Сын Тишайшего 3 (СИ)

Башмаков ненадолго замолчал, ожидая моих комментариев. Так как их не последовало, он продолжил:
— Пока никакой угрозы от этого союза не исходит. Смущает, что они зашевелились после твоего решения женить Ивана и объявления его наследником престола. Тут ещё разговоры о переводе всех Романовых в великие князья кроме детей царя. Прости, государь, но это лишнее. Получается, что потомство от Нарышкиной лишается царского звания, ведь после тебя идёт Иван. А уже её внуки окажутся обычными боярами. Надо было подождать лет десять. Царица весьма честолюбива, при всей своей кажущейся отстранённости от государственных дел. Речь ведь о её детях.
  
Ценю Башмакова за то, что он не боится говорить правду. И неважно, кого это касается. Я и сам немного настороженно отношусь к мачехе. Вроде всё хорошо. Она проявляет ко всем нам искреннюю заботу и любовь. Только моему нынешнему телу двадцать пять, а мозгу почти пятьдесят. И в людях я немного разбираюсь. К тому же после детального разбора и следствия по делу стрелецкого бунта выяснилось, что мадам более активно взаимодействовала со своим отцом. Жалко, что я отказался пытать старого интригана. Так бы вылезло участие царицы, пусть и пассивное. Можно было сплавить её в монастырь и поручить воспитание её детей старшим сёстрам. Но я тогда поссорюсь с Петром и Натальей. А часть моей души, доставшаяся от Фёдора, этого не приемлет и брата с сестрой любит.
Что касается стягивания верных людей, то в этом нет ничего странного. На первый взгляд, конечно. Сразу возникает вопрос. А зачем это царице? Она на полном пансионе, а на её свободу никто не покушается. Дети под присмотром слуг и учителей.
— Они думают о будущем, чтобы располагать верными людьми во всех ведомствах. Это даже не заговор, а подготовка к нему. При этом сложно доказать намерения царицы и её людей. Им нужно сплочённое сообщество на случай противостояния с Иваном. Ведь не просто так пошли слухи, что он болен и чуть ли не скорбен умом. Я такого не припомню, хотя народ у нас любит языками чесать. Сейчас людишки стали осторожнее, — Башмаков усмехнулся, намекая на Бутурлина. — Но всем рот не закроешь и к каждому злоязычнику надзирателя не приставишь. Слухи будут распространяться потихоньку и убедят народ в своей правоте. Если не доказать, что злословят именно люди Натальи Кирилловны, то остальное их поведение преступлением не является. Около каждого царевича всегда собирались ближники. Те же Лихачёвы или Языков с тобой много лет, государь.
Всё так. Однако Дементий недоговаривает. Его поведение вполне объяснимо, есть вещи, о которых лучше молчать.
— Ты почему-то забыл о главном, — возвращаю собеседнику злую усмешку. — Если Иван объявлен наследником, то у Нарышкиных нет никаких оснований претендовать на престол. Ведь у меня тоже могут быть дети. Поэтому есть только одна причина очернения Ивана и сколачивания людей вокруг Петра. Это моя смерть.
Башмаков не стал изображать удивление, кивком подтвердив верность моих догадок. Но всё равно не понимаю, на что надеется царица и её окружение? Есть Иван, Софья, Марфа, Морткин, главы силовых структур и другие министры. Моё гипотетическое убийство не останется без скрупулёзного разбирательства. У них просто нет сил, чтобы нахрапом захватить власть. За три года ситуация в стране кардинально изменилась.
Можно сколько угодно называть меня палачом и тираном, но в нынешней России в кои веки наведён порядок, вернее, появились его ростки. Бунт в той же Москве просто невозможен. Различных крикунов и подстрекателей полицейские с ввшниками просто забьют насмерть, а потом будут разбираться. У нас всё просто. Хочешь добиться справедливость или с чем-то не согласен — пиши челобитную. Можно отправить депутацию от слободы или своего цеха. Так уже делали купцы, мастеровые и жители Зарядья, когда узнали, что я собрался его перестраивать.
