Младший сын князя. Том 10 (СИ)

— Артефакт говорит, что наставник где-то рядом, — без радости в голосе ответил Гиневард, и я его понял. Моё внутренне предчувствие тоже сигнализировало о возможной опасности. — Только не похоже, чтобы он бежал в нашу сторону. Заметь — артефакт даже не меняет своего направления.
— У меня нехорошее предчувствие, — а это уже сказала Виктория, которая поднялась немного наверх, чтобы разведать обстановку. — Наверху есть какое-то здание. Очень похоже на китайский павильон. Стрелка артефакта также указывает туда.
— Если мой наставник угодил в ловушку, то это должен быть очень серьёзный противник, — высказал свои подозрения Гиневард. — Если вы вдруг захотите отступить, я вас пойму. Я же в любом случае отправлюсь его спасать.
— Можно подумать, мы тебя тут возьмём и бросим, — тут уже я нахмурил брови. — У нас категорически не хватает людей. Я даже не знаю, куда перенесло моих слуг. Нам нужна любая сила и если придётся рисковать ради них, я это сделаю.
— Мои люди находятся не в меньшей опасности, — вставила своё слово Виктория. — Сейчас мы действуем не в личных интересах. От наших решений зависят жизни множества людей. Либо мы рискнём и победим, либо останемся ни с чем. Другого не дано.
Гиневард некоторое время молчал. Видимо, даже после нашего разговора в Сибири ему было непривычно принимать такую безвозмездную помощь.
— В таком случае благодарю, что доверяете мне, — ответил он мне и сестре. — Не знаю, что они с ним сделали, но этот кто-то должен быть очень могучим противником.
— За это можешь не переживать, — покачал я головой. — Я привык добиваться своей цели. И эта ситуация — не исключение.
— Не будем тянуть время. Я пойду первой, — сказав это, Виктория вышла вперёд.
— Давай за ней, — я рукой показал Гиневарду следовать за мной.
Мы поднимались вверх по холмам, и когда до павильона оставалось несколько сотен метров, мы услышали странную мелодию, доносящуюся оттуда. Словно кто-то напевал колыбельную на очень странном, но в то же время знакомом струнном инструменте.
  
Глава 16
 
— Что это за мелодия? — спросил я, чувствуя, как растёт тревога в сердце.
— Похоже на игру на гуцине, — высказала свою догадку сестра.
— Первый раз слышу о таком инструменте, — покопавшись в памяти, ответил я. Все же я знаю далеко не все и никогда этого не скрывал.
— Традиционный китайский музыкальный инструмент, — стал объяснять Гиневард. — Похож на длинную доску, на которую натянули семь струн. Я только не пойму — кому пришло в голову играть на столь экзотическом инструменте в таком месте?
— А я вот догадываюсь… — глядя на «павильон», ответил я. — И боюсь, ничего хорошего нам эта музыка не светит.
Я невольно вспомнил одну свою знакомую, что благодаря магии звука и своему инструменту нещадно убивала врагов. Скорее всего, тут такой же маг, и мелодией он поддерживает свою концентрацию.
Правда, остаётся вопрос в другом. Если наставник Гиневарда тут, то как он проиграл магу звука? Да будь противником хоть маг десятого круга, его бы всё равно ранили. Да хотя бы пришлось восстанавливать резерв маны.
Что-то тут не сходилось, и я не понимал что.
— Выбора у нас немного, — вынула меч из ножен Виктория и протянула его наконечником вперёд. — Идёмте. Только тихо и аккуратно.
— Пошли, — я кивнул в направлении павильона. — Скорее всего, маг находится в медитативном состоянии, иначе бы уже напал.
Мы двигались вверх, и музыка с каждым шагом всё громче звучала в голове. В один момент я заметил, как из моего тела, словно кто-то высасывает энергию. Оно становилось всё более вялым и вялым.
Недолго думая, я отключил свой слух настолько, насколько это вообще возможно. Тут как раз пригодились мои тренировки из прошлого мира.
Недаром наставники учили контролировать все свои чувства и эмоции. Это требовалось не только для контроля маны и сохранения самообладания, но и для таких вот ситуаций.
Жаль, Виктории и Гиневарду я попросту не мог помочь. Будь эта музыка заклинанием, то я бы её уже развеял. Однако исполняемая музыка работала по принципу усиления тела. Если нет плетения, то мне нечего разрушать. Заниматься же уничтожением магических частиц практически бессмысленно.
  
