Обретение дара (СИ)

Пришлось спускаться вниз и попив воды, улечься на кровать.
У меня была надежда лишь на то, что старика быстро освободят и он вызволит меня из этой ямы.
Сам же я принялся размышлять, над сказанными словами старика.
Мол император, не пошёл бы на убийство. Звучит-то вроде правильно. Смерть Барклай-де-Толли, затворника и алкоголика, не принесёт пользы стране. Да и вреда тоже. Был и был. Теперь не стало. Грустят вон, люди как Мстислав Никитич. С кем мой отец прослужил всю жизнь. А остальным-то? Плевать.
Убить нас, могли сразу после призыва. Это было бы логично. Бесполезный я, лежавший в бессознательном состоянии, старик, ослабленный ритуалом и водитель, если он вообще был. Ну хорошо, по дороге не вариант. Но можно домой приехать в ту же ночь. Нет смысла отпускать людей и через несколько дней посылать убийц.
На ум вспомнилась белоснежная яхта, которая плавала по озеру несколько дней, а потом объединившись с другими уже пришла к пирсу. Люди ведь явно следили за домом.
Кто-то ведь к ней подплыл, дал указания и лишь потом, они к нам поплыли.
Оболенский? Посмотрев на мою силу, дал команду, убрать наш, точнее, уже мой род. Тогда становится понятным, его удивление, когда он увидел, что я выжил. И последующие желание заполучить меня уже к себе. Но не убил, опять же. Наоборот, помогал, учил. Значит, тоже живым нужен.
Кочубей? Странная и непонятная группировка людей, основателем которой, стал бывший гусар. Командующий в прошлом полком, который напал на наш дом. Так, опять же. Кирилл Борисович, хочет заполучить меня. И вообще чувство, что он копает под Оболенских.
Мстислав Никитич, тоже не ожидал, что я нужен его бывшим ученикам
Да и эти странные разговоры, что у князя инфаркт и ректором назначили Кирилла Борисовича.
Ладно, хорошо. Логично, что род, Барклай-де-Толли, чем-то мешает или владеет полезными вещами.
Но у нас со слов отца, были лишь конюшни. Но их отдали государю. Тогда с претензиями идите к государю.
Сверху послышался шум и звук поднимающегося люка.
— Сергей! Выходи! — крикнул хозяин дома.
Сверху меня ждала удивительная картина.
В доме, кроме знакомых мне старика и Кирилла Борисовича, находилось ещё двое человек. В классических костюмах, что мешало мне определить их принадлежность.
— Сергей, не нужно смотреть на нас волком, проходи за стол. У нас будет долгий разговор, — произнёс с ухмылкой дед Мстислав. — Эти люди не причинят тебе зла, да и вообще, мы тут все, на твоей стороне.
— Ага, мне Оболенский также говорил…по итогу я без денег и чего-либо очутился на улице, — хмыкнул я. Но к столу я пошёл. Их тут много, а я один. Даже моя подготовка, не поможет одолеть их всех.
— Первое с чего я начну, — заговорил хозяин дома, когда я уселся возле Кирилла Борисовича, за свободное место. — Это я представлю нас моему гостю.
На меня уставились двое незнакомых мужчин. В их глазах читалась подозрение и непонимание.
— Меня зовут Мстислав Никитич Давыдов. Князь Российской Империи. Командир полка гусар в прошлом и основатель, а также глава Тайной канцелярии Российской империи. Нахожусь в длительном отпуске по причине гибели в Англии при исполнении своих обязанностей.
Я же уставился в удивление на старика. Мол гибель и отпуск, не могут сосуществовать вместе.
— Просто государственная необходимость. Кирилл Борисович, ловит моих недругов на живца, — пожал он плечами.
— А как вы в деревне живёте? Парень, которого вы избили же, говорит, что вы в деревне уважением пользуетесь. А вы вроде мертвы.
— А как ты думаешь Сергей, кто живёт в этой деревушке? — хмыкнул Кирилл Борисович. — Облегчу тебе размышления сразу. Тут каждый, это или наш человек или член семьи. Ну и люди, которые обучаются в академии в наших классах, живут тут. Люди уезжают на задания, а семья в безопасности и присмотром. Во избежание всяких недоразумений.
Я лишь присвистнул, осознавая масштабность.
