Отбор на вылет, или Некромант неудачи (СИ)

Хотя, по правде сказать, за время, прошедшее с последней встречи, Янка действительно похорошела, из девчонки превратившись в юную девушку. Вейн и сам не узнавал её, что уж говорить, о брате, который пять лет безвылазно проторчал в тюрь… академии. Но всё равно повышенное внимание Глейна злило. Лучше бы как прежде задирал «принцесску», и приходилось её от него защищать. Сейчас же спасть вроде бы было не от чего, но внутри царапали подозрительность, неуверенность и тревога.
  
–Его ВеличествокорольИзрииЭльдорДевятый Изрийский и её Высочество принцесса Рьяна Изрийская.
Эффектно появляться в загородном поместье было неоткуда, поэтому, следуя протоколу, Янка с отцом просто прошли к столу от дверей в противоположном конце зала и сели на полагающиеся им места.
–Его ВеличествокорольВерлингарда Гаспар Пятый Верлинг, его Высочество наследный принц Дрейн Верлинг, его Высочество принц Глейн Верлинг, его Высочество принц Вейн Верлинг.
Отец, а за ним и принцы тоже расселись за столом. Никаких официальных дел запланировано на первую встречу не было, так что предстояло пережить только званый ужин.
– Как-то я отвык от этих церемоний, – дождавшись, когда слуги расставят блюда, пошутил Глейн и подмигнул Янке. – А ты выросла и похорошела.
От комплемента или от брошенного на неё взгляда Глейна, Янка покраснела.
– В этом нет моей заслуги. Все дети растут, а красота мне досталась от матери. Зато… – замялась она, видимо, не зная, как обращаться к гостю, с которым была давно знакома, но которого не видела долгие годы, но быстро определилась: – ты успел закончить академию некромантов. Думаю, твои достижения гораздо больше моих.
Глейн тут же принялся в красках расписывать всё, что произошло с ним за пять лет. Янка ахала, смеялась, задавала вопросы и смотрела с таким блеском в глазах, что внутри Вейна всё кипело от злости.
Он сжал вилку так, что побелели костяшки пальцев. Хотелось швырнуть приборы и выйти вон, но он продолжал сидеть и слушать бесконечный трёп брата.
Отец разговаривал с королём Эльдора, Дрейн молча ел, иногда мрачно глядя в окно, Глейн заливался соловьём, то и дело бросая ехидные взгляды на Вейна, Янка внимала.
Стало вдруг холодно, как от сквозняков, гуляющих по коридорам родового замка. Отец всегда был занят делами или в лаборатории. Дрейн в принципе редко искал чьего-то общества, а Глейн… Казалось бы, сама праматерь тьма велела младшим братьям проводить время вместе, но получалось, что Глейн просто перетягивал на себя те крохи внимания, которые готовы были уделять им отец и старший брат. И на Вейна их уже не хватало. Вот и сейчас… Янка увлеклась разговором об академии, не замечая своего жениха. Пять лет прошло – ничего не поменялось.
Едва принесли десерт, Вейн встал, извинился и вышел – сидеть в зале дальше не было никаких сил.
В коридоре было сумрачно и пусто, если не считать двоих охранников у дверей. Один из них было шагнул сопроводить гостя изрийского короля к выходу, но остался на месте, вспомнив, кем являлись принцы Верлиндарда. Сама мысль охранять некромантов казалась нелепой. Да и от кого их было тут охранять?
Только оказавшись на улице, Вейн вздохнул с облегчением. Быть одному было проще, чем переносить свою ненужность среди других людей. Но кто бы его оставил в покое?
Сбоку открылся портал, из которого вышел Глейн.
– Мне показалось, или ты был против моего общения с твоей невестой? – спросил он.
– Не показалось. – Вейн попробовал обойти брата, но тот снова заступил дорогу.
– И что ты с этим будешь делать?
– Ничего. Дай пройти. – Но и в этот раз не получилось.
– То есть ты мне это так и оставишь? – Глейн сложил руки на груди и вопросительно выгнул бровь.
– А что мне ещё с тобой делать? – даже растерялся Вейн.
