Осколки тебя P.S.Навсегда (СИ)

- Я привезу ужин из китайского ресторана – все только самое лучшее. Я знаю, ты любишь их кухню. Что еще ты хочешь?
- Тебя. Я ужасно соскучилась.
- Я еду, принцесса.
- Жду.
- Лена?
- Что?
- Повторяй мне так всегда.
- Что я соскучилась?
- Да, и что меня ждешь.
У меня давно готов подарок для молодой семьи на этот день – шкатулка со съедобными пожеланиями. Не так важно для будущих родителей, кто у них родится – мальчик или девочка. Но очень важно искренне пожелать ребенку появиться на свет счастливым, красивым и здоровым, тогда все непременно так и будет.
Я надеваю бледно-розовое платье и босоножки. Подкрашиваю глаза и подкалываю свои густые волосы на затылке в свободный пучок – казалось бы, собираюсь в кафе, но не могу не думать о встрече с нарушителем спокойствия моего сердца. Когда прихожу в кафе и поздравляю друзей, все проходит чудесно – сегодня будний день, настроение у всех приподнятое и посетителей в заведении совсем немного.
Но проходит какое-то время и неожиданно все меняется.
Первой странную компанию парней замечает Пейдж. Мы стоим с ней у барной стойки вместе с Тобиасом, младшим братом ее мужа, и с улыбками наблюдаем, как он пытается рассмотреть на ультразвуковом снимке свою крохотную будущую племянницу, когда внезапно выражение лица у подруги меняется, а в глазах появляется нешуточное беспокойство.
Они входят в кафе вальяжно – четверо молодых парней лет двадцати. И совершенно точно совсем не случайно. На их лицах странный цветной грим, искажающий черты лица, а сами они одеты в темную одежду с необычной символикой – я замечаю на майках-балахонах черепа и кресты, а на ботинках металлические заклепки. Но на готов они не похожи – слишком опасно и дерзко держаться.
Они заходят и пока ведут себя спокойно, и тем не менее пространство внутри помещения с их появлением как будто сужается, а время замедляется, словно в каком-то фильме-триллере подошел центральный момент и сейчас обязательно должно что-то случиться. Оглядевшись по сторонам, парни громко заказывают у бармена выпивку и смеются. Начинают нешуточно толкаться у прилавка, хлопая друг друга по плечам, и Тобиасу приходится окликнуть брата, чтобы помочь ему обслужить клиентов.
Дэвид показывается из кухни в белой униформе кондитера, выходит к прилавку с улыбкой на лице, но она тут же меркнет, стоит ему увидеть посетителей. Это те самые парни, с которыми он сцепился вчера на озере во время парусной регаты и, конечно же, он их узнает. Взглянув на Тобиаса бледнеет в лице, но старается держаться вежливо, как до сих пор привык:
- Здравствуйте! Рады видеть вас в нашем кафе. Это не бар, у нас семейная кондитерская. Мы не продаем алкогольные коктейли, мы продаем горячие напитки, десерты и соки. Вы хотите заказать десерт? Пожалуйста, вот меню, а вот и сам ассортимент – всё перед вами!
  
Глава 22
 
Дэвид показывает рукой на стеклянную витрину, вмонтированную в прилавок, но незнакомцев она мало интересует. Они определенно хотят чего-то другого, но чего именно, становится понятно, когда первый поднос со свежей выпечкой «случайно» опрокидывается на пол.
- Упс! Я нечаянно! Простите, какая жалость! – отзывается один из парней – самый высокий и крепкий, совершенно ни о чем не жалея. - Можно я не буду за это платить? Вы сами виноваты, зачем вы его так неудобно поставили? Он мешал мне почесать нос!
- Хорошо, хоть не яйца! Иначе бы ты сразу свалил весь прилавок! – громко хохочет его друг, и тут же второй поднос с выпечкой летит на пол вслед за первым. – Упс! Все-таки яйца, я так и знал.
Незнакомцы стоят возле витрины с нежными пирожными, и второй парень, шагнув ногами на куски упавшего пирога, просовывает за прилавок руки и грязными пальцами хватает пару воздушных безе. Продолжая смеяться, жадно засовывает их себе в рот, кроша десерт на куски. Он тянется за следующими пирожными и ни капли не удивляется, когда друзья вдруг с силой пихают его в спину, заставив завалиться на прилавок и сломать витрину. Все вместе громко хохочут, обнаружив, что их друг своим весом вдавил внутрь треснувшее стекло и смял товар.
 
