Младший сын князя. Том 10 (СИ)

— Выходит, скоро объявят открытую войну «Последнему дню» и «Кровавому культу», и в ознаменовании этого будут уничтожать их базы? — спросил я Гиневарда, неспешно попивая кофе из чашки. — Насколько это надёжная информация?
— Со мной ею поделился мой наставник. Он ближайший человек моего отца, — рассказал парень, привычно щуря глаза. — Если это правда, то Львовы, Рязанские, Смирновы, Друцкие и Елецкие объединятся для выполнения совместной операции. А если это так, то нас с тобой неминуемо втянут в эту авантюру.
— И ведь не поспоришь, — сказал я, бросив взгляд в низ балкона. — Иронично, что на операцию отправляют именно те рода, с которыми мы находимся в дружеских отношениях.
— Не вижу в этом ничего удивительного. Друцкие, Елецкие, Смирновы, Рязанские — мы с давних времён служим императорскому роду. Из-за этого у нас часто возникала конкуренция между собой, — ухмыльнулся Рязанский, отламывая вилкой кусочек пирожного. — Львовы, в свою очередь, доказали делом свою преданность Его Императорскому Величеству. Было бы странно, доверь император это боевое задание кому-то ещё.
— И ведь не споришь, — согласился я с другом. — Чувствую, нужно будет как следует подготовиться. Если у них и есть база, то в каком-нибудь древнем комплексе. В Африке, например. Там много пустынь и куча неизведанных земель.
— Вполне логично начать поиски оттуда, — положив кусок чизкейка в рот, ответил Гиневард. — Не знаю, сколько времени на это уйдёт, но я рад происходящему. «Последний день» и «Кровавый культ» слишком многое себе позволяют.
— В этой войне они будут проигравшими, сомневаться не приходиться, — сказал я, вглядываясь в город. Было в нём что-то по-своему завораживающее. — Главное — не забывать, что мы сражаемся ради своих близких и обычного народа.
— Это правильные слова, — сказал Гиневард и добавил: — Кстати, не думаешь объединить силы с моим родом?
— Ты это о чём? — не понял я слова Рязанского.
— Насколько я слышал, ты расширять производство планируешь. Постройка новых заводов займёт много времени. Ты можешь перенести часть производства на наши пустующие предприятия, — Гиневард жестом показал знак «деньги». — Точнее сказать, они не наши, а наших союзников, но большая часть акций у нас. Оспорить это решение им будет сложно, поскольку эти пустующие здания несколько лет приносят только убыток. Поддерживать их в хорошем состоянии — дорого стоит.
— А что насчёт жилых комплексов и остальной инфраструктуры для рабочих? — поинтересовался я у друга.
— Это, само собой, конечно, будет, — Гиневард приоткрыл глаза, показывая красный и синий зрачок.
— Очень щедрое предложение, — улыбнулся я, услышав эти слова. — А твоему роду какая с этого выгода?
— Брось, я это делаю для друга. Ты вытащил меня и Смирнову из лап смерти. Неужто я не могу безвозмездно тебе помочь? — в этот момент на лице Рязанского заиграла победоносная улыбка. По нему читалось, что он решил вернуть мне же мои слова. — Что скажешь?
— Тут и думать нечего, я согласен, — ответил я, допивая свой кофе. — Это заметно облегчит мне задачу. По крайней мере, до момента, пока не достроятся основные заводы. А сколько на это уйдёт времени — мне даже страшно представить.
— Бизнес — дело тонкое и сложное, — произнёс цитату мой друг. — В нём никогда не бывает легко. Так что могу только пожелать удачи и помогать в меру сил.
— Премного благодарен, — ответил я другу, после чего решил сменить тему. — Кстати, как твои раны?
— С ними всё хорошо, — снова прищурил взгляд Гиневард, одновременно с этим ткнув пальцем себя в плечо. — Место раны слегка покалывает, да и всё. Наша общая знакомая творит чудеса.
— И ведь не поспоришь, — сказал я, прекрасно понимая, что речь идёт о Еве. — А ведь именно ты меня с ней познакомил. Не случись этого, и мне пришлось бы гораздо тяжелее.
— С твоим талантом и статусом ты бы сам с ней встретился, — ловко ответил Рязанский, продемонстрировав своё уважение ко мне. — А ведь с нашего знакомства прошло практически три года.