— Всё в порядке? — спросил я у Виктории и Гиневарда.
— Да, — коротко ответила Виктория.
— А здесь разве стоял туман? — это произнёс Гиневард и ввёл меня в ступор. Я никакого тумана не видел.
— Я тоже его вижу, — к моей неожиданности сказала Виктория. — И он сгущается.
— Это часть иллюзии. Не поддавайтесь ей, — только и успел я сказать, как после я увидел густой серый туман. Не прошло и секунды, как меня полностью накрыло.
Меньше чем за мгновение я оказался в другом месте и не чувствовал присутствия Виктории и Гиневарда.
Теперь я точно попал в иллюзию. Сомнений у меня даже не осталось. Но при этом я не видел ни самого плетения, ни защитных контуров. Словно кто-то лишил меня магического зрения.
Демоны, какого чёрта вообще происходит⁈
Я вздохнул и выдохнул, анализируя ситуацию. Виктория и Гиневард не могли резко пропасть. Значит, мы стоим на месте и сами того не желая, попали под иллюзию. Причём не простую, а звуковую.
Тут даже если человек будет от рождения глухой, он всё равно окажется в неё погружён. А всё потому, что такого рода иллюзия воздействует не только на слух. Скорее уж, её стоит относить к ментальной магии.
С этим всё понятно. А вот почему я не вижу магических нитей в иллюзии, очень хороший вопрос. Ответа на него я, к сожалению, не знал.
В моём мире для менталистов и иллюзионистов, встреча с сильным магом-аналитиком приравнивалась к смерти. Даже множество защитных контуров на конструктах их не спасали. Мы всегда распознавали иллюзии, а благодаря тренировкам разума, обладали сильной волей и не подчинялись чужой силе.
Тем страннее выглядело происходящее. Иллюзия, которую не может распознать аналитик? Такого на моей памяти ещё не случалось. Тем мне больше становилось интересно, как вражескому магу удалось провернуть такой фокус.
Теперь я нисколько не удивлён, что наставник Гиневарда мог угодить в ловушку. Даже я с трудом понимал происходящее.
Если это иллюзия, то физического вреда мне нанести не смогут. А вот если ошибаюсь, то всё может закончиться плачевно. И выбора у меня особо нет.
Постояв и поразмыслив ещё несколько секунд в этом тумане, я решил двигаться вперёд. В ту сторону, где должен был находиться павильон. Если я и смогу получить ответы, то только там. Или же мне на пути встретятся настоящие иллюзии и тогда я смогу их развеять.
Туман казался длинным и тягучим. Казалось, что я топчусь на месте, несмотря на то, что прошёл по меньшей мере километр. Тогда я изменил подход и погрузился в медитацию, освобождая разум от любых мыслей и сосредотачиваясь только на магии.
И это сработало. Туман стал рассеиваться, а я меж тем увидел два странных силуэта. Приглядевшись, я признал в них перевёртышей. С одной стороны, они выглядели обычной иллюзией, а с другой — с ними будто что-то было не так.
* * *
Сколько Гиневард уже бродил по этому туману? Несколько часов? Сутки? Неделю? Месяц? Он давно потерял счёт времени, несмотря на то, что пытался сохранять чувство времени.
Он прекрасно понимал, что попал в иллюзию. Только вот выхода из этой иллюзии не наблюдалось. Даже маяк совсем перестал гореть, будто в этом месте мана отсутствовала как таковая.
Однажды Гиневард целую неделю провёл в пещере, наедине со своими мыслями. Это был непростой опыт. Только даже он шёл ни в какое сравнение с тем, что сейчас происходило.
Время от времени он слышал навязчивую музыку гуцина. Она приманивала его, как мотылька на свет огня.
Всё нутро Рязанского кричало о том, что это ловушка. Что нужно двигаться в противоположную сторону от звука. Однако ничего не менялось. Он по-прежнему видел лишь густой туман и ровную землю под ногами.