Айя (СИ)

И вдруг — ее вопрос. Он замер, отрываясь от нее и глядя в наполненные этим вопросом глаза. Орайя нахмурился, пытаясь найти вразумительный ответ, и в этот момент она опустила свои веки. Он видел этот момент. Он запомнил его. И не противился, когда она с ненавистью оттолкнула его от себя, выбираясь из ванной и убегая в дом.
Простой вопрос. Такой логичный в данных обстоятельствах. «Ты женишься на мне?»
Ее голос продолжал звенеть в его голове, а перед глазами вновь и вновь появлялся тот миг, когда она закрыла свои глаза. «Ты женишься на мне?», — спросила она, а он… …он не ответил.
Айя вбежала в комнату и упала на ковер, прижимая ладонь ко рту. Не отвечает тот, кто не любит. Это Айя знала наверняка.
***
Никогда, ни разу в своей жизни Орайя не спал ночью по причине того, что стыд пожирал его. Чувство вины. Оно, и еще так много чувств, что он и сам уже не мог разобраться во всех них. Он промолчал, потому что на самом деле не знал ответа. Женитьба. Когда? Почему? Словно его загнали в угол, не позволяя ступить и шагу назад. «Ты женишься на мне?». Она на самом деле спросила не это. «Ты любишь меня?» — вот в чем заключался ее вопрос. В ее понимании тот, кто любит — женится. Но он… Он видел, что такое любовь. Видел это во взгляде своего брата, когда тот смотрел на Данфейт. Обожание. Преклонение. Нежность. Забота. И усмешка. Да, усмешка над самим собой. Такие яркие, рвущиеся на свободу и готовые покорить весь мир чувства. А у него? Какие чувства у него, когда он смотрит на нее? Желание. Желание. Желание. Это слово въелось в его мозг, раскалывая голову на части. Орайя уперся головой в подушку и застонал. Ублюдок — вот он кто. Простой ублюдок.
Отец так часто повторял ему: «Ты способен на большее». «Большее». «Большее». «Большее» стало для него проклятием. Он бы многое отдал сейчас ради этого «большего». И пусть сердце его неслось вскачь, сбиваясь с ритма, когда он смотрел на нее, этого Орайе все равно казалось мало. Недостаточно для нее… Нужно «большее»…
Он начал отключаться, когда в комнате стало жарко. «Рассвело, наверное», — подумал Орайя и закрыл глаза.
Когда он спустился вниз, все уже собрались на завтрак в столовой. Айя сидела рядом с Имайей и молчала, глядя куда-то в пол.
— Доброе утро, — произнес Орайя и присел за стол напротив Айи.
Взмах руки — и стены были перекрашены в багровые тона. Эрика приподняла брови и хмыкнула:
— Под цвет моей кожи подбирала?
— Прости, — извинилась Айя и вновь перекрасила стены, на этот раз в темно-зеленый цвет.
— Интересно, я буду каждый день видеть тебя здесь или, может, ты дашь мне передышку? — спросил Кейти, обращаясь к Имайе.
— Успокойся, — ответила Имайя. — Твое поведение вызывает не столько неприязнь, сколько смех!
— Посмейся! Давай! Над детьми смеяться не запрещено! Ты же так ко мне относишься? Как к ребенку?!
— Перестань! — прокричала Имайя, подскакивая со стула. — Здесь не место для выяснения наших с тобой отношений!
— Мне тридцать лет, Имайя, и в своем возрасте я сам могу решить, где, когда и с кем обсуждать свои проблемы! Тебе же хватает наглости заявляться сюда, и, как ни в чем ни бывало, садить свой зад на эти стулья! Может, и салат тебе подать?!
Имайя занесла руку, чтобы ударить его, но Кейти ловко перехватил ее и с силой сжал запястье.
— Остынь, девочка!!!
— Да, как ты…
— Я сказал «остынь»!!! — проревел Кейти, да так громко, что Айя и Эрика невольно пригнули головы.
Имайя с ужасом в глазах смотрела на Кейти. Звук его голоса отразился от стен и проник под ее оболочку, заставив содрогнуться саму душу. Она никогда не слышала, чтобы он так кричал. Чтобы вообще когда-либо кричал на кого-то.
— Все? Закончила? Теперь вернись на место и посади свой зад на стул. Салат я подам.
Кейти отшвырнул ее руку от себя и потянулся к тарелке, наполняя ее до краев. Когда Имайя молча присела обратно, он с грохотом поставил тарелку перед ее носом и так же громко положил вилку на стол.
— Приятного аппетита! — с издевкой произнес Кейти и, развернувшись, покинул кухню.
 