Все происходит так быстро, что отреагировать на это варварство успевает лишь Пейдж, громко и гневно вскрикнув. Но она обмирает от ужаса, когда один из парней ударяет в лицо кинувшегося на него с кулаками Дэвида, хватает стул от ближайшего столика и начинает крошить барную стойку и витрину. Закинув стул за прилавок, склоняется над опешившим хозяином и криво ухмыляется ему в лицо:
- Это тебе за то, что ты вчера испортил мне новую футболку и не извинился. Или ты думал, что такому чистенькому жирдяю, как ты, все сойдет с рук? Нет, не сойдет. Не люблю невежливых и богатеньких.
Мне кажется, они не любят весь мир, потому что подобную агрессию невозможно ничем объяснить. Пейдж кричит и вырывается, и мне приходится держать ее изо всех сил, чтобы не пустить под злые руки жестоких парней. Я вижу, как Тобиас пытается защитить брата, но он один против четверых отморозков, и вскоре его сбивают с ног вместе с Дэвидом, продолжая крушить кафе.
- Пейдж, ради бога, не смей соваться! Тебе нельзя, слышишь! Я немедленно вызываю полицию! Этот кошмар скоро закончится! Сейчас…
Рука не слушается, когда я достаю из сумочки телефон и тут же нажимаю на значок принять, потому что в эту самую секунду звонит Алекс.
- Привет, принцесса, я уже здесь… Лена?! Лена! Что происходит? – мгновенно настораживается, услышав в динамике плач и звуки драки. – Где ты?!
О, господи, я так рада слышать его голос, но совершенно не хочу, чтобы он попал в этот кошмар, поэтому кричу – от волнения едва не выронив телефон:
- Алекс, срочно вызови полицию! В кафе драка! Пришли те парни с озера и избивают Дэвида с Тоби! Ни в коем случае не иди сюда… Алекс? Алекс?!
Я громко вскрикиваю от боли, когда один из парней – тот самый светловолосый, который первым опрокинул поднос, вырывает телефон из моей руки, крепко ловит пальцами запястье и подтаскивает за собой к стойке. Обхватив пальцами лицо, он больно сжимает скулы, с дикой усмешкой рассматривая меня.
- Не так быстро, цыпочка! Мы еще не перешли к главному. Что у тебя с наличкой, жирдяй? – грубо бросает за спину. - Хорошо бы нас задобрить, тогда, может, мы прихватим с собой ее, а не твою истеричную женушку. А, Цыпа? Умеешь быстро бегать? Хочешь с нами? Я не собираюсь попасться копам, не надейся!
Незнакомец еще продолжает говорить, под ногами хрустит стекло, а меня внезапно пронзает чувство ледяного ужаса. Я вдруг понимаю, что мне не спастись. Что он утащит меня сейчас туда, где обязательно будет больно. Темно и очень холодно, потому что я не смогу себя защитить.
Это знание, как ловушка из которой не выбраться. Его больше не сдержать, и оно вырывается из глубин памяти паникой, поднимается на поверхность сознания липким страхом, оглушая меня ощущением неотвратимой безысходности. Стремительно овладевает телом, мешая сопротивляться грубости парня и лишая сил.
Так уже было когда-то в прошлом, на моих ступнях остались шрамы, и все, что я могу – это крикнуть, прежде чем закрыть глаза и сорваться в пропасть:
- Нет… Нет!
Я не сразу понимаю, что крепкие пальцы отпустили меня и больше не держат. Остаюсь стоять на месте, даже когда наглое лицо незнакомца, встретившись с чужой яростью, вдруг окрашивается кровью, и мой обидчик обрушивается на спину. Вокруг в одно мгновение все стихает – угрозы парней и плач Пейдж, а остаются только звуки жестокой драки, смазанные движения рук, треск ломающейся мебели и короткие, резкие выдохи.
 
Он все-таки пришел. Нет, он ворвался в кафе, как смерч, освободив меня и не дав моему обидчику уйти. Ввязался в драку без лишних слов, и ситуация изменилась… Теперь не только нам стало страшно, но и тем, кто все это затеял.
Двое отморозков поспешили сбежать, но еще у двоих не осталось и шанса. Никто из них больше не играл, оба пытались выжить и оба проигрывали ярости, с которой еще не имели дела. Кровь брызнула не только на одежду, она проступила на коже и окрасила пол. Сейчас мы все находились в месте, похожем на изнанку реальности, в которой четче других проступала темная, стремительная фигура парня, обретая знакомые черты…