Кофейня мадам Мирабель (СИ)

- И только на этом основании ты мне отказываешь?
- Отказываю, чтобы спасти тебе… жизнь! – Не выдержав, я упрямо вскинула голову, всматриваясь в его суровые черты лица. – В следующие выходные король объявит имя приемника. Веймаер не пощадит соперника, когда взойдет на престол. Пока ты рядом со мной – ты в смертельной опасности, Алекс.
Улыбка Алекса в неровном зареве луны сделалась какой-то многозначительной, до боли манящей. Пришлось на секунду зажмуриться, дабы унять вспышку сладостных воспоминаний. Из плена откровенных видений вырвала приятная щекотка на коже. Он мягко выводил на моей щеке большим пальцем зигзаги и линии.
- Рад, что ты тревожишься за меня. Это всё подтверждает.
- О чем ты?
- Наши чувства взаимны, - провокационно прорычал.
Я с сожалением отметила, что спрятаться негде. Да и сбежать я уже не успею – слишком темно и много мебели вокруг. Его лицо близко-близко, крепкие пальцы сжимают за талию. Хочется испить этот момент до дна, окунуться в пылкое безумие без остатка, но разум сильнее. Я кое-как заставляю себя отстраниться.
Алекс не препятствует. Позволяет отступить на три шага и, как только разворачиваюсь лицом к открытому окну и вдыхаю холодный ночной воздух, прижимается к моей спине всем телом, обвивает за талию и шепчет на ухо:
- Я не дам тебя в обиду. Всё образуется, поверь. Но ты должна кое-что сделать.
- Что?
- Явиться на королевский прием по случаю объявления приемника. Приглашение будет прислано на имя Мирабель Веймаер в конце недели.
Я тихонько застонала.
- Ни за что.
- Бель, верь мне.
- Алекс, я не могу. Не хочу видеть Йена.
- Это в последний раз, - он прижимается к моей обнаженной шее губами, его крепкие бесцеремонные пальцы скользят в неглубоком вырезе блузы. – Обещаю.
Пребывая в полной растерянности, сбитая с толку недвусмысленными намеками, я долго рассматривала пустынную улицу внизу, освещенную уличными фонарями, скользила рассеянным взглядом по речной глади близкой реки и невольно дрожала в его объятиях.
Алекс определенно с самого начала знакомства ведёт свою опасную игру. Вот только какая роль уготована мне? Кто я для этого противоречивого и могущественного мужчины? Наживка? Жертва? Или он действительно хочет помочь?
- Хорошо, - пообещала с осознанием, что самолично затягиваю на собственной шее петлю. Бессильно вздохнула и повернулась к нему лицом.
Мужчина ответил пристальным долгим взглядом, чуть заметно хмуря брови.
- До королевского приема мы не увидимся. Мои люди повсюду, и все же очень тебя прошу, Мирабель, будь осторожна, – не сводя глаз с моих приоткрытых пухлых губ, он подался навстречу с намерением поцеловать, но будто в последний момент смахнул наваждение и скрипнул зубами. – Помни, как ты мне дорога.
Затем рывком отстранился, в мгновении ока оказался у распахнутого окна и легко перемахнул через подоконник, исчезая в ночи. Ахнув, бросилась следом, выглядывая на улицу. Внизу было темно. На противоположной стороне – тоже. И только вдалеке – на широкой безлюдной дороге я рассмотрела стремительно удалявшийся от кофейни мужской силуэт, который через секунду растаял в сумерках переулка.
Глава 29
- Мадам… вы потрясающе выглядите! – Ахнули помощники, окидывая меня восхищенными взглядами, едва я спустилась по лестнице, придерживая небесно синий подол, из-под которого выглядывали бархатные туфельки.
- Спасибо, - мило усмехнулась, поправляя сложную прическу, над какой корпела целый час. Положив аккуратный ридикюль на столик, расправила складки на тонком небесного оттенка шелке с отблеском перламутра и еще раз осмотрела себя в отражении стеклянной двери.
Платье, выбранное на прием по случаю объявления имени приемника короля, было невероятным. Нижняя сорочка из перламутровой ткани льнула к телу, обтягивая точеные формы Мирабель мягким кружевом. Сверху струился воздушный шелк, ниспадавший в пол тяжелыми складками. Плечи и часть спины остались открытыми, тугой лиф усеивали камешки драгоценных камней. Расправив на ажурной перчатке из черного кружева незаметную морщинку, подхватила ридикюль и кивнула замершему в напряженном ожидании Клоду.