— Я продолжу, — заговорил Давыдов. Кирилл Борисович, граф Российской империи. Генерал-прокурор. Ректор академии Екатерины. Мой заместитель и временный глава канцелярии. Также куратор первого курса и один из преподавателей. А вот следующий человек, — указал он на мужчину, сидевшего напротив меня. — Глава канцелярии нашей империи, правая рука императора. Мой кровный брат. Граф Михаил Демидов.
 
А я впился глазами в довольно молодого мужчину, без единой съедены на каштановых волосах и орлиным носом. Его зелёные глаза, ехидно смотрели на опешившего меня.
— Ну и последний мой гость. Но не по статусу. Министр внутренних дел империи. Князь Олег Иванович Куракин.
Сидевший по правую руку от канцлера, с сединой на висках, и колючим взглядом помахал рукой. А на узких губах, появилось подобие улыбки.
— А, теперь господа. Я хочу представить вам важного гостя в моём доме. Сергея Алексеевича Барклай-де-Толли.
На лице Кочубея появилось выражение, будто он хотел сказать, что так и знал. А вот на лицах, сидевших напротив. Была огромная гамма эмоций. От удивления до сомнения в происходящем.
— Вы так пошутили? — проговорил Куракин, оперевшись локтями на стол и смотря по очередного то на Мстислава, то на Кирилла.
— Нет, никаких шуток, — покачал головой гусар.
— Но ты же погиб… — ошарашенно произнёс министр МВД.
— Погиб Сашка, водителем работал у отца, — пожал я плечами. — А я в озеро рухнул, с частью нападавших.
— Во дела-а-а… — протянул мужчина.
А вот канцлер, сузив глаза смотрел на Мстислава.
— Хорошо, он жив. Но выего скрываете, значит у вас в чём то интерес, — произнёс он.
— А тут и начинается, самое интересное. Сергей, расскажи, пожалуйста, о своей жизни после спасения.
Мой рассказа не занял много времени, но гостей он впечатлил.
— Оболенские? Да ну, бред…у них не хватит авторитета, чтобы они могли повлиять на гвардейцев. Им нечего предложить, — покачал головой Куракин.
— Николаю нет смысла убирать их семью, — покачал головой канцлер. — Кроме конюшни и шахт под домом, в семье не было ничего. И то, что Алексею осталось жить пару месяцев, император знал. На следующий день, после призыва. Был подготовлен указ, о внеочередном собрании аристократов, где Сергей, официально был бы представлен высшей аристократии. Там стоит открытая дата, но уже с подписью. Сами понимаете, император уже был готов к его смерти. Единственно, что там было и что вам нужно знать, что с даты заседания, княжеский род Барклай-де-Толли, назначается послами в Испанию. С лишением земель в России. Земли рода уходят, по личному распоряжению государя, Фонвизиным.
— А сейчас кому они принадлежат? — задумчиво произнёс Кирилл Борисович.
— Фонвизиным и принадлежит, — пожал плечами канцлер. — Это просьба Фёдора. После смерти всех Барклаев земли отдать им.
— А, эти Фонвизины, они кто? Ну, могут ли они, такое провернуть, — вскинул я голову.
— Это, мальчик мой, самые, богатые, люди империи. Банк страны, — усмехнулся Мстислав Никитич.
— Это как? — почесав, голову, я непонимающе, смотрел на людей.
— А вот так…По легенде, один из Фонвизиных, на дне рождении императора около пяти столетий назад, попросил назначить их семью главными банкирами империи. И император согласился. И с тех пор, все банки принадлежат клану Фонвизиных, — улыбаясь развёл руками Кирилл Борисович.
— Это же бред… Он может там такие схемы творить с чужими деньгами, — опешил я.
— Ну ты нас за идиотов-то не держи, всё очень внимательно изучается и проверяется. Целый департамент есть по работе, с банками.
— Ну, ладно. Мне как, скажете, — пожав, плечами я, оглядел всех присутствующих. — Дальше то, что?
— А дальше, я, рекомендую тебе пойти учиться, в академию Екатерины. Как мы, понимаем, ты не можешь контролировать свою силу.
— Так, я же отчислен, — выгнул я брови, откинувшись на спинку кресла и растерянно смотря, на говорившего Мстислава.
— Так-то старым ректором, новому то можно и по ушам дать, если взбрыкнёт, — рассмеялся старик. — Вы сейчас возвращаетесь в академию, время уже позднее. А мы тут покалякаем о смысле жизни.