Изменить судьбу 2 (СИ)

Таня подошла, взяла мою голову в руки и повертела осматривая, затем примерилась и сделала первый «крыц» по волосам. Затем опять повертела мою голову, сделала ещё один «крыц». Дальше дело пошло повеселее. Таня ходила вокруг меня и крыцала своими ножницами, а я смотрел на то, что было доступно взгляду. У Тани была притягательная круглая попа, на которой была надета тёплая шерстяная юбка чуть выше колен. Из-под юбки выходили стройные ножки, так-же одетые в тёплые чёрные не-то колготки, не-то тонкие трикотажные штаны. В четырнадцать – пятнадцать лет я любил ходить в парикмахерскую. Там работали молоденькие красивые парикмахерши, одетые только в белые, похожие на медицинские, халаты. Халатики были всегда выше колен, иногда даже до середины бедра. В разрезах виднелись стройные ножки, а уж если нижняя пуговица на халатике не застёгнута, то и трусики подсмотреть можно. Парикмахерши ходили вокруг меня, трогали меня своими нежными руками, а иногда даже касались грудью, если нужно было что-то на макушке поправить. А я сидел в кресле и охреневал от ощущений и желания коснуться этих стройных ножек ладонью.
Таня стояла справа от меня и крыцала своими ножницами по моей голове. Я скосил взгляд. Ножки, обтянутые чёрной тканью, манили и притягивали. Протягиваю руку и касаюсь внутренней стороны бедра Тани. Крыц-крыц-крыц на моей голове чуть сбивается с ритма, но возобновляется. Кладу ладонь на внутреннюю поверхность бедра Тани и медленно веду вверх. Таня делает маленький шажок одной ногой в сторону, открывая мне доступ к её потайной дверце. Моя рука достигает её промежности. Крыц-крыц-крыц на моей голове замедляется, а попа Тани подаётся ко мне. Я прижимаю ладонь плотнее, стараясь нащупать через ткань все бугорочки и впадинки. Дыхание Тани становится тяжёлым, она обхватывает мою голову и прижимает к своей груди. Её попа совершает возвратно поступательные движения и трётся о мою ладонь. Я поднимаю взгляд. Таня стоит, закрыв глаза и подняв лицо вверх, бёдра и попа ритмично двигаются, с губ её срывается приглушённый стон. Она подбирает юбку вверх, делает шаг и садится на моё правое бедро, продолжая совершать свои движения, а губами впивается в мои губы, чувствую у себя во рту её язык. Таня ускоряется, правая рука её оставила мою голову и ползёт вниз по моей груди к моим штанам. Кладу свою правую руку ей на поясницу, а левой забираюсь ей под блузку, находя грудь. Сосок твёрдый, я чувствую его даже через чашечку лифчика. Чуть сжимаю грудь ладонью сдавливая сосок, затем отпускаю, поглаживаю, залезаю в чашечку лифчика. Таня отрывается от моих губ и снова поднимает вверх лицо с закрытыми глазами. Её рука уже забралась ко мне в штаны и сжимает мой член.
 - А-а-а-х-х… - приглушённо стонет Таня, её движения из ритмичных становятся резкими и дёрганными, - А-а-м-м… А-а…
Таня опускает лицо и снова целует меня, но уже нежно, не требовательно, её рука оставляет мой член и снова обнимает меня за шею. Таня отрывается от меня и смотрит мне в лицо нежным и томным взглядом.
 - Спасибо… А теперь мне надо тебя достричь, - она встаёт с моего бедра, поправляет юбку и продолжает крыцать своими ножницами.
«Блять! И что? Мне-то теперь что делать?! Опять с членом разговаривать? Блять! Напомните мне кто-нибудь больше никогда не иметь интимных дел с Танями!»
Дверь приоткрывается и в комнату заглядывает Иринка, подозрительно глядя на нас.
 - Ну вы скоро?
 - Ещё чуть-чуть… - Таня придирчиво оглядывает меня со всех сторон, делает ещё несколько финальных крыцев ножницами и отходит в сторону, - Ир, оцени, как тебе?
 - Красавчик, - Иринка подходит ко мне и гладит по свежеостриженной голове, - ёжик такой!
 - Ну, можешь идти мыться, - Таня снимает с пальцев ножницы, - а я пойду выпью чего-нибудь.
Иринка смотрит Тане вслед. Дверь закрывается, и она поворачивается ко мне.
 - Ну и чем это вы здесь занимались?
 - Ир, ты чего? Стриглись-же…
Она смотрит на меня подозрительно, потом подходит, подбирает юбку и садится ровно туда-же, где несколько минут назад сидела Таня. Она обхватывает мою голову и целует меня в губы. Потом отрывается от меня и смотрит мне в лицо.
