Поручик из Варшавы 2 (СИ)

Помогли уланы, которые не спешиваясь, с шашками наголо ворвались на разгромленные позиции, и, криками и грудью своих боевых коней начали сгонять немногих выживших в сторону.
Тут же, несколько кавалеристов спешились и начали собирать оружие в отдельную кучу. Ещё несколько назначенных солдат, вооруженных карабинами, занимались сортировкой пленных и изъятием у них всего, что врагу больше не пригодится: документов, личных вещей и денег.
Наблюдая за всем этим делом, я не обратил внимания, как к моему командирскому танку подъехал всадник на красивом белом коне.
Кавалерист был молод и красив. Высокий, наверное, под два метра ростом, в хорошо сшитой полевой форме с тремя звёздами на погонах. Руки в кожаных перчатках. На голове — лихо заломленная фуражка.
Картинно приложив два пальца к козырьку своего головного убора, улан представился:
— Ротмистр Яблоньский!
— Поручик Домбровский! — Приложив два пальца к своему танковому шлему, представился я, спрятав пистолет в кобуру.
— Ну вы и понеслись вперёд, поручик! Славно вышло! — Задорно улыбнувшись, громко сказал улан. — Германский батальона разбили в пух и прах! Пехота, следующая за нами, не нарадуется! А как вы броневики пожгли…
Причмокнув, ротмистр показал мне большой палец.
— Благодарю, пан ротмистр, за лестную оценку! — Сжато благодарю я. — Ваши уланы тоже вовремя! Не хотелось бы эти орудия тут оставлять!
— Ничего! У меня такие солдаты, быстро к делу пристроят! — Ещё раз улыбнулся ротмистр, но тут же стал серьёзен. — Что вы дальше планируете делать?
— Как что? — Не понял я. — Развивать наш текущий успех! Нужно понять, какое подразделение нам противостоит, и, пока противник не понял, что происходит, следует продолжить атаку, закрепив успех!
— Полностью с вами солидарен! — Серьёзно ответил ротмистр. — У меня сто двадцать сабель. Имею приказ от генерала Абрахама, продолжить наступление в направлении…
Кавалерист раскрыл свою полевую сумку и, тыкая пальцем в целлулоид, которым была накрыта карта, показал направление своей дальнейшей атаки.
— Хотелось бы атаковать с вашими танками! — Честно признался ротмистр.
— Мне приказа на контратаку вообще не поступало. — Коротко признался я. — Но сидеть в ожидании неизвестно чего я тоже не собираюсь! Поддержку окажу!
Ротмистр, напрягшийся после первых слов, буквально засиял. Оно и понятно — танки, даже лёгкие вселяют уверенность в своих действиях.
Несколько минут потребовалось на спорую разработку совместных планов действий. За это время, уланы успели изъять всё оружие, собрать солдатские книжки с убитых и пленных, и, даже провести короткий допрос, о котором нам поведал один из уланских офицеров, прискакавший к нам на своём молодом жеребце.
— Пан ротмистр! В ходе допроса пленных, выяснилось, что нам противостоит мотопехотный полк СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер»! — Приложив руку к козырьку своей фуражки, доложил подпоручик.
Я присвистнул — в моём времени части СС считались элитой. Хотя, в самом начале войны они и были слабо обученными, но неплохо замотивированными солдатами, уже к середине Второй Мировой Войны, подразделения Войск СС стали представлять из себя серьёзную силу. «Лейбштандарт» же — это, можно так сказать, элита-элит.
«Это что, мы уже раскатали целый батальон элитных эсэсманов?!» — Пронеслась у меня в голове шальная мысль.
Настроение стремительно начало подниматься вверх. Это заметил и ротмистр, спросив, что меня так развеселило. Пришлось отвечать, несколько подкорректировав свои мысли:
— Не знаю насколько правда, но я слышал, что полк СС «Лейбштандарт» набран из наиболее подготовленных и идеологически стойких солдат Ваффен СС. Вроде как, «Лейбштандарт» — это охрана немецкого Фюрера. Своеобразная элита. Просто так туда не попасть!
Ротмистр задумался, после чего осторожно уточнил:
— Ты хочешь сказать, что совсем недавно, ты со своим батальоном в землю закопал целый элитный немецкий батальон?
