Психолога вызывали? (СИ)

— Ну, не знаю, кто кому попадается, но устал я сил нет. Я пока с вами тут посижу, а то вернусь к себе в центральный дворец — опять начнется. А я ж отказать не могу. Я как джинн из лампы безотказный, кроме как влюбить, удавить и воскресить, все исполняю. — Он всхлипнул. — Не жизнь, а каторга. Мальчиком по вызову работаю. Желание, правда, одно на человека, да и на предмет полагается. Это и спасает.
  
Я разозлилась ужас как. Моя репутация катилась вниз. А мне же замуж выйти надо. Вот гад — промолчать не мог. Слухораспускатель. Как мне доказывать теперь, что я других люблю? Девочки с жалостью глянули на меня. Я закипела:
— А у принца из зачарованного только трусы свадебные? Лишим его самого ценного!
Фей кивнул и, икнув, улегся в обнимку с ножкой бокала.
Подруги поняли меня без лишних слов. Праведный гнев вперемешку с алкоголем бушевал в наших головах. Светик схватила кочергу. На наши вопросительные взгляды — ответила:
— Взламывать замки будем.
Выпили для храбрости и пошли. Фея и бутылку Юлик с собой забрала, так, на всякий пожарный. Кто сказал, что месть будет слабой? Такие наветы смываются только заговоренными трусами!
Шли на цыпочках. Даже макарену пели шепотом. У двери в комнату принца вошли с ноги. Дворец вымер. Никто не выглянул, видимо, макарену всё-таки услышали.
А на гардеробной, кроме хлипкого навесного замка, ждал сюрприз – цепь, болтающаяся до земли.
Я потрогала ее. Цепь как цепь, для чего не понятно.
— Давай, Светик.
Подруга, как профессиональный взломщик, сбила петлю, цепь натянулась, и дверь приоткрылась на половину. Я бочком влезла в гардеробную, схватила трусы и уже двинулась обратно. Как тут что-то звякнуло, хрюкнуло, и цепь натянулась, оставляя щель от силы сантиметров тридцать. Я эти трусы обратно попробовала положить — ноль. Держу их в руках, а морда драконья на них ухмыляется, мол, попалась, хочет сказать. Я в ужасе уставилась на подруг. Ловушка?
Подруги ошалело на меня смотрят. Этот жадный до своих порток принц устроил западню, причем конкретно на меня. В голове лихорадочно закрутился рой мыслей. Что делать? Взгляд упал на мирно спящего в руках Юлика фея.
— Буди!
— Фей, миленький, вставай, видишь, Никуся в ловушку попала. Сними цепь, чтобы она выбралась.
Пьяненький фей зигзагом подлетел к цепи, потрогал:
— Не могу, она магическая!
— Феечек, милый, — взмолилась я, — мне ж принц башку отвернет. Только повод ему дай. Хочешь, мы тебя в качестве исключения в наш клуб примем? Хочешь коктейлями поить будем, хочешь канкан спляшем.
Он глянул на меня, потом на щель. Вытянул откуда-то из-под юбки волшебную палочку, и меня окутало ворохом золотистых искорок. Когда волшебство спало, я оглядела себя и чуть не заорала:
— Ограбили!
Мои дыньки испарились, оставив банальный третий размер. Платье повисло на мне как на вешалке. Пояс, туго затянутый под испарившимися грудями скользнул вниз. Девочки с ужасом в глазах смотрели на меня через щель, а этот волшебник недоделанный опять уснул.
Подружки потрясенно посторонились, а я просочилась через щель и подошла к зеркалу. Килограмм сорок тю-тю. Меня же ветром сдует с крыши, и маньяк не понадобится! А самое страшное было то, что принц, увидев гардеробную поймет, что там кто-то побывал, и выбрался этот кто-то значительно похудевший. И обратно никак в мой привычный и уже горячо любимый 4X. Один человек — одно желание, мать его. Надо что-то придумывать. На ходу. Я забрала бутыль у Юлика и хлебнула. Стресс снять.
— Девочки, меня из этой катавасии только замужество спасет. И срочное. Не до выбора. Кто у меня первый на свидании? Хренов? Значит, будет моим суженым- ряженым. Берем тепленьким. Ночью камень договорной работает? А то утром, когда принц нагрянет, будет поздно. С него станется и щель измерить, и объемы мои новопреставленные.
Я хлебнула еще. Во мне сразу пробудился спящий до этого момента стратег.
