Осколки тебя P.S.Навсегда (СИ)

- Хочешь войти?
- Нет, не хочу. Всё уже в прошлом, пусть там и останется, вместе с вещами и Марком. Этот дом не принес нам счастья.
Я глажу маму по плечу и выхожу из машины. Она выходит следом за мной и наблюдает, как я не сразу, но поворачиваюсь к коттеджу Райтов. Убрав со щеки волосы, удивленно поднимаю голову, рассматривая некогда красивый дом, по которому сегодня словно ураган прошелся.
Со стен сбита штукатурка, с крыши снята часть кровли, а по двору снуют рабочие. Внутри дома слышится какой-то стук и создается впечатление, что мы очутились в незнакомом месте. Но ведь это не так!
В этот самый момент к обочине подъезжает крытый фургон, и со двора к нему навстречу спешит мужчина. Недолго думая, я схожу с места и тороплюсь его остановить:
- Извините, мистер! Что… что здесь происходит? Этот коттедж сносят? Где хозяева? Скажите мне, что случилось?
Мужчине явно не до меня. Он отдает водителю команду загружать сложенные у аллейки старые двери, и, приподняв каску, вытирает тыльной стороной ладони пот со лба. Коротко обернувшись, пожимает плечами:
- Я всего лишь прораб, мисс. Вроде, как тут ремонт. А вон и главный, у него спросите!
Он кивает головой в сторону дома, и у меня внутри все замирает, когда я поворачиваюсь.
Это мистер Джеральд Райт – отец Картера и Вики. Он совсем не изменился. Разве что сменил дорогой костюм на строительный комбинезон и пару раз забыл побриться – так просто и не отличить от других рабочих. Он выходит со стороны заднего двора с еще одним мужчиной и оба несут в руках что-то, похожее на длинные куски настенных панелей.
Он не видит меня, но замечает маму – она стоит ближе к нему и заставляет мистера Джеральда сначала запнуться от неожиданности, а потом едва не выронить ношу из рук. Опустив панель на землю, он вытирает руки о комбинезон и подходит к ней, одновременно растерянно и изумленно вскинув брови:
- Адели? Это ты?!
Мне понятно, почему он удивлен. Сегодня я уже все помню. На маме летние туфли-лодочки, джинсы и футболка с коротким рукавом. Светло-рыжие волосы лежат на плечах свободно, без всякой укладки, но она все равно красивая в этой простой одежде – особенно улыбка.
- Здравствуй, Джеральд. Да, я.
- А ты… э-э… к Марку?
- Нет, к тебе.
- Что? В каком смысле?
- Чаем угостишь по старой памяти? Или у тебя тут погром, и я не вовремя?
- Нет, я… конечно! То есть… Сейчас! Да, у нас ремонт, но буду рад, если зайдешь!
Однако мистер Райт не спешит приглашать маму в дом, а она не торопит. Оба строителя, увидев, что босс занят, отошли к фургону, оставив его с незнакомкой. А я боюсь им помешать – мне столько всего хочется узнать.
- Адели… надо же. Как я рад тебя видеть! - продолжает удивляться мистер Райт. – Ты знаешь, моя Вики выходит замуж. Я решил, что ради этого пора здесь все изменить.
- Чудесная новость, Джеральд. Поздравляю. А ты сам?
- Что, я?
- Женился?
- Нет, зачем это мне, - мужчина неловко смеется, но тут же затихает, не отрывая от мамы глаз. – А ты? Наверняка уже замужем? Я слышал, Марк не хотел, но был вынужден дать тебе развод. Извини, Адели, люди о многом судачат. Тебя сложно забыть.
- Понимаю. Люди о многом не знают, но говорить им не запретишь, это верно. Нет, я решила быть одна – так спокойнее, раз уж мне не везет с отношениями. А твой сын – Картер, он дома? Можно его увидеть?
- Так ты к нему? – по-новой удивляется мистер Райт, и точно не ожидает того, что слышит дальше:
- Не я, Джеральд. Лена.
Он оборачивается и смотрит на меня неверящим взглядом.
- Да, она выжила. Но если ты не против, давай об этом поговорим в доме.
  
Глава 24
 
Картер находится на заднем дворе, как и сказал его отец. Я не прошу меня проводить, расположение дома мне хорошо знакомо, и я иду к нему сама.
Он стоит в пустом бассейне, в одних старых джинсах и высоких ботинках, и отбивает киркой кафель со стен. Машет инструментом размашисто и точно, не щадя былого покрытия, и за работой настолько ушел в себя, что не слышит моих шагов.
 
