Украденные прикосновения (ЛП)

Я отвожу взгляд от молодоженов и осматриваю комнату. Да, люди все еще смотрят на меня. С того момента, как мы приехали, я чувствовала себя экзотическим животным в зоопарке — люди постоянно смотрели на нас. Я ожидала пристальных взглядов, поскольку впервые встречалась с членами нью-йоркской семьи, но не ожидала увидеть страх в их глазах. Большинство из них держались подальше от того места, где стояли мы с Сальваторе, но они не переставали таращиться на нас. Точнее, на руку Сальваторе, которую он держал вокруг моей талии на протяжении всего мероприятия. Никто не подошел к нам, кроме Артуро. И тот подошел только для того, чтобы поделиться с Сальваторе конфиденциальной информацией.
"Мне нравится платье", — говорит Сальваторе и целует мое обнаженное плечо. "Хорошо сочетается с браслетом".
"Мне казалось постыдным позволить ему лежать без присмотра в коробке из-под обуви под кроватью".
"Ты хранишь браслет в коробке из-под обуви? Под нашей кроватью?"
"Куда, блядь, я должна положить вещь за миллион долларов?" шепчу я. "Ты не разрешаешь мне пользоваться сейфом".
"Есть только одно место, где он заслуживает быть, Милен". Он проводит кончиком пальца по моей шее и вниз по руке до запястья.
Он пристально смотрит мне в глаза, словно живое существо, и меня пробирает легкая дрожь.
Я наблюдала за тем, как Сальваторе общается со своими людьми. Он мало говорит. И хотя он внимательно слушает, когда они говорят, он также, кажется, держит в поле зрения остальную часть комнаты. То, как он смотрит на меня сейчас, совсем другое дело. Быть в центре внимания такого человека, как Сальваторе Аджелло, одновременно манит и пугает.
"Время для фейерверка!" — кричит кто-то из другой части комнаты.
Коллективное ликование наполняет зал, и краем глаза я вижу, как гости направляются к выходу. Сальваторе не двигается с места, но продолжает проводить кончиком пальца по моему предплечью. Его левая рука касается моей щеки, большой палец ласкает кожу под глазом.
"Ты забыл надеть перчатку", — говорю я, не отрывая взгляда от его глаз, и поднимаю свою руку, чтобы накрыть его руку. Сначала он снимал ее только после того, как приходил домой по вечерам, но теперь я не могу вспомнить, когда в последний раз видела, чтобы он ее надевал.
"Я ничего не забываю, Милен".
На улице раздается первый взрыв, и разноцветные огни вспыхивают на внутренних стенах, самые яркие из них подчеркивают жесткие черты лица Сальваторе.
Я наклоняю голову в сторону, еще больше склоняясь к его прикосновениям. "Я думала, что вид твоей руки беспокоит тебя".
"Да". Он наклоняет голову и целует меня в шею, ниже уха.
Грохот фейерверков продолжается, но мое сердце бьется еще громче. Зарывшись руками в волосы Сальваторе, я прижимаюсь губами к его губам. Он делает шаг вперед, затем еще один, заставляя меня отступить назад, пока я не оказываюсь прижатой к холодной поверхности окна от пола до потолка, выходящего в сад.
"Почему никто не подошел к нам за весь вечер?" спрашиваю я, а затем вздрагиваю, когда чувствую его руку на внутренней стороне моего бедра, продвигающуюся вверх.
"Потому что я убедился, что все они знают, что я не хочу, чтобы кто-то приближался к тебе".
Его рука дотягивается до моих трусиков, и ловкие пальцы оттягивают их в сторону, обнажая меня.
"Почему?"
"Я был не в настроении" — его палец дразнит мой клитор и движется к моему входу, в то время как его янтарные глаза смотрят на меня с интенсивностью хищной птицы, нацелившейся на свою следующую пищу — "чтобы делить твое внимание с кем-либо".
"Ты такой невероятно эгоцентричный". Я улыбаюсь, затем вдыхаю, когда его палец входит в меня.
"Да". Еще один палец проникает внутрь.
Я быстро оглядываюсь через плечо Сальваторе и вижу Альдо и Стефано, стоящих в противоположном углу пустой комнаты. Они оба смотрят в потолок, предлагая нам свое усмотрение в процессе.
