Бархатная смерть

Ева поднялась на ноги.
– Миссис Эндерс, мне очень жаль, но мой долг – сообщить вам, что ваш муж был убит этим утром.
Ава застыла на месте. Ее брови сдвинулись на переносице, воздух короткими судорожными толчками вырывался у нее из груди.
– Убит?! Грета сказала… Но я подумала… – Она схватилась рукой за столешницу, медленно оттолкнулась и, подойдя к обеденному столу, рухнула на стул. – Как? Он… он упал? Он что-то съел или…
Ева всегда считала, что лучше говорить всю правду разом. Одним ударом – быстро и четко.
– Он был задушен в собственной постели.
Ава вскинула руки, прижала пальцы к губам. Глубокие синие глаза наполнились слезами. Она покачала головой, и слезы покатились по щекам.
– Простите, я должна задать вам несколько вопросов, – продолжала Ева.
– Где Томми?
– Мы о нем позаботимся, миссис Эндерс, – вступила в разговор Пибоди и подала стакан воды.
Ава взяла стакан обеими руками.
– Кто-то вломился в дом? Нет, этого не может быть! У нас надежная сигнализация, мы живем тут пятнадцать лет, и к нам ни разу никто не вламывался.
– Нет никаких признаков взлома, – сказала Ева.
– Я не понимаю, – растерянно проговорила Ава.
– Тот, кто убил вашего мужа, либо знал коды замков, либо был впущен в дом.
– Этого не может быть, – повторила Ава и даже отмахнулась, словно отметая такую возможность. – Никто, кроме меня, Томми и Греты, не знал кодов. Вы же не хотите намекнуть, что Грета…
– У меня этого и в мыслях не было. – На самом деле Ева собиралась самым тщательным образом проверить домоправительницу. – Не было взлома, миссис Эндерс. На данный момент нет никаких признаков кражи или хотя бы какого-то беспорядка.
Ава прижала руку к груди и стала теребить жемчужины длинного ожерелья.
– Вы хотите сказать, что Томми впустил кого-то в дом и эти люди его убили? Но это же безумие!
– Миссис Эндерс, у вашего мужа была связь на стороне? Сексуальная или романтическая?
Ава Эндерс резко отвернулась.
– Я сейчас не могу об этом говорить. Не могу и не хочу. И не буду. Мой муж умер.
– Если вы знаете того, кто мог получить доступ в ваш дом, в вашу спальню, пока вас не было в стране, это поможет нам выяснить, кто убил вашего мужа и почему.
– Я не знаю. Не знаю. Я даже думать не могу о чем-то подобном. Прошу вас, оставьте меня одну. – Ее гнев выплеснулся на Еву. – Я прошу вас покинуть мой дом!
– А вот этого не будет. Пока мы здесь не закончим, дом является частью уголовного расследования. Спальня – место преступления. Предлагаю вам на время куда-нибудь переселиться. Если вы не в состоянии говорить сейчас, мы закончим разговор с вами в другое время.
– Я хочу увидеть мужа. Я хочу увидеть Томми.
– Позже я предоставлю вам такую возможность. Хотите, мы позвоним кому-нибудь, чтобы вам не оставаться одной?
– Нет! – Ава смотрела в залитое солнцем окно. – Я никого не хочу видеть. Сейчас мне никто не нужен.
Выйдя из дома, Ева села за руль полицейской машины, а Пибоди заняла место рядом.
– М-да, невесело, – заметила Пибоди. – Ты себе греешься на солнышке, попиваешь тропические коктейли, не успеешь оглянуться, как у тебя уже мужа убили.
– Она знает, что он спал с кем попало. Она что-то об этом знает.
– Я думаю, они всегда знают. Я хочу сказать, жены тех, кто спит с кем попало. Или мужья. И, мне кажется, в большинстве случаев они просто закрывают на это глаза, делают вид, что ничего не происходит. Иногда им удается себя в этом убедить. Сами начинают в это верить.
– Вот ты лила бы слезы над телом убитого Макнаба, если бы знала, что он спал с кем попало у тебя за спиной?
Пибоди задумчиво вытянула губы трубочкой.
– Ну, поскольку именно я убила бы его, я бы, наверно, лила слезы по себе самой, потому что ты бы меня арестовала. Согласись, тут есть о чем плакать. Ничего не стоит проверить, вправду ли Авы Эндерс не было в стране в момент смерти Эндерса.
– Верно. Вот и займись этим. И еще мы проверим финансы – у них куча денег. Может, она отхватила кусок и наняла кого-то, чтобы его убить. Может, заплатила его дружку или подружке?
 