— Делаем так. Сейчас я сопру у принца еще и плащ. Пропадай моя головушка. Закутаюсь в него, чтоб мои бока, опавшие в глаза, не бросались. Капюшон надвину и побегу к Хренову на свидание. На шею к нему кинусь и к устам его приникну жарко. А потом руки к груди своей прижму, да как закричу: «Истинный ты мой! Вот что сила любви делает! Схуднула аж». Плащик скину, платьишко с плеч спущу, а тут вы из кустов вылезаете — «Свидетельствуем!» кричите, жениться надо и срочно. И под макарену к камню ведем его под руки. Девочки, там не забываем обговорить условия для меня хорошие. И держите крепко, чтоб по дороге не сбежал. Экипаж бы какой найти для гарантии, только ночь на дворе. Значит, по очереди на себе потащим.
Бутылку допили для храбрости и бегом в парк.
Только что-то я забыла, в каком месте мы с ним встречаемся, а еще как назло луна то выглянет, то спрячется, и темень жуткая — хоть глаза выколи.
— Девочки, я в ту сторону по аллее сбегаю, а вы в эту. Если что, машите.
Пробежалась — нету. Неужто не придет, гадина, а жениться кто будет? Тогда придется план Б воплощать. Светик дверь кочергой в его нумер вскрывает — я заскакиваю, да к губам его льну крепко, ну а дальше по тому же плану. В ковер заворачиваем и тащим.
Не, девчонки вон крыльями машут, в сторону показывают. От души отлегло. Во дворце шуметь не хотелось сильно. Пришел ряженый мой, судьбой заряженный.
Я капюшон на голову и мчусь на всех парах. Опять луна скрылась. Вот он, сидит на скамеечке родимый. Только побольше вроде стал и повыше, или это мне со страха в ссылку попасть кажется. Прыг к нему на колени с размаху. Теперь уже можно, веса во мне теперь как в козе — тьфу.
И давай целовать его по-взрослому. Он поначалу растерялся, потом в процесс включился. Мне даже и понравилось, но о деле забывать нельзя. Оторвалась от него да как возоплю:
— Ах, граф Хренов, — кричу. — Вы оказывается мой истинный! Даром что не дракон! Снялось с меня проклятье лишнего веса. Видите? — скидываю я плащ. Тут луна опять высовывается — видимо, на меня схуднувшую глянуть, а я смотрю и не Хренов это, а собственной персоной Джарлетт сидит и так пристально меня рассматривает, а руками тело, похудевшее ощупывает. А мне и сказать нечего. Глазами хлопаю, а тут эти дуры слепошарые, которые Хренова, с принцем перепутали, подбежали, встали сзади и орут
Совет да любовь! Видели все своими глазами. Жениться пошли.
А этот невесть откуда взявшийся принц на меня так пристально смотрит:
— Хренова, значит, подлавливали?
Я ему:
— Извиняйте. Ошибочка вышла. Я в ваш гарем не претендую. Девочки, пошли истинного Хренова ловить.
Вскочила и бежать. Девочки за мной. А принц за нами. Бегу, смотрю, Хренов с двумя гвоздичками на полянке маячит, я к нему. Дуры за мной и опять орут «Совет да любовь!». Сзади принц галопом мчится. Хренов как это все увидал и бежать.
Блин, думаю, что делать. Рванула за ним изо всей мочи. Видимо, Бог услышал мои молитвы — Даздраперма навстречу послал, я к нему в прыжке губы выставила. Главное, чтоб поцелуй истинной любви зафиксировать. Чувствую, не долетела и повисла где-то в воздухе, а меня как мешок картошки через плечо перекинули и моему второму ряженому вещают строго:
— Иди, мол, мил человек. Я сейчас одну пьяную девицу домой оттащу, а завтра уже с ней по-хорошему поговорю.
Идет, я болтаюсь. Тут подружки нас нагоняют. Кричат:
— Совет да любовь!
Я им шиплю — кулак показываю. В общем, дотащил принц мою иссушенную печалью и волшебной палочкой плоть до покоев. К стеночке прислонил, дверь открыл и внутрь толкнул. Смотрю через щель — он к девицам моим, старческой близорукостью страдающим, поворачивается, те опознали, кому орали, и врассыпную. Закрыла я дверь. Накрылась моя легенда с истинным похудением медным тазом.
  
Все думаю, сейчас Джарлетт до спальни своей дойдет, сопоставит щель с моим нынешним размером и поедешь ты, Никуся, в места не столь отдаленные. Взгрустнулось аж. По комнате походила. Хотя, может, и не так все страшно? Главное, фея ему не показывать.