 
- Пора.
- Удачи, мадам.
- Хорошо вам повеселиться, - посыпались в спину возгласы помощников, хотя я прекрасно знала, что еду во дворец отнюдь не ради праздного развлечения, а по настойчивой просьбе таинственного покровителя, от одного взгляда на какого сердце в груди начинает биться быстрее, а дыхание перехватывает.
- Утрите нос всем высокомерным дамочкам столицы!
- Особенно той… бесстыжей баронессе, любовнице вашего мужа, - от всего сердца пожелали участливые Лизбет и Лорна, сжимая за меня кулачки.
- Постараюсь, - весело пообещала, не показывая внутренней дрожи, от какой едва держалась на ногах. Раздав подчиненным указания насчёт кофейни, махнула рукой на прощание и, приподняв как невесомое облачко подол, двинулась к черному ходу, у которого дожидался заранее нанятый экипаж.
Незаметно коснувшись выходного ридикюля пальцами, убедилась, что присланное накануне приглашение надежно укрыто в тайном карманчике, устроилась в сумеречный салон и как только Клод сел напротив, закусила губу, ощущая плавное движение по мощенной камнем дороге.
Алекс в очередной раз убедил меня в умении держать данное слово. С того волнующего вечера в моей квартирке мы больше не виделись. Я изо всех сил гнала о нем мысли, погрузившись в рутину и быт, но оставаясь в своей постели совсем одна, в свете далеких холодных звёзд – раз за разом переживала лучшую ночь в своей жизни, какую разделила почти с незнакомцем.
Экипаж проехал по освещенным уличными фонарями респектабельным кварталам и вскатился на территорию королевской резиденции. Близ парадного входа с многоступенчатой лестницей уже толпились аристократы. Кареты выстроились в ряд, всюду сновали мрачно-настороженные гвардейцы в серой форме.
Клод первым покинул карету и предложил мне ладонь.
- Мадам.
Опираясь на твердую мужскую руку, я обвела взглядом людный, усыпанный скверами и парками двор, инстинктивно выискивая в толпе плечистую фигуру Алекса. Даже если он здесь был, я его не заметила. Зато – стоило приблизиться к настежь распахнутым массивным дверям парадного входа, ко мне незамедлительно хлынули «подруги» Мирабель, каких девушка за годы заточения в имении мужа успела забыть.
- Бель, дорогая, это ты? – Воскликнула миниатюрная девица в чересчур откровенном черном платье с жуткими рюшами. Покопавшись в памяти Бель, с трудом припомнила ее имя.
- Летиция, рада тебя видеть, - ласково улыбнулась, безупречно играя роль. – Как видишь, я.
- Бель, это правда?
Нахмурилась.
- О чем ты?
- Твой муж сказал, ты была при смерти. Врач выходил тебя, но из-за приема лекарств… эм, твой рассудок помутился и теперь ты не отдаешь отчет своим действиям, - склонившись ко мне вполголоса, сообщила Летиция, обмахиваясь веером. – До той степени, что рискнула подать на развод.
Я чудом не выплюнула ругательство.
- Йен такой шутник, - перевела всё в шутку и улыбнулась. – Я прекрасно себя чувствую и даже открыла собственную кофейню.
Летиция и присоединившиеся к ней дамочки сморщили носики, пропустив эти слова мимо ушей. Их ветреные головки были забиты скользкими слухами.
- Но Бель, Веймаер утверждает – ты совершенно невменяема в последнее время. – В разговор вступила хорошо знакомая мне мадам Роваль: - Он предупреждал держаться от тебя подальше, представляешь?
- Серьезно?
- Да.
Я закипела от негодования.
Представляю, как это выглядит со стороны. Заботливый и любящий муж печется о здоровье больной молодой супруги, а она из-за своего ненормального состояния не способна оценить его трогательные поступки, да к тому же – неблагодарная – подала на развод!
- Бель, ты действительно душевно больна? – Словно не слыша меня, поинтересовалась вульгарная баронесса Климентина, наряженная в алое пышное платье, роднившее её с тряпичной детской игрушкой.