Всё сложно (ЛП)
— Расслабься, Лола, это всего лишь твоё предположение, — говорю я, садясь и сбрасывая с себя одеяло.
Лори, похоже, отвлеклась от своего возмущения, разглядывая мой торс. Решив подразнить её, я немного напрягаю мышцы пресса.
— Ты пялишься как извращенка, Арчибальд.
Глаза Лори возвращаются к моим.
— Это потому, что я не привыкла видеть тебя без рубашки и хочу… — от этой паузы меня бросает в дрожь, — проверить товар. Если мы следуем твоим правилам, тебе лучше прикрыться, Барлоу.
Она стягивает с себя футболку и бросает её мне.
Футболка попадает мне в лицо, а когда она сползает, Лори уже лежит в моей постели в одном лишь чёрном лифчике, и мне приходится применить всё своё самообладание, чтобы не забыть о своих дурацких правилах и не наброситься на неё.
Должно быть, мой взгляд передаёт часть моих мыслей, потому что Лори краснеет.
— Ты чего, Арчибальд?
— Возвращаю должок? — отвечает она, застенчиво улыбаясь. Лори привстаёт на локтях.
— Как благородно с твоей стороны.
Лори кивает и наклоняется ко мне. Её губы мягко касаются моих. Я опускаю руки, сжимая простыни так сильно, что в какой-то момент мне кажется, что они порвутся.
Она осыпает крошечными поцелуями мою челюсть и шею. В обычной ситуации я был бы на седьмом небе от счастья, и мы бы уже срывали друг с друга одежду, но сейчас я борюсь со своим телом и пытаюсь удержать руки при себе.
— Лори, — задыхаюсь я, — мы не можем.
— Если я правильно помню, — шепчет она мне на ухо, — поцелуи разрешены.
— Ты меня убиваешь.
— Вот и хорошо.
Её губы снова встречаются с моими, и на этот раз у меня нет сил сопротивляться.
Я хватаю её за шею, углубляя поцелуй. Провожу большим пальцем по щеке и целую челюсть, шею, а затем снова накрываю её рот, пока она не затихает в моих объятиях.
Отстраняясь, я выпрямляю Лори — кажется, она растаяла, и говорю:
— Может, нам уже пора заканчивать и одеваться?
Лори улыбается, и я понимаю, что мне конец.
— Ты играешь грязно, Барлоу.
— О, я играю грязно? Мисс «Убиваю тебя нежно»?
Она закатывает глаза, но улыбается.
— Могу ли я одолжить толстовку? У меня только майка со вчерашнего вечера.
Это может помочь мне сохранить рассудок.
— Конечно, — говорю я, указывая в правый угол, — мой шкаф — твой шкаф. Пойду сварю кофе.
Когда Лори заходит на кухню, она застаёт меня сидящим за столом с телефоном в руках.
— Почему ты буравишь его взглядом?
Я поднимаю глаза, и у меня перехватывает дыхание. Просто незаконно так сногсшибательно выглядеть в безразмерной толстовке. Но с обнажёнными ногами, длинными, ниспадающими мягкими волнами на плечи волосами, глазами, немного опухшими после сна, и яркой улыбкой на её зацелованных губах, — она просто прекрасна.
— Эм, — отвечаю я, — потому что я только что понял, что нам нужно решить более серьёзную проблему до обеда с моей мамой.
Лори вопросительно хмурится.
— Помнишь ту восхитительную историю, которую ты наплела Эйдену? Про наш первый поцелуй в тот вечер, когда тебя якобы подставили на свидании вслепую, а я выпивал с сестрой?
— И?
— Джессика знает, что это неправда.
Какое-то мгновение Лори тупо смотрит на меня, затем опускается на стул напротив.
— И она тоже сегодня придёт на обед?
— Вероятно. Но даже если её не будет сегодня, рано или поздно она появится.
— Что ты предлагаешь?
— Мы должны ввести её в курс дела.
— Ты хочешь рассказать ей всё?
— Ага.
— О Боже, — Лори закрывает лицо руками.
— Вот почему ложь — не выход.
Лицо Лори немного выглядывает из-под ладоней.
— А она нас прикроет?
Я вздыхаю.
— За правильную оплату.
Лори сползает со стула и садится ко мне на колени, быстро целуя в губы.
— Ты имеешь в виду реальные деньги?
— Если бы. Намного, намного хуже.
— Например?
