Бумеранг с автопилотом
Я рассказала про упоминание Семена Михайловича Зотова и задала свой вопрос:
– Почему вы попросили назвать это имя?
Владислав приподнял одну бровь.
– Так не моя идея. Сам весьма удивился, когда услышал вдруг фамилию, имя и отчество, которых нет в сценарии. Но стопить съемку не стал – вырезать-то можно. Решил, что она что-то перепутала. Спросил потом: «Риточка…» – Владислав улыбнулся. – Обращаться к ней по отчеству она мне сразу запретила. При первой встрече сказала: «Я Риточка, никаких „Николаевна“! И обращение „тетя Рита“ ненавижу! „Тетя“ в деревне на скамейке у своей избы-развалюхи сидит!» Так вот. Пошел в гримерку, задал ей вопрос: «Риточка, откуда Семен Михайлович Зотов взялся? С чего вдруг ты такую пламенную речь толкнула?»
– И как она объяснила свое поведение? – насторожилась я.
– Один близкий человек попросил в какой-то программе выдать в эфир инфу, за которую ей заплатят. Ничего нового и удивительного, скрытая реклама. Откровенный призыв «покупайте наши шмотки, они лучшие» давно ни на кого не действует. Такое оскомину набило. А вот если герой в программе вскользь говорит: «Помню, как мама обозлилась на папу – не допросилась, чтобы он гвоздь в стену вбил для картины. Сама молоток схватила, и – хрясь! И все обои на пол – плюх! Отец потом смеялся: „Мать! У меня же лучший молоток на свете фирмы „Бумс“! Им нельзя так размахивать!“» – вот это выслушают, посмеются, название производителя вроде забудут, а потом в магазине увидят такую колотушку и подумают: «Надо мне ее купить!» Скрытая реклама намного эффективнее прямой… Вообще-то, странная история.
– Почему? Митиной кто-то пообещал денег за расхваливание господина Зотова, она решила заработать. Вы же сами сказали.
– Так следовало меня предупредить, – поморщился Влад. – Понесло ее по кочкам. Такой спич толкнула, вообще непонятно к чему. Сначала назвала мужика «белым ангелом», затем сказала, что всем бабам, которые на чужие деньги охотится, – смерть. Жесть просто! Пришлось ей сурово объяснить: «У меня интеллигентный зритель, а не быдло, готовое всех разорвать от ненависти и злости. Больше так не поступай». Она очень расстроилась, принялась упрашивать: «Владик, знаешь, как мне плохо без ремонта? Нашелся хороший прораб, он пообещал за речь про Зотова мой домик освежить. Приведет его в порядок за пиар мужика». – Хозяин кабинета прищурился. – Как вам такое?
– Ну, – протянула я, – всякое случиться может.
– Но не ей решение принимать, – заметил мужчина. – В свое время я снимал программу о продуктах. В одном эпизоде ставили определенный продукт от разных производителей. Герою глаза завязывали, ему следовало попробовать каждый образец и выразить свое мнение честно и откровенно. Человек старался, ел и пил каждый вариант, потом говорил: «Ну и гадость, аж перекорежило всего!» Или, наоборот, расхваливал: «Вот это прямо супер!» Да только хвалил и ругал он по нашим приказам, деньги за это получал.
– А как герой понимал, о чем говорить хорошо, а о чем плохо, если у него глаза были завязаны? – поинтересовалась я.
Влад тихо хихикнул.
– Микрофон ему в ухе подсказывал, что топить, а что хвалить изо всех сил. Но все решения о такой рекламе принимает только главный, и он же распределяет, кому сколько. А Рита сама действовать решила.
– Ясно, – пробормотала я. – Можно нам получить копию выпуска той программы, где Митина о Зотове говорит? Посмотрим в офисе.
– Конечно. Тот, который без купюр?
– В эфир ведь исправленный вариант пошел? – уточнила я.
– Да, – кивнул парень. – Поругались мы с Ритой тогда конкретно. Потом я успокоился, мириться поехал. Разрешил ей скрытую рекламу делать, но с условием, что она будет брать заказы только на положительные сообщения. Похвалить кого-то наняли? Да пожалуйста. А в навоз окунать – решительное «нет». И прибыль делим. Надо отдать ей должное, она полностью договоренность соблюдает. А еще спасибо ей за идею со скрытой рекламой. Обычно гостей несколько, двое или трое. Кто-то приносит, например, коробку конфет. Понятно, что ее мы сами купили, человеку вручили. Участники чаек пьют, а Рита конфетки ненавязчиво хвалит. Вот и непрямая реклама, и небольшая копеечка всем.
