Великий диктатор. Книга третья (СИ)

— Ясно, — немного растерянно произнёс я, так как напрочь забыл о перерегистрации пионерии на себя. — Спасибо, деда.
— И это ещё не всё. Ты, как опекал нашу столичную промышленность, так и продолжишь её опекать. У тебя очень хорошо получается. Кроме столицы возьмёшь на себя химический завод в Сало и предприятия в Або. К автотракторному заводу там добавилась ещё верфь «Крейтонъ и Ко». У них сложилась плачевная ситуация после неудачной попытки переноса производства в Санкт-Петербург, так что Аксель Веннер-Грен выкупил их почти даром. Теперь их надо нагрузить работой и подтянуть под наши стандарты. Ну, рабочий посёлок, столовая, душевые. Всё, как ты любишь. Вот этим и займёшься. И да! Помнишь, что ты мне обещал придумать холодильный шкаф, как только у нас появится химический завод?
  
— Да, — не совсем уверенно согласился я с дедулей, хотя и не мог вспомнить когда такое говорил.
— Вот и займись.
……
— Нам надо свою типографию. Отцовская не справляется с заказами. А он не хочет её расширять, — горячился младший Эркко, везя меня в Сало на химический завод.
Моя рука хоть и зажила, но очень быстро уставала, если я её слишком долго напрягал. И в первую очередь это касалось управления автомобилем. Если по столице я ездил не так много, то для путешествий за её пределы, мне нужен был водитель.
Я сначала хотел запрячь своего кузена Микку, но затем передумал. На том самом новогоднем карнавале, на который я не попал из-за вывихнутой ноги, Микка и Антон Фоккер познакомились с парочкой девушек. И то знакомство переросло не только в дружбу, но и в любовь. И сейчас, после окончания учебного года и наступления лета, парни вовсю ухлёстывали за своими подругами, вытаскивая их на различные свидания.
Клара и Эрнста Шуф были сёстрами-близняшками и поступили на филологическое отделение в 1909 году. По какой причине их родители покинули нижнесаксонский Эмден мне было неизвестно, но против встреч с молодым голландцем и финном, владевшим почти в совершенстве германским, они не возражали. Так что оторвать Микку от Эрнсты можно было только при помощи силы, что неминуемо привело бы к нашему конфликту. Нафиг-нафиг.
Пришлось искать водителя на стороне. Хорошо, что у меня был список столичных пионеров — кто прошёл водительские курсы и имели официальные свидетельства об этом от Гельсингфорского градоначальника. И мой выбор пал на Юхо Эркко. Хоть ему ещё и не было шестнадцати, но он при помощи отца смог получить водительское удостоверение в прошлом году. Вот его я и мобилизовал для перевозки своей тушки из столицы в Сало и обратно. А по пути у нас и возник разговор о будущем «Пионерской правды».
Амбиций Юхо Эркко было не занимать. Он был не только главным редактором пионерского рупора Финляндии, но и попутно являлся помощником своего отца в парламенте. Где уже почти два года варился во всей этой политической кухне. В том, что он в будущем выберет себе карьеру журналиста и политика, можно было даже и не сомневаться.
— Ну, для начала неплохо бы было обзавестись своими специалистами. Наборщиками, резальщиками, верстальщиками и литейщиками. Если ты так хочешь отделиться от отца, то вот этим и займись. Найди среди пионеров желающих получить подобную профессию и связать свою жизнь с нашей газетой.
— Найду. А дальше что? Перкеле! Что за ужасная дорога? — возмутился парень, объезжая очередную яму.
— Дальше? Дальше тебе придётся убедить отца взять всех этих пионеров в свою типографию учениками. Где они в течении хотя бы полугода будут изучать что и как делать.
— Не. Отец на это не пойдёт.
— Почему?
— А с чего он будет им платить?
— А! Точно! Давай сделаем по-другому. Пионеры будут работать на твоего отца бесплатно, а я буду платить каждому стипендию на время обучения. Сто марок в месяц. Так пойдёт?
— Но это, как минимум, человек десять. За полгода — шесть тысяч марок. Зря вы, мой диктатор, отдали деньги, присланные вам на лечение, городу.