— Во-первых, она взвалит на меня все семейные обязанности, которые мы обычно успешно перекладываем друг на друга.
Лори насмешливо похлопывает меня по плечу.
— Ты достаточно взрослый, чтобы вынести мусор, — говорит она, а затем делает глоток из моей кружки кофе и добавляет, — мне лучше пойти домой и накормить животных, пока они не взбунтовались. Во сколько мне быть готовой?
Мои родители живут в пригороде к северу от Чикаго, а дом Лори находится по пути.
— Я заеду за тобой в полдень.
— Отлично, — Лори целует меня в макушку, — а теперь наберись смелости и позвони Джессике.
Глава 22
Лори
Я стою перед дверью и понимаю, что дома меня ждёт расстрел от четырёх бойцов. Лея, Хан Соло, Бен и Чубакка уже сидят в ряд, как только я открываю входную дверь.
— Привет, милашки, — старательно делаю вид, что это не я бросила их вчера.
Коты сурово смотрят на меня, каждый в разной степени возмущения, а затем демонстративно отворачиваются.
— Ну, тогда, думаю, вы не заинтересованы в завтраке.
Услышав волшебное слово, они встают, подняв хвосты, и идут к своим мискам, радуя меня видом своих недовольных кошачьих задниц.
Я закидываю пальто на книжную полку, бросаю сумку на стопку книг и спешу на кухню.
Быстро обыскав шкафы, я наполняю каждую все четыре миски любимым лососевым кормом этих ворчунов. Как бы я ни хотела, чтобы они были вегетарианцами, как я, но на мою попытку они объявили голодовку, и мне пришлось уступить. Мясоеды навсегда счастливы.
Пока они едят, я глажу Лею за ушками. Она забыла, что обиделась, и сразу же начинает мурлыкать. Я расслабляюсь. Если она меня простила, то и остальные последуют её примеру. В их кошачьем обществе царит котриархат.
Затем я беру пшено для кур и иду пожелать доброго утра своим птенчикам. В отличие от своих собратьев, они радостно слетаются ко мне, клюя корм прямо из рук. И уже отложили яйца, которые я спешу поскорее собрать. Возвращаюсь на кухню, чтобы вымыть их, а затем карандашом пишу на каждом сегодняшнюю дату, прежде чем убрать их в холодильник.
Бен запрыгивает на гарнитур, затем поднимается на задние лапы, опустив передние мне на грудь, и прижимается головой к моему подбородку. Он самый ласковый из моих четырёх пушистых малышей.
— Да, милый, я тоже скучала по тебе.
Беру его на руки и несу к себе наверх. Укладываюсь с ним на кровать и наслаждаюсь объятиями, глядя на потолок в лёгком оцепенении.
Джейс влюблён в меня.
Эта мысль одновременно и радует, и пугает. Радует, потому что Джейс замечательный, и быть любимой им кажется величайшим подарком в мире. Пугает, потому что какая-то часть меня до сих пор не может в это поверить. Он — единственный человек в мире, который знает меня, по-настоящему знает. Видел все мои уродливые стороны и всё равно любит меня. Любил молча все эти годы, пока я была без ума от Эйдена.
Я застонала. Боже мой, бедный Джейс, сколько лет я заставляла его страдать. И я никогда не знала и даже не подозревала. Он так хорошо держал дистанцию. Теперь я понимаю откуда эти колючки и как появился Мистер Ледышка — он просто пытался защитить себя.
Но теперь всё иначе. Он может быть моим, если я действительно захочу.
От этой мысли моё сердце замирает. Я никогда не думала об этом, но не могу отрицать чувства, которые уже начали зарождаться в глубине моего сердца.
Я прокручиваю в голове события прошлой ночи. Когда он поцеловал меня, всё в мире потеряло своё значение. Я ворочаюсь в постели, не в силах подавить улыбку, когда по всему телу распространяется тепло. Джейс может заставить мою кожу гореть, даже когда его нет рядом. Если пока это и не любовь, то, определённо, что-то очень близкое к ней.
Я позволяю себе ещё немного пообниматься с Беном, затем целую его в макушку и иду принимать душ.
Нет смысла волноваться, что надеть на обед. Тёмно-синие брюки чинос и уютный свитер отлично подойдут. Родители Джейса довольно спокойные люди, и я знакома с ними с самых первых выходных, когда Джейс и Эйден пригласили меня к себе в Чикаго.