– Часто она говорит о людях? – спросила я.
– Ну… – задумался режиссер, – в месяц по два-три раза. Но, повторю, никакой ругани, один Сахар Медович в студии разливается и фимиам курится.
– Интересно, кто нанял госпожу Митину, чтобы похвалить Семена Михайловича Зотова? – пробормотала я.
– Увы, хочу, но не могу помочь. Думаю, заказчик – ее хороший знакомый.
– Почему вы так решили? – оживилась я.
– Сам не знаю, – признался режиссер. – Могу прямо сейчас показать вам тот момент, где Маргарита про мужика говорит. Потом вышлю его вам на почту.
– Давайте, – согласилась я.
Видео оказалось коротким. Я увидела брюнетку с ярким макияжем. Гример оказался на высоте, узнать в этой женщине, определенно с цыганскими корнями, Маргариту Николаевну просто невозможно.
– Мои друзья? – усмехнулась она. – Отныне, подавившись горячим молоком, я дую на воду. Да и времени на общение нет. Раньше рядом со мной были два самых близких человека. Об отце я уже рассказала, но он умер. А второй – Семен Михайлович Зотов. Это белый ангел! Замечательный, прекрасный, умный, талантливый человек! Увы, есть на свете гадкие, подлые, низкие бабенки, которые жадны до предела, готовы всех обобрать, обокрасть. Одна такая около Зотова вертится. Дрянь! Гадина! Сволочь! Чтоб ей завтра сдохнуть!
– Значит, воспоминания об Илье Андрееве у вас самые теплые? – вернулась ведущая к теме выпуска, и видео завершилось.
– И вот вам исправленный вариант, – сказал Влад, – смотрите.
Я опять увидела Митину и услышала ее речь.
– А второй – Семен Михайлович Зотов. Это белый ангел! Замечательный, прекрасный, умный, талантливый человек! Увы, есть на свете непорядочные женщины, жадные до денег. Зотов хорошо обеспечен, поэтому, к сожалению, около него порой появляются такие женщины… Простите, отвлеклась от темы.
Влад покачал головой.
– Убрать всю речь невозможно, не склеится у нас – уже говорил, экономим на всем, на аппаратуре тоже. Мы просто пересняли кусок и поставили его на замену.
– В этой программе Митина выступала под именем дочери Андреева? – уточнила я.
– Да. Она же – гениальная актриса Сумская, – объяснил Влад. – У нее ни одной главной роли, только эпизоды, но ее проходные героини всегда затмевают главную. Знаю актрис, которые ставили условие: «Если в съемках участвует Анастасия Ильична, то выбирайте: или я, или она!» Королева эпизода жива, она глубоко пожилая дама, но разум у нее – на зависть молодым. Все помнит, только ноги ослабели. Передвигается на костылях, инвалидной коляской принципиально не пользуется. Когда мы стали готовить программу, предложили ей привезти ее в студию и услышали: «Нет! Зритель должен запомнить меня красивой и полной жизни, а не немощной старухой! И два часа съемок уже тяжело высидеть. Найдите дублершу лет эдак шестидесяти, загримируйте под меня, пришлите фото и текст, который от меня услышать хотите».
Влад покачал головой.
– Актрисы советских лет – глыбы. Показать публике свою болезнь? Предстать перед зрителем в инвалидной коляске? Да никогда! Современные так называемые «звезды» – мелкая шушера по сравнению с такими, как Сумская. Она одобрила Риту, та к ней домой ездила. Анастасия ей всякое-разное про себя рассказала, своей жестикуляции научила, потом мы с ней по тексту прошлись. Все шло как обычно. И вдруг этакий пассаж про Зотова и баб! Будь Маргарита чуть моложе, я решил бы, что мужик – ее любовник, а какая-то малодушка его переманила.
Глава девятая
В районе пяти вечера я опять позвонила в дверь дома Маргариты. Предупреждать хозяйку о своем повторном визите я не захотела. Пока буду пробираться по пробкам, хитрюга придумает, как ей ответить на мой неудобный вопрос, почему она, изображая Анастасию Сумскую, отступила от сценария и начала рассказывать ни к селу ни к городу о жадных женщинах и расхваливать Семена Зотова.