– Какой же холодной, расчетливой сукой надо быть! – изумилась Пибоди.
– Проверим друзей, деловых компаньонов, партнеров по гольфу…
– По гольфу?
– У него этим утром была назначена встреча в гольф-клубе с неким Эдмондом Люсом. Может, вытрясем из него, с кем еще Эндерс играл и притом не только в гольф, пока его жена ездила в отпуск со своими подружками.
– А ты бы не хотела поехать в отпуск с подружками? – спросила Пибоди.
– Нет.
– Да брось, Даллас. – При одной мысли об отпуске голос Пибоди потеплел. – Поехать куда-нибудь с подружками, пить вино или всякие экзотические коктейли, делать маски для лица, массажи, водные процедуры, загорать на берегу и трепаться ни о чем.
Ева бросила на нее суровый взгляд.
– Я предпочла бы, чтоб меня протащили голой по битому стеклу.
– А я думаю, что надо бы нам как-нибудь собраться. Ты, я, Мэвис, может, Надин и Луиза. И Трина – она могла бы сделать нам прически и…
– Если Трина присоединится к этой компашке, я ее протащу голой по битому стеклу. Все, больше мне нечего сказать.
– Это ты так кайф ловишь, – сквозь зубы проворчала Пибоди.
– Да, пожалуй. Нет, лет через десять-двадцать я бы, может, и пожалела, что проволокла ее голой по битому стеклу, но в тот момент точно словила бы кайф.
Махнув на нее рукой, Пибоди надулась, извлекла свой портативный компьютер и принялась за работу.
 
2
Знаменательно, но неудивительно: компания «Всемирный спорт Эндерса» располагалась в той самой черной башне с тонированными стеклами, где находилось нью-йоркское представительство «Рорк Энтерпрайзиз», да и сама башня целиком принадлежала Рорку.
– Хочешь задержаться и заглянуть…
– Нет.
Пибоди закатила глаза за спиной у Евы, и они вошли в огромный мраморный, переливающийся огнями вестибюль с цветочными островками, движущимися картинками и оживленными магазинчиками.
– Я просто подумала… Раз уж мы здесь…
– А что мы здесь делаем, Пибоди? И если ты еще хоть раз закатишь глаза у меня за спиной, я возьму прут и ткну им тебе в глаза.
– У тебя и прута-то нет.
– Вон дерево растет. Пойду и отломаю.
Пибоди вздохнула.
– Мы пришли сюда, чтобы расследовать убийство.
– И что же? Мы подозреваем Рорка в убийстве Эндерса?
– Нет.
Ева остановилась у поста охраны, чтобы предъявить свой жетон дежурному охраннику, но он встретил ее ослепительной улыбкой в тридцать два зуба.
– Здравствуйте, лейтенант Даллас. Можете подниматься прямо наверх.
– Я иду не туда. Мне нужно во «Всемирный спорт Эндерса».
Охранник постучал по сенсорному экрану.
– Двадцать первый и двадцать второй этажи. Значит, вам нужна первая группа лифтов. Рецепшн на двадцать первом. Хотите, я им позвоню?
– Спасибо, не нужно. Ева вызвала лифт.
– Как ты думаешь, Рорк был знаком с Эндерсом? – спросила Пибоди, когда они поднимались в лифте.
– Вероятно.
– Может оказаться кстати.
– Возможно. – Ева уже достигла такого состояния, когда ее почти перестал бесить тот факт, что Рорк знаком с чертовой уймой народу. – Проверка показала, что Эндерс стоит примерно полмиллиарда, включая контрольный пакет во «Всемирном спорте Эндерса». – По привычке сунув большие пальцы рук в карманы пальто, Ева забарабанила по бедрам. – Весомый мотив для убийства. Добавь секс и считай, что имеешь весь набор: жадность, ревность, корысть, месть.
– Ну да, парень практически сам напросился.
Ева усмехнулась.
– Давай проверим.
И она вышла в открывшиеся двери лифта. Ее лицо снова было серьезным.
За длинной красной стойкой трое администраторов в наушниках были заняты работой. Одна из них, темнокожая брюнетка, встретила Еву и Пибоди обаятельной улыбкой.
– Доброе утро! Чем я могу вам помочь?