— Время летит быстро и незаметно, — хмыкнул я на это. Для меня и впрямь эти три года пролетели как один. А ведь столько всего успело произойти. — Подумать только, ещё три года назад для всех я был бездарным княжичем, транжирящим средства рода, а теперь герой Российской империи, сражающийся против химер и террористических группировок. Жизнь полна удивительных поворотов.
  
— Не могу не согласиться, — сказал в ответ Рязанский, доедая свой чизкейк. — Я вот тоже не представлял, что до того, как возглавлю род, смогу заключить помолвку с Юлией. Никогда не знаешь, что может произойти дальше. Из-за этого жизнь становится в разы интереснее.
— Мне больше интересно, что станет с Российской империей в будущем, — сказал я, вновь переведя взгляд на город. — С «Последним днём» и «Кровавым культом» грядёт война. Она неминуемо измотает нас и соседей. Будет много жертв и долгое восстановление экономики. А затем нас ждёт делёж власти между родами. Одним словом, ничего хорошего.
— Не будь таким пессимистичным, — видимо, попытался меня взбодрить Рязанский. — Смотри на эту ситуацию с другой стороны. Я даже не сомневаюсь, что именно ты возглавишь род. То же самое касается меня. Со Смирновыми у нас с тобой будет союз. У Владислава тоже огромные шансы занять место главы, как и у Борея.
— А как же сёстры Друцкие? — поскольку Гиневард взял паузу, я решил задать наводящий вопрос.
— Про них того же самого сказать не могу. Возможно, они присоединятся к другим родам, а не возглавят свой, — на это парень развёл лишь руками. — Как факт, вряд ли их род пойдёт на нас войной. Тут важно другое — мы все так или иначе связаны с третьим принцем, который в последнее время накапливает влияние и укрепляет свои позиции на политической арене. В том числе, благодаря нам.
— Считаешь, что лет через десять мы станем фракцией, у которой будет большая часть власти? — предположил я, и судя по взгляду друга, попал в точку.
— Как всегда проницательно, — хитро улыбнулся он. — Я полагаю, что будет именно такой сценарий. Если императорский род, Львовы, Елецкие, Рязанские, Смирновы, Суворовы и Друцкие объединятся вместе, во всей стране не найдётся силы, способной ей противостоять. Это не говоря о том, что у нас есть союзники, готовые нас поддержать.
— Такому союзу другие рода будут препятствовать всеми доступными способами. Иначе они попросту лишатся той власти, что имеют сейчас, — возразил я Гиневарду. В таком будущем я не видел ничего плохого, но вряд ли его удастся добиться без рек пролитой крови. — Думаешь, получится обойтись малыми жертвами?
— Ты же сам видишь, каким родам доверяет Его Императорское Величество, — на лице Рязанского вновь заиграла хитрая улыбка. — На войне мы лишь укрепим свой статус и получим немалые награды от нашего правителя. Другим родам придётся либо принять правила игры, либо начать гражданскую войну. Только в ней они потеряют всё, что имеют.
— Это не отменяет факта, что она возможна, — я посмотрел другу прямо в глаза. — Если кот прижмёт мышь к стене, она начнёт царапаться и кусаться. Я насмотрелся на смерти людей и не хочу никому такой судьбы. Тем более, если этого можно избежать.
— От этого, к сожалению, не убежишь, — сочувственно вздохнул Рязанский. — История циклична и многие вещи невозможно изменить. После победы в войне над сильным врагом всегда идёт раздел между собой. И этот процесс в очень редких случаях происходит мирно. Кто-то может затаить обиду, кто-то же открыто начнёт враждовать. Будь всё так просто, и мир был бы другим. Тут нам с тобой ничего не изменить.
Хотелось мне того или нет, я был вынужден согласиться с Гиневардом. Человеческая природа не меняется. Что в прошлом мире, что в этом, людьми движут одни и те же цели. Единственное, на что я могу повлиять — это спасти как можно больше людей. Впрочем, как и всегда.
Мы ещё некоторое время говорили с Гиневардом. В этот раз мы сменили тему на более обыденные. Всё-таки мы приехали сюда, в том числе отдыхать, а разговоры о политике никак не способствовали нам расслабиться.