И реакция властей на обращения граждан следует оперативно. Зачем лишний раз злить подданных? А так я в курсе проблем, и народу приятно, что царь заботится о нём. Вот такая тирания и убийца на троне. Понятно, что на первых порах пришлось отучать людей идти со всякими глупостями и мелочами. Некоторых непонимающих отправили на дальние рубежи, дабы они трудились на благо Родины. Других пороли и штрафовали. Вроде поняли, но не сразу.
Я всегда считал глупостью управление страной в ручном режиме. Зачем царю чиновники, если он сам должен решать вопрос рытья колодца или вывоза мусора в каком-то селе? И госслужащих тоже наказывали, причём гораздо суровее. Не до всех доходило, что надо выполнять свои обязанности, не воровать и находить общий язык с людьми. Чиновник — это слуга народа, а не сатрап, которому должность дали в кормление. С излишне непонятливыми или нечистоплотными у меня разговор короткий. Понятно, что до идиллии далеко и мы только в начале пути. Но именно так сейчас тестируется местное самоуправление. Лет через пятнадцать мы дойдём до рабочей формы земства. Я на это очень надеюсь. Или будет какая-то иная форма, появившаяся в процессе эксперимента. Пока мы наблюдаем и думаем.
Зато в последний год не было особых инцидентов. Речь не только о столице, но и обо всех крупных городах. Это я к тому, что в стране начал зарождаться порядок.
Хотя в случае грамотного мятежа с моим убийством система может не выдержать. Уж слишком всё хлипко. Да и демократия в управлении касается исключительно слобод с мелкими вопросами. В большую политику чернь никто не пустит. В первую очередь я сам не позволю. Просто мы насаждаем законность внизу. В верхах пока всё сложно. Да и само будущее государственное устройство я не определил. Нужно много лет, чтобы нащупать верный путь.
Значит, у заговорщиков теоретически есть шансы. Вернее, их нет, если они одновременно со мной не убьют Дудина, Гаврилова и Морткина. Те давно получили особый приказ на случай моей смерти. Только кто даст гарантию, что они его исполнят? Снова возвращаемся к моей прогрессирующей паранойе. И как тут остаться нормальным?
— Петра они с панталыку сбивают? — задаю ещё один важный вопрос.
— Сложно сказать, государь. Здесь тебе и царевнам виднее. Однако Сергей Пронский всё ближе к царевичу. Именно с его влиянием я связываю охлаждение Петра Алексеевича ко многим наукам, кроме языков, географии и военного дела, — произнёс Башмаков, явно подбирая слова. — Ещё и возраст такой. Царевич порывист и слишком увлечён артиллерией с фортификациями. Недавно он с Тиммерманом придумал новое укрепление. Даже сам пробовал лопатой махать и доски укладывать, когда его строили на полигоне.
Об этом мне доложили. В принципе, ничего плохого в этом нет. Немного резануло, что Пётр начал походить на себя, известного в моём мире. Честно сказать, я никогда не понимал восхищения историков, описывающих получение русским царём сертификата плотника и корабела в Голландии. Или это было в Англии? Без разницы. Монарх должен заниматься иными делами, нежели строгать рубанком или чего-то мастерить на станках Нартова. Правитель государства обязан решать более глобальные вопросы. Ладно бы царь-реформатор создал базу для кораблестроения или организовал производство отечественных станков. Так ведь нет. Азовская эскадра сгнила, не выйдя в море. Да и корабли далее строили бессистемно и спешно. Про нартовские станки лучше не вспоминать, со смертью великого изобретателя всё закончилось. Может, отсюда происходит технологическое отставание России?
Между тем братик начал проявлять повадки, свойственные перовому императору. То есть три года обучения и ненавязчивого воспитания насмарку? Понимаю, что сам виноват. Но я просто физически не могу уделять Петру много времени. Именно поэтому ему подобрали весьма толковых педагогов. Да и на полигоне он всегда под присмотром дельных офицеров. Не сказать, что его недавняя выходка стала для меня неожиданностью. Однако ранее нам удавалось направить порывы юноши в здоровое русло.
  
— Думаешь, я зря погорячился, приказав выпороть брата?
Башмаков снова промолчал, но пожал плечами, как бы намекая на мой просчёт. Да, кое-кто поспешил. Одичал я в поездке, ещё и заговор, будь он неладен! Нервы ни к чёрту!