Я подхожу ближе и останавливаюсь у края, глядя на него сверху вниз. Смотрю на широкие плечи и гладкие мышцы спины, к которой еще недавно прижималась, понимая, что сейчас нам предстоит встреча не после расставания в несколько дней, а после нескольких лет. Встреча нас вчерашних – таких, какими мы были когда-то – и все это очень непросто.
Я делаю несколько шагов по краю бассейна, приближаясь к парню, пока моя тень не ложится на стену перед ним. Остаюсь стоять, замечая, что он машет все медленнее и медленнее. Ударив по кафелю в последний раз, опускает инструмент в сильной руке и тяжело отводит плечи. Распрямившись, продолжает смотреть перед собой, и только убедившись, что тень не исчезла, наконец медленно оглядывается и поднимает голову.
У Картера темный взгляд, и он не сразу проясняется – словно его не отпускают мысли. Но вот из руки падает инструмент, и он оборачивается. На всегда бесстрастном лице отражается столько чувств, что душе становится больно, а сердцу горько от отразившейся в глазах тоски. В них больше нет холода и льда, но есть пустота – там, где еще недавно теплела синева.
Да, я помню, как этот парень умеет ненавидеть – так, что стынет кровь. Но теперь знаю, как он умеет любить. Знаю, как это – засыпать на его груди, слыша свое имя и ощущая дыхание в волосах. Чувствуя себя в безопасности.
Мы смотрим друг на друга, но что сказать – не знаю. Нет таких слов. Когда язык связан волнением, куда красноречивее за слова говорят взгляды. И его взгляд не молчит.
Он не сделает первый шаг, не посмеет, но напряжение в его фигуре говорит – он этого хочет.
Сняв босоножки, я сажусь на край бассейна, еще нагретый солнцем, и опускаю босые ноги над глубокой его частью, где когда-то была вода. Сейчас на дне лежит сколотая плитка и, если я хочу прийти к нему, мне придется на нее спрыгнуть…
 Он ловит меня. Всегда, когда я падаю, он готов меня спасти – не важна ни степень опасности, ни расстояние. Легко подхватывает, оказавшись рядом, и прижимает к себе.
- Лена!
- Я не хотела, чтобы ты шел ко мне долго. Знала, что поймаешь. Ты обещал.
После стольких мыслей и дней расставания его руки вновь на мне, и прикосновения ощущается на уровне оголенных чувств – особенно остро. Он закрывает глаза и прижимает меня к себе крепче, уткнувшись лбом в плечо. Я поднимаю руку и глажу его затылок.  Не спешу говорить, давая горячим губам коснуться моей кожи и поверить, что я здесь. Давая нам обоим вновь почувствовать близость друг друга.
- Я грязный, принцесса, но если попросишь тебя отпустить – не смогу.
Не попрошу. Не для того я вернулась в этот город, чтобы спрашивать у него за прошлое. Оно уже само спросило с нас, и с каждого по-своему.
Все могло окончиться иначе. Я могла никогда не узнать Картера Райта настоящим.
- Это ты спас меня – тогда, в океане. Это не мог быть никто другой. Я вспомнила. Ник до последнего хотел, чтобы я утонула. Когда он понял, что не выберется из машины, то продолжал кричать об этом. Меня бы ничего не спасло. Когда ты нашел нас, я так боялась, что ты устанешь бороться за меня и отпустишь руки… Это было по-настоящему страшно и длилось так долго. Но ты не отпустил.
- Я потерял тебя – там, в океане. Волны оказались сильнее. Никогда себе этого не прощу.
Я качаю головой и мои волосы укрывают нас.
- Нет, ты меня нашел. Если бы этого не случилось, я бы никогда не решилась вспомнить и поверить тебе. Никогда бы сюда не вернулась.
Его губы касаются шеи и линии скул. Осязают, пробую кожу, горячо опаляя признанием.
 
- Я всегда тебя любил, Лена. Даже тогда, когда врал себе, что ты обычная девчонка. Такая же нескладная, как твои подруги. Когда пытался не замечать и не слушать рассказы Алекса о вас, меня ломало от мысли, что ты никогда не будешь моей. Но наступал вечер, и я снова ловил в окне твой силуэт – это были мои с тобой минуты.