Цвет ночи (СИ)

Мы продолжали погоню. Продолжали делать то, что должны. Драконы атаковали волков сверху огнём, им приходилось снижаться, чтобы достать до них, и те, отталкиваясь о стволы деревьев, ломая их, валяя лес, прыгали на летящих существ, ухватываясь когтями и зубами за мощные тела. Другие, особенно тот, который сопровождал Дивию, нырял дальше в чащу, пытаясь скрыться и спрятаться в ней, но Ян продолжал преследовать его упрямо, похоже всё ещё различая их, когда для меня всё сливалось в мрачное тёмное пятно.
Город был всё ближе. Чем больше мы к нему подбирались, тем гуще стелился смог — дым от взрывов, копоти, от наводнявшей улицы военной техники. Я видела, что сосны, у которых мы с Яном приземлились в черте Гомеля тогда, в мой день рождения, охвачены огнём сейчас, что некоторые из них выкорчеваны, что город абсолютно не освещён в этой части ничем, кроме языков пламени, что звёзды здесь скрыты пеленой низких туч, порождённых сражением, и только очертание силуэта луны все ещё настырно проглядывает сквозь них.
Электричества не было в домах — они стояли как тёмные коробки, словно заброшенные — и не горел свет уличных фонарей. Въезд в город перегораживала батарея танков, однако, не остановивших волков — понадобилось слишком мало времени, чтобы снести преграду, чтобы безжалостно разметать в сторону технику, разорвать солдат, разбить армию, кроша железо, и автоматные очереди никак не воздействовали на них.
Пусть волков и ранило, они скулили, но это не давало нужного результата. Воздух был накалённым, здесь было жарко, не как в почти осеннюю прохладную сентябрьскую ночь, а будто стоял зной, будто палило солнце. В воздухе висело напряжение, он дрожал, и я вдруг поняла, что это колебание — быстрое снование пуль мимо нас. Рядом с нами.
Дракон подался резко вверх, меня тряхнуло, но я продолжала держаться, зажатая в выступах на его хребте, между шипами. Снаряды попадали в его крылья, но он не издавал ни звука. Драконы спускались к волкам, пытались достать до Дивии, но не получалось. А затем, когда мы оказались вдали от черты города и полетели по проспекту, ведущему прямиком в центр, мы столкнулись с полчищем волков, столкнулись со стаями, многочисленными, господствующими на улицах, властвующими в мире людей, со стаями тех, кто хаотично крушил, убивал и рушил. И никто не мог их остановить — армия терпела поражение, у волков был значительный перевес силы, с которой не сравниться ни одно человеческое оружие. Не справится никто, кроме драконов, направивших на них свой гнев, выступивших против них в новой войне. И их баталии, их раунды, их столкновения на стихийных поединках, уничтожали некоторые районы города, казалось, до основания. Обращая в руины. И повсюду витал пепел — уходящие в ввысь искры, голубые, цвета распадающихся тлеющих душ, тлеющей сгорающей вечности, как волколаков, так и цмоков. Это сражение было ни на жизнь, и даже не на смерть. Его исходом было исчезновение навсегда.
И сколько же их вообще было? Сколько волколаков всё это время существовало среди нас, в обличии людей? Жило рядом с нами все эти годы, пряталось, ждало своего часа? Ждало освобождения? Конечно, теперь они боготворили Дивию. Люди, армия, прятались от них за баррикадами. Шли непрекращающиеся, бессмысленные бои, несущие в финале лишь поражение. Неравные схватки, потому что в сущности люди не могли причинить бессмертным существам вреда и умирали зря. Вид высотных зданий, уничтоженных до основания от взрыва бомб, выброшенных на них или от лап чудовищ — ранил не хуже оружия. Над головами, в тучах, распространялся гул самолётов, мерцали красные точки их сигнальных огней; они сновали по небу, высоко и низко, целенаправленно нападая на свои цели. И мы были одними из них — были мишенями. Для людей мы ничем не отличались от волков. Да, они могли заметить, что два вида сверхъестественных существ враждуют между собой, стремятся друг друга уничтожить, но как им было понять, какую сторону выбрать, ведь, создавалось впечатление, что оба из них желают посеять в мире лишь одно — смерть. И не было никакого шанса, никакой возможности, никакой согласованности в хаотичной схватке, чтобы объяснять человечеству, что драконы хотят лишь защитить их. Да и чем бы это помогло людям?
 