— Не я один. Но суть верная! Нужно срочно отправить пленных в тыл, и, по возможности отснять этих пленных и трофеи, пусть наши газетчики порадуются!
 
Ротмистр был схожего со мной мнения и тут же распорядился выделить людей для охраны и конвоирования пленных.
— Пан поручик, вы как скоро дальше пойдёте? — На всякий случай уточнил улан.
— Прямо сейчас. Застоялись мы тут.
— Тогда так, я с полуэскадроном улан иду за вами. Попробуем выполнить задачу как можно быстрее!
— Согласен! — Кивнул я, после чего откозырял и скрылся в башне своего танка, подключился к радиостанции и назвав позывные, приказал доложить о потерях.
Разгром вражеской батареи стоил нам гибели одного экипажа из первой танковой роты и временного вывода из строя ещё двух машин из второй.
Горько было осознавать, что второго сентября погибли мои первые подчинённые, но времени горевать не было — каждая утерянная секунда играла против нас…
Полк Ваффен СС «Лейбштандарт» к 1939-му году уже был полностью моторизированным, что позволяло командиру обергруппенфюреру Йозефу «Зеппу» Дитриху в нужный момент перебрасывать личный состав на грузовиках, наращивая силы в нужном месте. Одного только не учёл вражеский командир — что контрудар польских частей был настолько сильным, что целый батальон полка был изрядно потрёпан и рассеян… Ну не было у командира «Лейбштандарта» информации о текущем положении дел, поэтому он и старался угрожающее направление усилить всеми средствами, выдергивая отдельные подразделения из других частей своего полка…
Во главе батальона шла танковая рота поручика Зигфрида Лося. Всего — четырнадцать танков 7ТР (один был потерян в бою с артиллеристами противника), из которых девять было однобашенных, вооруженных пушкой и пулемётом, и, пять машин было двубашенными, вооруженными станковыми пулемётами.
Немцы же передвигались колонной, с обязательным охранением в виде мотоциклистов впереди. Именно пару передних мотоциклов и подмяли под себя танки батальона, прежде, чем начать таранить грузовики противника.
На дороге началась паника. Непонимающие, что же происходит впереди, германские водители не всегда успевали реагировать на резкое изменение обстановки и периодически врезались во впередиидущие машины. Образовался затор, в который и ворвались лёгкие танки.
Да, 7ТР — это не Т-34 иди «Шерман», которые обладая мощными двигателями и тяжелой общей массой боевой машины, могли как пушинку скинуть с дороги трёхтонный «Опель Блиц», но 110-ти сильный рядный дизельный шестицилиндровый двигатель позволял, маневрируя скидывать в придорожный кювет так мешающие проезду германские грузовики, которые в спешке начали покидать немецкие пехотинцы.
На расплав стволов били танковые пулемёты, несколько раз «бахнули» малокалиберные пушки. Вскоре загорелся вначале один, а потом и второй грузовик. А танкисты первой роты, раскидав автомобили противника не успокоились, развернулись в цепь и начали вести огонь в спину разбегающемуся противнику. Увлеклись они настолько, что мне даже пришлось прикрикнуть в рацию:
— «Граб», не увлекайся! Собирай свои танки, и, вперёд!
Поручик Зигфрид Лось ответил практически сразу.
— Я «Граб-1», понял вас! «Грабы», сбор на дороге. Порядок прежний!..
Через несколько минут, когда командиры оставшихся 13 танков доложили о своей готовности продолжить движение и колонна была вновь сформирована — я отдал приказ на продолжение следования по намеченному маршруту, а сам достал из полевой сумки обычную ученическую тетрадь в клетку и сделал несколько записей, которые к концу войны переросли в несколько томов моих заметок о боевых действиях с 1939-го по 1945-й год.
Но первая запись в нём была именно такая:
«2 сентября 1939 года. Рассеян мотопехотный батальон противника из состава полка «Лейбштандарт». Уничтожено несколько бронемашин врага, разбита батарея противотанковых пушек. Безвозвратные потери — 1 танк, 3 танкиста (мех-вод — капрал Д.Мадей, заряжающий — рядовой Ф.Лесьняк, командир — сержант С.Вялек.