Бархатная смерть

– Она… Ах да, она вернулась домой. Она вернулась домой, когда вы ей позвонили… – Бен прижал пальцы к глазам. – Ничего не соображаю. Я должен поехать туда, к ним домой, поехать к Аве. Я должен… Где он? Он все еще дома или…
– Его отвезли в морг. – Ева заметила, что Бен Форрест не сдерживает и не скрывает слез. – Вы… Ваша семья сможет устроить похороны, как только мы закончим работать с телом.
– Хорошо. – Теперь он потер глаза кулаками, наклонился вперед и поставил локти на колени. – Хорошо.
– С кем у вашего дяди была сексуальная связь?
– Что? – Бен вскинул покрасневшие от слез глаза на Еву. – Господи, с Авой, конечно. Ради всего святого, они же женаты!
– А вне брака?
– Ни с кем. – На побледневшем лице Бена выступила краска гнева, сменившего растерянность. – Как вы можете так говорить? Он не изменял ей. Он был верен Аве. Вы понятия не имеете, каким человеком он был! Он верил в честную игру, в спортивное поведение. Он считал, что ставить надо на победу, но играть честно!
– Кому выгодна его смерть?
– Никому, – ответил Бен. – Его смерть – страшная потеря для всех нас. А-а, вы хотите сказать, в финансовом отношении… Я его наследник. Я и Ава. – Бен тяжело вздохнул. – Я не знаю, что там написано в завещании. Что-то, скорее всего, отказано благотворительным организациям, сделаны какие-то распоряжения относительно Греты… это домоправительница. Но то, о чем вы говорите… это я и Ава. Мне надо к ней поехать.
Не успел он подняться из-за стола, как телефон, который Леопольд все еще держал в руке, засигналил. Леопольд протянул его Бену:
– Это миссис Эндерс.
Бен схватил телефон и повернулся спиной к присутствующим.
– Конфиденциальный режим, – отдал он голосовой приказ. – Ава, боже мой, Ава, я только что узнал… Да-да, я знаю, знаю. Ничего страшного. Да, полиция здесь. Да-да, совершенно верно. Да, я сейчас приеду. Я… – Его голос дрогнул, но он совладал с собой. – Не могу поверить, что его больше нет. Просто не могу это осознать. Приеду, как только смогу.
Отключив связь, Бен снова повернулся к Еве. Лицо у него было совершенно убитое.
– Ей нужна поддержка семьи. Я должен туда поехать. Немедленно.
– Нам нужно осмотреть кабинет мистера Эндерса. Н нам нужен доступ к его электронике.
– Хорошо. Да-да, все правильно. Я должен уйти. Лео, дай им все, что нужно.
Ева заговорила, только когда они покинули кабинет и стали спускаться.
– Странно, правда? Кабинет Эндерса – как и его племянника – говорит о том, что он обычный парень со своими мужскими интересами. Кабинет его – настоящее мужское логово: трофеи и всякие там спортивные штучки повсюду. Никаких модных изысков, завитушек, финтифлюшек. Совсем не похоже на его дом.
– Ну, он же продает спорттовары. А домашняя обстановка часто отражает скорее вкус хозяйки дома, а не хозяина.
Ева невольно подумала о себе и Рорке. Если уж говорить об обстановке, меблировке и всем таком, она вообще об этом не думала. Ей пришлось честно это признать. И все же у нее был дома собственный кабинет – довольно-таки скромный по сравнению со всем домом, но отражающий ее вкус. Уж какой есть.
– Что-то я не видела в его доме мужского логова, – заметила она вслух. – Как тебе показался Форрест, Пибоди?
– Либо Форрест получит приз как величайший актер столетия, либо он был искренне сражен, когда ты ему сказала, что его дядя умер. Он был в глубоком горе. Ни единой фальшивой ноты. Я ему поверила.
– Да, выглядит все натурально. Мы проверим его алиби. Если Эндерс заменял Форресту отца с тех пор, как ему было шесть, значит, это тянется уже двадцать шесть лет. Любопытно, что Ава говорит, у них не было детей.
– Ну да, у нее с ним не было детей. А что тут такого?
– Она даже не упомянула Форреста, не позвонила ему, когда домоправительница известила ее о смерти мужа. Она позвонила ему только теперь, несколько часов спустя. Пожалуй, тут есть фальшивая нота, – задумчиво проговорила Ева. – А может, просто шок и замешательство. Форрест кажется славным парнем. Но до сих пор он был неплохо обеспеченным славным парнем. А теперь будет очень богатым славным парнем.