Деньги из писем, присланные мне от неравнодушных граждан, я, от греха подальше, внёс в городской фонд строительства трамвайной ветки к «Олимпийской деревне» и стадиону. О чём и уведомил всех в довольно большой благодарственной статье, которую и опубликовал старший Эркко в «Финской правде».
— Так надо было, Юхо. С чужими деньгами всегда надо быть осторожным. Ты не знаешь где и как это может тебе аукнуться, если ты истратишь пожертвования на свои хотелки. А здесь всё прозрачно. Если кто и будет виноват в нецелевом использовании переданных мною средств — то это администрация города. Хотя, после моего поступка, она поостережётся что-то крутить, и город вовремя получит новую трамвайную линию. И все останутся довольны. Ну, а на финансирование обучения специалистов для нашей общей типографии я всегда найду. Тем более, что у меня на руках есть чек на десять тысяч марок от департамента образования за издание моих книг. Вот эти деньги я и пущу в дело.
— Ясно, — покивал, недовольно поджав губы, явно не согласный со мной подросток. — Но ведь после их обучения нам придётся платить им оклад. Плюс аренда помещения, приобретение станков и оборудования. С чего всё это оплачивать, если наша газета ведомственная и распространяется бесплатно?
— Ты знаешь, я уже обсуждал эту тему с Эдвардом Гюллингом. И по итогам того обсуждения наш юрист даже, на всякий случай, зарегистрировал название ещё одной, возможной газеты.
— И что это? Что за название?
Юхо так заинтересовался, что забыл что находится в автомобиле, и заёрзал на сидении. Что тут же сказалось на управлении и, наш экипаж вильнул на встречную полосу. Которая, слава всем богам, была пустынна.
— Юхо! Я тебя взял, чтобы ты меня привёз в целости и сохранности, — тут же сделал я замечание парню. — Держи себя в руках. И руль держи.
— Простите, мой диктатор, — младший Эркко покраснел и ещё сильнее вцепился в баранку автомобиля. — Но, всё-таки, что вы придумали? — не вытерпел он.
— Газету бесплатных объявлений.
— Это как? Принимать и печатать бесплатно объявления у горожан?
— И не только бесплатно принимать, но даже бесплатно распространять.
— Не понимаю, — помотал мальчишка головой. — А доход тогда с чего?
— С рекламы. Во-первых, реклама товаров «Хухта-групп», а также наших союзников: торгового дома «Стокманн» и компании «Нокиа», а во-вторых, как только газета наберёт популярность, то и прием платных объявлений с продвижением в ближайший номер, — и видя, что мой собеседник не врубается, пояснил. — Очень скоро редакцию завалят подобными объявлениями. И даже когда газета печатается ежедневно, многие объявления будут уходить в очередь. Вот мы и будем предлагать место под объявления в ближайшем выпуске, но уже за деньги. Формально, мы так и останемся «газетой бесплатных объявлений». Но многие захотят, чтобы именно их сообщение опубликовали пораньше. Всё очень просто. Особо это будет касаться раздела поздравлений. Да и другие разделы не отстанут. За исключением разделов «отдам» и «подарю».
— Ой! Так ведь ещё можно ограничить и количество знаков в объявлении. Превысил — будь добр, доплати, — тут же всё понял Юхо Эркко. — Мой диктатор, это гениально! А как быть с другими городами?
— Постепенно охватим и их. Можно даже сделать это средством заработка для городских пионерских отрядов. Правда, придётся сделать одно исключение. Не связываться с объявлениями о знакомствах. Или жёстко их цензурировать, чтобы не попасть под обвинение в сводничестве. Чтобы наша репутация оставалась чиста.
— Но всё-таки — это способ заработка, а не серьёзная и публичная газета.
— Вот когда заработаем, тогда и поговорим с тобой о серьёзной еженедельной газете. Например, «Международные новости». Как тебе? Потянешь?
— Конечно, мой диктатор.
— Вот и отлично. Тогда сейчас налево сверни и высади меня возле того трёхэтажного здания. А сам поезжай в штаб местного пионерского отряда и устрой у них внеплановую проверку, — нарезал я задачу младшему Эркко, чтобы он не полез следом за мной на завод.