Нет, злость, конечно, никуда не делась, но Глейн был Глейном, и всегда себя так вёл. К тому же он уже был взрослым некромантом, а не осваивал азы тёмной магии. И если уж быть совсем честным, то Вейн сам, развесив уши, слушал, про академию в первый день, после возвращения брата. Но видеть, как Янка улыбается тому, кто взрослее, сильнее и лучше оказалось неожиданно больно, и с этим стоило разобраться в одиночестве, а не участвовать в странном балагане, в который его пытался втянуть брат.
– Я даже не знаю… Набить мне морду? – Глейн улыбался, но взгляд бы холодным и каким-то расчётливым.
– У тебя в академии окончательно крыша поехала? – Уж что-что, но предложение подраться было крайне неожиданным. А учитывая, разницу в возрасте – и вовсе абсурдным. Если в шесть лет Вейн от острой обиды и непонимания ещё бросался на девятилетнего брата с кулаками, то к пятнадцати научился соизмерять свои и чужие возможности.
– То есть не будешь?
– То есть не буду.
– А может, я тогда Рьяну себе заберу? Она ничего, и я ей нравлюсь.
Это было словно удар под дых. В глазах потемнело, а руки сжались в кулаки.
– Не надейся.
– А то что? Ничего?
Глейн улыбнулся, но не как обычно, а неприятной холодной улыбкой. И такие же неприязнь и холод были в его глазах.
– Ты шутишь, – ответил Вейн, хотя уверенности не было. Брат вернулся всего месяц назад, и вряд ли остался таким же, каким был до отправки в академию. Это был незнакомый, опасный некромант, и непонятно было, что от него ждать.
– Давай будем считать так. Потом на моей свадьбе с изрийской принцесской посмеешься.
– Слишком хорошо о себе думаешь… – Вейн и сам не заметил, как слегка пригнулся и начал обходить брата по кругу. На пальцах закололо несформировавшимся разрывным заклинанием.
– Объективно думаю: я старше, сильнее, умнее и со мной не скучно. Ты видел, как она на меня смотрела. Смотрела она когда-нибудь так на тебя? Думаю, что нет.
– Замолчи!
На ладони сгустилась тьма, в вечернем сумраке кажущаяся обманом зрения. Но сила, текущая по венам, не казалась. Она кипела в крови, шептала, что рядом враг, что нужен один верный удар.
– Кстати, мы договорились с принцесской встретиться в саду, – добавил Глейн. – И она уже скоро придёт. Хочешь посмотреть?
– Нет!
Внутри что-то щёлкнуло, кровь словно вскипела, а тьма ударила в голову.
* * *
Сознание возвращалось медленно. До слуха долетали обрывки фраз, которые то отчетливо слышались, то едва улавливались, словно уши закладывало ватой.
– Ты что наделал?! – это был отец. Вейн никогда не слышал, чтобы тот так орал. На кого же?
– Но ему пятнадцать, а у него ещё ни разу не срабатывал защитный рефлекс… – Кто-то тихо оправдывался, и часть слов ускользала. – …критический возраст… не лучшее решение…
– Не лучшее?! – снова заорал отец.– Не лучшее?!
– Ладно. Глупость ляпнул. И сделал.
– Глупость?! Глупость?! Да у тебя ума меньше, чем у семилетки! В семь лет – это была бы глупость, а в двадцать – это… это… – Отец задохнулся, а потом добавил: – Да если твои мозги нежити скормить, никто и разницу не заметит! Всё равно ты ими не пользуешься! Ты хоть представляешь, что было бы, если бы это был не Эльдор, а правитель другого королевства?! И если бы Вейн не был помолвлен с Рьяной?
– Понимаю… – попытался остановить поток ругани… Глейн?
– Ни мрака ты не понимаешь! Дипломатический скандал бы был! А может, и война! Мало того что твоими стараниями Вейн разнёс половину изрийского поместья, что уже повод разорвать все связи с Верлингардом! Так он ещё нахамил королю! У нас войны и за меньшее начинаются! И это помимо того, что ты чуть не угробил брата! И мрак знает, что с ним будет из-за неправильной инициации!
– Не ожидал, что в нём столько тьмы. Вейн всегда казался самым слабым из нас троих. Думал…