 
– Я начну его проверять. Ты не упомянула, что он жутко симпатичный, – добавила Пибоди, пока они спускались на лифте в подземный гараж. – Такой спортивный, такой обаятельный, непосредственный… Но его админ… – Пибоди втянула воздух сквозь зубы. – Жжет!
– Да, конечно, если ты парень.
– Чего?
– Он гей, Пибоди.
– О нет! Почему ты так думаешь?
– Может, бисексуал. – Ева пожала плечами и прислонилась к стенке лифта. – Как бы то ни было, он безнадежно влюблен в своего босса.
– Я этого не уловила, – призналась Пибоди.
– Да где тебе! – усмехнулась Ева. – Он же тебя жег, а ты и рада гореть. Лично я чуть не потонула во флюидах безответной любви и вожделения. Жгучий Леопольд держал себя в руках, пока Форрест не развалился на куски. Нелегко ему приходится.
– А может, флюиды безответной любви и вожделения не так уж безответны?
Ева покачала головой.
– Форрест понятия не имеет, что происходит. Он даже не заметил, как дернулся Леопольд, когда он упомянул, что спал со своим алиби. Давай прокачаем и жгучего тоже. – Ева оттолкнулась от стены, когда двери лифта открылись. – Любовь проделывает с людьми странные штуки.
«Истинная правда», – подумала она секунду спустя, увидев Рорка. Он стоял, небрежно облокотившись на крыло ее убого-бюджетной полицейской машины. Высокий, стройный, с гривой черных волос, обрамляющих лицо, поцелованное богами, он устремил на нее взгляд убийственно-синих глаз. Глупо, нелепо, смешно, говорила она себе, ощущать, как в груди жжет, а сердце начинает беспомощно колотиться из-за одного лишь взгляда. А разве не глупо, когда человек, владеющий жирным куском разведанной Вселенной, проводит время со своим персональным портативным компьютером в подземном гараже?
Рорк сунул ППК в карман и улыбнулся.
– Лейтенант! Привет, Пибоди!
– Разве тебе не надо быть наверху? Ты же покупаешь Аляску…
– Я купил ее на прошлой неделе. Просто прослышал, что в здание наведались копы. Могу я еще что-нибудь сделать для Департамента полиции Нью-Йорка? Что-нибудь, чего я еще не сделал?
«Да, – думала Ева, – у него и голос убийственный». Ох уж этот голос, напоминающий об изумрудных холмах и лиловых туманах Ирландии… И кому, как не ей, знать, что он обязательно «прослышит» о ее визите. Рорк ничего не упускает.
– На этот раз речь не о тебе. У тебя есть алиби на нужное нам время.
– Железное алиби, – вставила Пибоди, – спать с ведущим следователем. – Ева бросила на напарницу ледяной взгляд, и Пибоди съежилась. – Да я просто так сказала.
Рорк улыбнулся ей.
– Ведущий следователь поднялся довольно рано по долгу службы. – Он опять повернулся к Еве. – Так кто же умер?
– Томас А. Эндерс из «Всемирного спорта Эндерса».
Улыбка исчезла.
– Правда? Что ж, очень жаль.
– Ты его знал?
– Немного. И он мне очень нравился. Значит, вы были у него в офисе. Видели Бена… Бенедикта Форреста.
– Зачисляю тебе очко. А ты знаешь Форреста?
– Мы с ним приятельствуем. Он славный человек. Покладистый, дружелюбный и при этом куда умнее, чем многим кажется.
– Как насчет вдовы?
Рорк задумчиво наклонил голову набок.
– Похоже, это все-таки допрос. Что ж вы не поднялись ко мне? Могли бы побеседовать в более приятной обстановке.
– Мне надо в морг.
– Интересно, сколько замужних женщин говорит это своим мужьям чуть ли не ежедневно? Да еще таким обыденным тоном? Ну что ж… – Рорк бросил взгляд на часы. – По чистой случайности у меня есть дела в нижней части города. Вы могли бы меня подвезти, лейтенант, и по дороге допросить по всей строгости.
В этом предложении есть свои положительные моменты, решила Ева. Она открыта электронный замок машины.
– Можешь доехать с нами до морга, а уж оттуда добирайся сам.
– И опять-таки: почему одному мне так везет?