— Ты куда? — прокричала Айя.
— Не твое дело, — огрызнулся брат и хлопнул входной дверью на прощание.
— Извините… — прошептала Имайя, отодвигая от себя тарелку.
— Бывает, — пожала плечами Эрика и включила чайник.
— Как вам в новом месте? — вежливо поинтересовалась Имайя, просто ради поддержания разговора.
— Мы еще не поняли, — улыбнулся Террей и присел рядом с ней на стул. — Может, расскажешь нам что-нибудь интересное?
— Интересное? Думаю, вам интересно будет узнать, как устроен этот город.
— Мы слушаем, — кивнул Йори.
— Ну, для начала, могу сообщить вам о том, что этот город построил отец Айи.
Все замолчали и уставились на Айю, спокойно сидящую с ними за одним столом.
— Название ее рода известно во всех поселениях на Сатрионе, — продолжала говорить Имайя. — «Amijadja» или «Служители Ami». Предки Айи были одними из представителей двенадцати родов, которых ami называли «Великие Семьи». Именно эти Семьи и управляли поселениями народа I-ho. То есть, наша Айя — принцесса, — улыбнулась Имайя.
— Это не обязательно было говорить, — буркнула Айя.
— Принцесса? — улыбнулся Террей.
— Это — адаптированный перевод, — пожала плечами Имайя. — Главное, что смысл понятен. Многие коренные, живущие в Изоне, знают об этом и припадают перед ней на колени в знак своего почтения.
— А остальные? — спросил Йори. — Они что, не чтят ее, как принцессу?
Имайя опустила глаза и отрицательно покачала головой.
— Для остальных я, — подала голос Айя — служка чужаков, предавшая свой народ и свою Семью. Если появлюсь в поселении, меня закидают камнями и с позором прикуют к ограде, оставив умирать на солнцепеке. Древняя казнь, но почитается до сих пор.
— Но ты же… — прошептала Эрика.
— Я — предатель. Позор для своего народа.
— Но ты хранишь традиции предков, а это — дорогого стоит, — улыбнулась в ответ Имайя. — Взять, хотя бы, твою косу…
Айя невольно прикоснулась рукой к волосам.
— Это все, что мне осталось.
— И в чем же смысл этой прически? — спросила Эрика. — Красиво, конечно, но ухаживать за ней…
— Это символ ее «безбрачия», — ответила Имайя. — Ami женятся очень рано, где-то в шестнадцать-семнадцать лет. Во время церемонии жених отрезает косу невесты, после чего женщина получает право носить короткие волосы.
— То есть, выйдя замуж, ты освободишь себя от необходимости таскать на себе все эти волосы? — улыбнулась Эрика.
— Не «таскать», а носить! — приподняв подбородок, произнесла Айя. — И муж мой будет горд тем, что именно для него я отращивала их!
— Да, что ты? — не сдержался Орайя. — Может, он и косу твою хранить будет на видном месте в доме?
— Да, как ты смеешь?! — зашипела Айя.
— То же мне — символ девственности!
— Таким, как ты — не понять!
— Таким, как я?! — с вызовом произнес Орайя. — А какие они, такие как я?!
— Наделенные врожденным превосходством, вы забываете, что держите ответ перед остальными за свои поступки!
— Ты обвиняешь меня в чем-то?! Да что вообще ты знаешь обо мне?!
Айя подняла глаза и улыбнулась ему в ответ.
— Знал бы ты, как много я о тебе знаю… Я должна была тебя убить, Орайя, а о своей жертве палачу необходимо знать все!
На лице Орайи не дрогнул ни один мускул, в отличие от всех остальных, замерших с выражением неподдельного ужаса на лицах.
— Зачем ты делаешь это? — произнес Орайя.
— Постой… — перебил его Йори. — Она должна была тебя убить?
— Это не имеет значения.
— И ты знал?
— Я сказал, что это — не имеет значения! — прогремел его голос.
 
— Так это она… …сделала?
— Нет, — отрезал Орайя. — И предугадывая твой следующий вопрос, сразу отвечу, что она и не собиралась этого делать.
— Ты так в этом уверен? — улыбнулась Айя. — В этот раз ты действительно не знаешь, о чем говоришь… Я бы убила… — прошептала она. — Это был лишь вопрос времени. И в форме фантома у эпицентра это было бы легче сделать. Просто взорвать тебя и все! Но я решила дать тебе отсрочку, потому что ты — единственный человек, который действительно охранял меня на том корабле. Глупо, конечно, ну да ладно.