 
Фейерверк все еще освещает небо, и все находятся на переднем дворе, на некотором расстоянии за окном. На улице темно, а при ярком свете в комнате любой, кто посмотрит в нашу сторону, будет иметь прекрасную видимость.
"Люди увидят нас", — шепчу я, а затем испускаю низкий стон, когда большой палец Сальваторе нажимает на мой клитор.
"Мне плевать на людей". Он прикусывает мою нижнюю губу и переходит к подбородку. Пальцы внутри меня продолжают двигаться, растягивая мои внутренние стенки.
"Я тоже люди, Торе". Я вздыхаю, затем задыхаюсь, когда он снова прикусывает мою губу.
"Ты не люди".
"О?" Дрожь сотрясает мое тело так сильно, что я едва могу произнести слова. "И кто же я?"
Его рот замирает. Медленно он поднимает голову и смотрит в мои глаза.
"Моя", — говорит он и вводит свои пальцы до конца, попадая в то место, которое нашел только он. "Ты моя, Милен".
Я вздрагиваю, когда кончаю, и прижимаюсь к его груди для поддержки.
Сальваторе убирает руку, затем берется за мои бедра и поднимает меня. Я обхватываю ногами его талию и набрасываюсь на его грешные губы, чувствуя его твердый член за тканью брюк, когда он упирается мне в сердцевину.
Звук визжащих шин где-то снаружи доносится до нас. Сальваторе вскидывает голову и смотрит через мое плечо на двор, виднеющийся за окном.
"Стефано! Альдо!" — кричит он, резко разворачивается и направляется через комнату, все еще крепко обнимая меня. " Через кухню. Альдо первый".
Пока Сальваторе отдает приказы, я смотрю через его плечо на двор через окно. Две черные машины припарковались у края лужайки, и из них выходят люди с оружием. Через секунду раздаются выстрелы.
Сальваторе опускает меня на землю и берет мой подбородок между пальцами. "Ты пойдешь со Стефано".
Я моргаю на него, испуганная и растерянная. В следующее мгновение рука Стефано хватает меня за плечо и оттаскивает.
"Что… Торе!" Я дергаю руку, пытаясь освободиться от хватки Стефано. Я никуда не пойду без своего мужа.
Сальваторе смотрит на меня, затем переводит взгляд на Стефано и кивает ему. "Ценой своей жизни, Стефано".
"Моей жизни, босс", — говорит Стефано рядом со мной, обхватывает меня за талию и убегает.
Сальваторе остается стоять на том же месте, несколько секунд смотрит нам вслед, пока мы отступаем, а затем лезет в куртку. Я в ужасе смотрю, как он достает пистолет и поворачивается в сторону двойных стеклянных дверей на противоположной стороне комнаты. Двери, ведущие на передний двор, где, судя по крикам и звукам выстрелов, только что разверзся ад.
Хаос.
Некоторые гости бегут, пытаясь найти укрытие или убежище в доме. Более дюжины тел разбросаны по лужайке. Я заметил по меньшей мере одиннадцать стрелков. Двое лежат на траве, вероятно, уже мертвы. Шестеро используют машины в качестве укрытия, стреляя по охране Рокко. Остальные разбросаны, стреляют беспорядочно.
Артуро стоит на краю лужайки, отстреливаясь от стрелков из своих пистолетов. Он единственный из всех, кого я знаю, кто одинаково хорошо стреляет и левой, и правой рукой. Для того чтобы научиться целиться и стрелять не доминирующей рукой, требуется огромная решимость и практика, что я знаю на личном опыте.
Один из стрелков отделяется от группы за машинами и направляется к дому, по пути попадая меткой пулей в человека Рокко. Я поднимаю пистолет и делаю два выстрела в его сторону. Первая пуля промахивается, но вторая попадает ему в грудь. Он спотыкается. Я стреляю снова, на этот раз в живот, и он падает лицом на траву. Пуля пролетает мимо моей головы, и я быстро отступаю назад, укрываясь за толстой каменной колонной справа. Из дома выбегают еще пять человек Рокко и направляются к стрелкам на лужайке, сначала перестреляв их, а затем сосредоточившись на группе за машинами.