 
 - Точно ничего не было?
 - Ир…
 - А почему тогда у тебя член стоит?
 - Ну, так получилось…
 - Славка! Я люблю тебя. Я не хочу тебя ни с кем делить.
 - Ир… Блин… - как-то это всё неожиданно. И не надо мне ничего этого.
 - Славка… А я тебе хотя-бы нравлюсь?
 - Ир…
 - Тихо, - Ира зажимает мне рот ладонью, - не говори ничего. Не хочу знать, - она убирает ладонь и снова целует меня в губы. Горячо, с языком. Её рука уже отправилась в путешествие по моей груди вниз, к штанам.
 - Ир, мне в душ надо. На мне волосы…
 - Пойдём вместе, - с готовностью вскакивает с меня Ирка, - бери мыло, полотенце, всё, что нужно.
В душе Ирка спешно сбрасывает с себя свою одежду, и голая поворачивается ко мне, распуская волосы. Она красива. Грудь великолепной формы, стройное гибкое тело. Медного цвета волосы обрамляют лицо, и такого-же цвета треугольник волос внизу живота. Я подхожу к ней любуясь.
 - Подожди, - говорит она низким хрипловатым голосом, просовывает свои ладошки под резинку моих штанов и опускаясь передо мной на колени одновременно стягивает с меня штаны вместе с трусами, помогает вышагнуть мне из них. А затем я чувствую членом её губы и язык.
 Глава 28 
28.
 - Привет, парни! – я зашёл в свой банный комплекс и поздоровался. В бытовке были Костя и один из Олегов. Я подошёл и пожал парням руки.
 - Слава, привет. Не ждали тебя сегодня, - Костя ответил на рукопожатие.
 - Меня сегодня никто не ждал. К Назарычу на тренировку с утра пришёл, он тоже удивился. Как работается? Проблемы есть?
 - Вцелом всё в порядке, - Костя передал мне журнал, - можешь посмотреть записи. Сегодня день расписан с трёх часов дня и до двух ночи. Ожидаемый доход – в районе шестисот рублей, но может и увеличиться. Это, если можно так сказать, гарантированный доход. Без дополнительного.
 - И что, никто ничего не отменяет? – я просматривал журнал посещений. Баня занята до конца этой недели, и на всю следующую неделю, с хорошей плотной загрузкой. Только на новогоднюю ночь свободно с одиннадцати часов и до утра.
 - Нет, не отменяют, частенько просят продлить.
 - Понятно. Что по топливу?
 - Только позавчера завезли. Хватит на четыре – пять дней.
 - Ого! Уже примерную статистику вывели. Крутые парни.
 - Я до армии на экономиста учился, - Костя вздохнул, - А теперь по основному профилю не берут никуда.
 - Серьёзно? На экономиста? Блин, вот это мне свезло… - я удивлённо посмотрел на него и почесал затылок, - Это-же отлично, Костя! Я сам в бизнесе не волоку, по большому счёту. И мне экономист как раз был-бы кстати. Слушай, Костя, ты не мог-бы составить план по развитию бизнеса? Такой хороший, толковый пошаговый план. Может я косячу на каждом шагу, и здесь всё можно оптимизировать.
 - … - Костя смотрел на меня непонимающим взглядом, - Какой план? Я впервые слышу такие термины.
«Блин! Опять палюсь. Сейчас-же 1983-й, совок красный, бизнесу и менеджменту не учат нигде, потому и не въезжает он».
 - Ну, блин… Как сказать… Ну вот на твой взгляд, как экономиста, здесь есть, что улучшать? Может что-то нерационально используется? Может что-то оптимизировать можно? Может расширить предприятие? Просто представь, что это не частная лавочка, госпредприятие по оказанию услуг населению.
 - Хм… Ладно, попробую… Слава, проблема у нас есть. Пошли покажу.
Костя поднялся и прихрамывая пошёл в соседнее помещение. Я пошёл за ним. Олег тоже поднялся и пошёл замыкающим.
 - Вот, - сказал Костя, указывая мне на какой-то старый школьный фанерный дипломат.
 - Что?
 - Открой…
Я открыл дипломат. Он был на две трети заполнен купюрами. Деньги лежали ровными пачками, оклеенные самодельными ленточками из тетрадных листиков в клеточку. На каждой ленточке надпись о сумме и подпись. Много пачек из пятёрок и десяток, поменьше из четвертаков. Полтинников – одна всего. Сотенных – тоненькая стопочка.