Айя (СИ)

Не может тело существовать без оболочки. Но оболочка вполне может прожить без тела несколько часов. Была причина, по которой Айя медлила со своим возвращением. Юга, у нее могла быть тысяча таких причин. «Шестерка». Она засмеялась, когда он назвал ее доносчицей. «А в этом что-то есть…» — произнесла тогда она. «В этом что-то есть». Орайя поднес руку и прижал ладонь к ожогам на ее груди. Он чувствовал, каким должен быть ритм жизни. Он знал, каким хочет слышать его.
Тело Айи вздрогнуло, и тоненькая ручка взметнулась в воздухе.
— Юга… — произнес Паттерсон, глядя на монитор, который показывал четкое размеренное сердцебиение.
Орайя не знал всех тех причин, по которым она хотела остаться там. Обида и разочарование, безусловно, были в этом длинном списке. Но одну, самую важную причину, ради которой она должна была вернуться, он знал точно. Склонившись над ее телом, он прикоснулся губами к ее уху и прошептал свое заключение той, которая внимательно слушала его с другой стороны.
Самостоятельный вздох и широко распахнутые синие глаза стали для Орайи ответом.
— Тише, девочка, — произнес Паттерсон, наклоняясь к ней. — Успокойся. Трубку мы уберем позже.
Айя начала шарить руками по простыне, пытаясь найти что-то. В этот момент Орайя отошел от ее кровати и, взглянув на Райвена, направился к двери.
Айя повернула голову и увидела, как Орайя уходит прочь. Сжав простынь, она застонала, пытаясь что-то сказать.
— Это все? — прошипел Райвен в спину Орайе.
— Я не играю с людьми, — ответил Орайя. — Она знает, почему вернулась, а я знаю, для чего ее позвал.
— Значит, тебе на самом деле плевать?
— Мне не плевать на этот Мир. Остальное не имеет значение в контексте данной ситуации.
Паола поднялась на ноги и кивнула Орайе.
— Спасибо, — прошептала она.
Айя услышала каждое слово Орайи, обращенное к Райвену. Закрыв глаза, она расслабилась и отвернулась. Он все понял. Когда это произошло? И имеет ли значение сейчас? Все решили за нее. Все обыграли за ее спиной. И никто не задумался о ее чувствах. Зачем? К чему? Айя никогда не плакала на людях. В тишине, в одиночестве — да, но не в присутствии посторонних. Потому она снова распахнула веки и уставилась в потолок. Она — не одна. Она — среди свидетелей.
«Делай то, что должна. Иначе, погибнут те, кто ни в чем не виноват». Она знала, почему вернулась, а он знал, для чего ее позвал. У каждого — своя ноша, и доволочь ее до конца — вот обязанность, которую возложил на них Создатель.
Айрин прикоснулась к руке Айи и сжала ее в своей ладони.
— Верное решение, — произнесла она и вышла из палаты следом за Орайей.
***
Орайя вошел в отсек первым и, пропустив Айрин, остановился у двери, склонив голову. Эта тишина… Она убивала живых… Она губила веру в себя, в свои силы и выставляла беспомощность напоказ, напоминая о том, что все они, рано или поздно, закончат свой путь одинаково.
Йори лежал на кровати Террея, вжимаясь носом в его подушку. Почему вещи, к которым мы прикасаемся, хранят на себе наш аромат? Йори задавал себе этот вопрос. Глупый, бессмысленный вопрос… Влажные пятна начали расползаться по белой наволочке, и Йори закрыл глаза. На миг показалось, что Террей лежит рядом с ним. Что сейчас он неуклюже повернется в постели и обязательно заденет Йори плечом. «Извини», — прошепчет он и отвернется. А Йори протянет руку и погладит его по волосам. Террей как всегда что-нибудь пробурчит, но Йори придвинется ближе и прикоснется губами к его шее, утыкаясь носом в затылок. «Извращенец», — прошепчет Террей и перевернется, прижимая Йори к матрацу и целуя в ответ. Йори открыл глаза. Никого рядом. Никого…
Данфейт сидела на полу, глядя на кровать Эрики. Орайя прошел мимо нее и присел напротив. Ее глаза… Они были пустыми. Всегда искрящиеся, наполненные эмоциями, они казались теперь умирающими. Свет жизни этих глаз угасал так же медленно и плавно, как меркло освещение в театре перед началом представления. Только не начало спектакля это было для Данфейт, а его конец.
Орайя видел, как Кимао, сидя рядом с ней, пытался протянуть ладонь и погладить ее пальцы. Но она, словно предвидя это наперед, то и дело убирала руку.
 
