-то будем? Привыкли уже.
Мы еще с девочками пообсуждали какое-то время планы, пока не пришел Джарлетт. Подруги расцеловали меня, пустили слезу и пошли паковать вещи. Черный кружок, как третий глаз, четко проявился на их лбах. Феи с Кирой удалились в наливочную, заговаривать новые бутыльки.
Джарлетт подошел ко мне и обнял:
— Свадьбу где справлять будем? Здесь или в Кукуе?
Я задумалась, почесывая запястье с помолвочным цветком. Зудеть он стал немилосердно, заразу что ли занесла случайно или аллергия пошла на будущий брак.
— Да в Кукуе.
— Прилетим тогда и сразу к договорному камню пойдем, — улыбнулся Джарлетт. — Я надеюсь, ты мне камасутру сразу дашь почитать?
Я засмеялась, отстраняясь:
— Я ее наизусть помню. Продемонстрирую на примере. Ой, да что у меня так запястье чешется!
И я вытянула вперед руку. Джарлетт и я уставились на мое расчесанное запястье.
— Это что это за художества у меня появились? — растерянно спросила я, рассматривая татуировку. Мой цветок дал три бутона — два голубых и один розовый.
— Джарлетт, радость моя, скажи, что это не то, что я сейчас думаю!
Но мой милый молчал, только глупая счастливая улыбка появилась на его лице.
— Мамочка моя! Тройня??
  
Глава Заключательная. Наипрощальная.
 
Проще говоря: ЭПИЛОГ.
К договорному камню мой неугомонный дракон, увидев бутоны на моём запястье, утащил сразу, ещё будучи во дворце. Хорошо хоть переодеться дал. В то самое белое платье со шлейфом. Пока он наматывал круги перед дверью, мы с Кирой спешно перешивали свадебный наряд по моей новой фигуре. Хотя что-то мне подсказывало, что с таким аппетитом не долго мне ходить в таком весе. Феи сгоняли за подружками, и те, бросив сборы, охая и ахая, примчались ко мне и стали набиваться в крестные.
— Вы спички тяните, — посоветовала я.
Светиана оказалась в пролете и уже хотела разреветься от такой несправедливости, когда Динь, покраснев, объявила, что у них тоже будет прибавление, но двойня: мальчик и девочка. Светика прямо воодушевила перспектива о двух крестниках, и она гордо стала посматривать на подруженций.
А Джарлетт ходил под дверью и постоянно спрашивал:
— Ну, скоро?
Я даже разозлилась и прорычала в замочную скважину:
— Ну вот что тебе приспичило так!
— Боюсь, — робко пожаловался мой жених.— Ты у меня такая неугомонная и необыкновенная, пока брачный браслет на руке не увижу — не успокоюсь. Вдруг передумаешь.
Девочки отправились к камню в экипаже, а я полетела верхом на моём чёрном драконе. В белом платье со шлейфом, а на голове была корона, моя собственная из волос. Вот как про меня сказали: «Все люди как люди, а я королева»!
Обратно уже муж отпустил в экипаже с девочками, но строго предупредил про трезвый закон с сегодняшнего дня. Ой, ну будто сама не понимаю. И кружил над нами всю дорогу до дворца, зорко высматривая недоброжелателей. Экипажи, видя летящего, грозно пыхающего дракона, сами убирались с нашего пути заведомо.
Обернувшись в человека, вытащил меня из экипажа и на руках потащил во дворец и потом к себе в покои.
— Эх, жаль пещеру не приготовил с грудой золота,— сокрушался он, — ну, у нас всё впереди.
Я хихикнула: на камнях голой попой уже возлежала, а на золотых монетах ещё нет.
— Ника, про детей родителям сообщим? — спросил вечером в кровати Джарлетт.
Я подумала. Сказать, конечно, надо, но императрица сейчас настолько раздосадована, что лучше взять паузу.
— Давай потом как-нибудь. У нас ещё девять месяцев впереди.—Тут я встрепенулась.— А скажи-ка мне, милый, как долго вынашивают драконят? И вообще, их случайно не в яйцах высиживают? Я представила себя сидящей в огромном гнезде из одеял. Может, есть пособие какое по рождению и воспитанию в местной библиотеке? Пока завтра не улетели, надо прошерстить там всё.
Джарлетт засмеялся и успокоил меня:
— Рождаются как обыкновенные дети, только перекидываться начинают в два года, тогда же и летать пробуют, и огнём пыхать учатся.
Мать честная, мне огнетушители тогда понадобятся и мешки с песком возгорания тушить.
— А про книжку ты хорошо придумала,— задумался Джарлетт. — Пойдём вместе. Вот полежим ещё чуть-чуть и пойдём.
Мы полежали, потом ещё чуть полежали, потом пошли в библиотеку и там полежали. Книги в итоге нашли. Под утро, правда. Жадный дракон приволок мешок и сгрузил туда всю литературу по воспитанию и рождению драконьих деток, и первые сказки для послушных драконят. В общем, все что нашел.
Утром собственноручно перетащил в свои покои чан и коробки с готовой продукцией. Киру определил в хранительницы покоев. Почах немного над горшком с золотом. Ведь приятно честно заработанные в руках подержать. Но наступив на свои инстинкты, Джарлетт взял только треть на организацию охранного агентства.
Ариадна связалась с главами Кукуя и объявила, что мы переселяемся к ним. Они так обрадовались, что даже слезы облегчения пустили , и пообещали нам целую ратушу под будущее жилище отдать:
— Мочи нет, госпожа! Замучили супостаты,— жаловались они Ариадне по громкой связи. Джарлетт оказался прав, не только драконы были падки на золото, но и пираты, почувствовав носом ветер богатства, стали как акулы кружить в прибрежных водах Веселого Кукуя.
На следующее утро мы плотно позавтракали, причем Джарлетт, успев ознакомиться с книжкой про беременность, взял этот вопрос в свои руки и стал строго следить за достаточным количеством минералов и витаминов в моём рационе.
— Морковку доешь.
— Не люблю.
— Мало ли что ты не любишь! Ты же хочешь, чтоб у нашей дочки щечки были румяненькие.
Такой скрупулезный оказался — ужас, но ворчала я так — для проформы. Конечно, мне было приятно. Сердце пело и при мысли о детках, и о таком заботливом муже.
  
Мы с Кирой соорудили собачью переноску, сложив две корзинки. Куда мы без Люськи-то? А собачонка, чувствуя, что мы собираемся покинуть дворец, не отходила от меня ни на шаг, ходила следом как приклеенная, боялась, что мы её забудем. Даже в переноску безропотно забралась.