Мы летели выше остальных, Ян защищал таким способом меня. Ведь мне нельзя было пострадать. Каким-то образом мы должны забрать камень, и я всё ещё должна прочитать заклинание. Я повторяла его теперь много раз, по кругу, чтобы в нужный момент быстро произнести, как надо. Розовый дракон вспорхнул перед нами — Валентина. Она спустилась чуть ниже, и рядом с ней материализовался асфальтово-серый, Алексей. Они стали словно мух отгонять от нас вертолёты, которые целились в нас, и в частности в меня. При этом старались их не сбить. Не поджигая. Не протаранивая. Пули продолжали свистеть, однако я по-прежнему оставалась жива. Пока что жива. Позади, наступая волкам на пятки, нёсся ураган — шквал ветра обрушивался на каменные улицы, переворачивая всё на них верх дном, и я знала, что это Александра. Ранее задержанная где-то по пути в сражении, она теперь подбиралась к Дивии. И мы все настигали центра города.
  
14. Цвет звёзд
 
Саблезубые чудовища пересекали городской мост, своими огромными лапами и весом руша его; он обваливался, кусками падая вниз, на железнодорожные пути, раскинутые под ним. Они петляли между каменных аккуратных классических домов старой застройки, порой просто перепрыгивая их, порой снося на пути, настигая парка; волколаки врезались в здания, взятые под оборону армией, врезались в стены, врезались в батареи техники, кроша хрупкий людской мир, побеждая его не только сверхъестественной силой, но беря верх и своими размерами, небрежно, нещадно пробираясь между многоэтажками, обесточенными, с прячущимися в них напуганными жителями, освещёнными огнём от пылающих снарядов, как во время полномасштабной войны. По всему городу развеивался дым и некие угольные низкие тучи, и я не сразу поняла, что это летают стаями костомахи, окутывая чёрных чудовищ, наших противников, пытаясь их отвлечь и сдержать, взяв удар на себя.
Те из гражданских, кто по случайности или по принуждению, насильно выдворенные из домов, оказались на улице, кричали. Они выглядывали из обрушенных стен, пытались перебежками куда-то унестись с места действия, желая выбраться из горячей точки. Другие, бок о бок с военными поджигали бутылки, покрышки и бросали в сверхъестественных врагов, смелые и храбрые. Кто-то был ранен, кто-то лишался родных прямо сейчас, прямо на глазах, а кто-то уже лежал мёртвым, чью-то жизнь отбирали в эту самую секунду, на ком-то огнём была охвачена одежда и они горели заживо. И их крик сливался с гулом авиации и рычанием в унисон.
Ярая вспышка рассыпалась в небе — один из драконов снова случайно снёс вертолёт, уничтожив. Тот подобно тлеющему фейерверку падал вниз, приземляясь на разверзнутую дорогу, обнажающую пустые полости с земле, обнажая пропасти и ямы. У меня сжималось сердце от несправедливости, от жалости, от скорби, ведь мы были на одной стороне, драконы были за людей, но люди по-прежнему этого не понимали, пытаясь их атаковать. Они для них были сверхъестественными созданиями, восставшими из легенд, в которых цмоки уже пытались подчинить себе людей, когда уже наполняли однажды мир, взявшиеся из ниоткуда сейчас. Люди ничего не понимали, хотя должны были видеть, что драконы сражаются за их жизни, но люди были напуганы. Слишком мало времени, чтобы объединиться. Чтобы поверить… В саму реальность происходящего для начала, а потом уже в благие намерения драконов.
Ян спускался, приземлялся на одну из крыш. Но на неё моментально запрыгнул волк, снеся балконы и пролёт этажей своим телом, и Ян со мной на плечах заново взмыл ввысь. Бесчисленное множество огней пылало перед нами — языки пламени играли, медленно танцевали, колыхаясь на ветру на фоне широкой ленты реки, а столбы дыма, подобно столбу Тьмы в нави, упирались в высь, исчезая во мгле небесной бездны, растворяясь в атмосфере и словно дотягиваясь до звёзд и до самого космоса. Центральный парк горел. Будто каждое его дерево было подожжено, истлевало. Со всеми постройками — с дворцом Румянцевых-Паскевичей[1], что величественно стоял здесь долгие века, спрятанный в широких кронах, от каменных светлых стен которого отсвечивала холодная полная луна, с парком аттракционов, откуда в другие, лучшие времена всегда доносилась музыка, веселье и смех, с ухоженными клумбами, пышущими цветами, с длинной набережной, с церковью, куда я шла ставить свечи за упокой душ своих родных, прямо перед тем, как попала в навь. Дивия, точнее волк, который её нёс, бесстрашно нырнув в этот кипящий котёл.