— У нас есть человек, который может путешествовать на Сатрион и обратно, оставаясь при этом в живых, — произнесла Айрин. — Думаю, этот человек сможет ответить, где теперь они и что с ними случилось.
— О ком ты говоришь? — прошептала Данфейт.
— Об Айе Гвен. Она — этот человек.
Данфейт повернулась и взглянула на сестру.
— Где Айя?
— Сейчас ты не сможешь поговорить с ней.
— Почему?
— Потому что она в реанимации, — ответил за Айрин Орайя.
— Райвен сказал, что кто-то не смог локализовать взрыв. Думаю, это была она, — спокойно добавила Айрин и присела на свою кровать.
— Вот тебе и Малышка… — произнес Кимао и посмотрел на подругу. — Локализовать термоядерный взрыв… Ты представляешь, какой силой нужно обладать, чтобы быть способной на это? Ты вообще можешь себе такое представить?
— Локализовать взрыв можно не только воздействуя на него энергией, — справедливо заметила Айрин. — Вы помните истории о зрячих, способных к материализации предметов?
— И мы смеялись, потому что не верили в их существование, — кивнул Кимао.
— У нее абсолютная фотографическая память, — продолжала размышлять Айрин. — Она прекрасно рисует, и в этом, бесспорно, кроется ее талант. Она отключается и может путешествовать по Сатриону, не теряя связи со своим телом при этом. Кто знает, может, она способна к материализации в том Мире? Орайя значит «Миротворец». Что же значит «Айя»?
— Я сначала подумал, что Айя — это какая-то сокращенная форма ее полного имени, — заметил Орайя.
— А сейчас что ты думаешь?
— Что ее на самом деле зовут так.
— То есть, «Творец», — ответила Айрин и тяжело вздохнула.
— Вот тебе и именная карточка, — прошептал Орайя.
— Вот тебе и пароль, — согласилась подруга.
***
Айя спала недолго. Открыв глаза в полуосвещенном помещении, она поднялась с кровати и отсоединила датчики мониторов. Тут же в палату влетела взволнованная медсестра и попросила Айю вернуться в постель.
— Оставьте меня в покое, — попросила Айя, отмахиваясь от настырной медсестры и рыская взглядом по палате в поисках своей одежды.
— Вы не можете идти в этой рубашке, а другой одежды здесь нет!
Айя изогнулась и посмотрела на свою обнаженную пятую точку, едва прикрытую полами халата.
— Здесь полно одежды, — ответила Айя и вышла из палаты, направляясь по коридору до первой же подсобки.
— Я доложу дежурному врачу о вашем поведении! — кричала ей в спину взволнованная медсестра.
— Да хоть самому полковнику Осбри! Мне все равно!
Айя достала чистый хирургический костюм и, переодевшись в него, покинула отделение реанимации.
***
Райвен был крайне недоволен поведением своей воспитанницы. Она заявилась к нему в три часа утра и подняла с постели, стянув с югуанского уставшего тела одеяло.
— Доброе утро, Учитель. Надеюсь, вам удалось отдохнуть?
— Какого хр…
— Такого, — произнесла Айя, бросая Учителю измятый защитный костюм, который нашла на полу в углу его огромной спальни.
Райвен потер заплывшие веки и уставился на Айю.
— Что опять?!
— Я не могу идти досматривать пострадавших без вас.
— Ты собралась разбудить людей посреди ночи и утроить перед ними спектакль?
— Да, — ответила Айя, наливая себе сок в бокал.
— Айя, я никуда сейчас не пойду.
— Пойдете, — отчеканила Айя и посмотрела в окно иллюминатора.
Во мраке космического пространства виднелась освещенная Амиром планета Юга. Некогда зеленая… Некогда прекрасная… Этот темно-серый цвет ее поверхности, который разъедал зелено-голубые краски, оставлял на сердце Айи такой же грязный след.
 
— Что им известно? — спросила Айя, когда поняла, что Учитель оделся и «приклеился» к бокалу с виски.
— Без понятия. Они сидят в своем отсеке и не высовываются.