Исцеляющее сердце (СИ)
Исцеляющее сердце
Пролог
День склонился к закату. Усевшись в удобном кресле своего кабинета и схватив чашку чая, я взял ручку с бумагой и стал составлять себе план на завтрашний день. Дел предстоит много: подсобить в детском приюте, заключить очередную выгодную сделку. Ах да, еще у одной семейки землевладельцев проблемы с хищниками, прибегающими из леса, и надо это дело как-то решить…
Быть лордом самых богатых земель Единой Империи — задача почетная, но при этом такая выматывающая… Особенно, когда у тебя есть тайна, которую ты вынужден держать при себе…
Стоило мне только об этом подумать, как дверь моего кабинета открылась и на пороге возник наш семейный дворецкий.
— Господин, все готово, можете идти в спальню. Супруга ожидает вас.
Взволнованно сглотнув, я отставил чашку чая и, не поднимая взгляда, произнес:
— Приду через несколько минут.
Услужливо поклонившись, Ханс покинул кабинет и закрыл за собой дверь, оставляя меня на дальнейшие размышления.
Отложив на край стола бумагу с записями и нервно отбросив в сторону дорогую перьевую ручку, я слегка ударил кулаком по массивному столу и повернулся к окну.
Идти сегодня в спальню мне никак не хотелось, ибо все закончится кое-чем похуже, чем супружеским долгом…
Взглянув на свою слегка бледную и трясущуюся руку, я на мгновение вспомнил те счастливые годы, когда не был вынужден убивать невинных для сохранения своей жизни… Для сохранения процветания Вестианских земель…
Хотел бы я вернуть эти прекрасные дни назад, но, к сожалению, этого уже никогда не будет…
Отбросив размышления, я покинул кабинет и зашел в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Пусть эта девушка видит меня в качестве супруга первую и последнюю ночь, но я не могу себе позволить прийти к ней злым, уставшим и взъерошенным. Разве такое впечатление стоит оставлять о себе в эту ночь?
Подойдя к зеркалу, проверяю свой внешний вид. Слегка бледная кожа, уставшие от пары бессонных ночей серо-голубые глаза, темно-русые волосы. Изо рта, как обычно, выглядывают не длинные, но очень колючие клыки — мое орудие убийства и одновременно средство поддержания жизни для моего народа…
Да уж, вид у меня явно не из приятных…
Переодевшись и собравшись с духом, глубоко вздыхаю и шагаю в комнату, где меня уже ждет супруга.
Супруга, которую я вижу всего второй день…
Спальню обустроили в лучших традициях наших земель — со вкусом, дорого и изысканно. Большая деревянная узорчатая кровать с мягким пружинистым матрасом была украшена шелковой лавандовой простыней, а у изголовья стояли две большие перьевые подушки. Большое украшенное витой решеткой окно прикрывали прозрачный тюль и занавески в цвет белья. Также не забыли и о цветах. Предпочтение отдавалось тем видам, которые нравились моим супругам, поэтому сегодня комнату в некоторых местах украшали вазы с разноцветными розами.
Должно́ же бедняжек в эту ночь хоть что-то радовать…
В назначенном месте меня ждала девушка. Ее лица не было видно, ибо она сидела на кровати ко мне спиной и смотрела в еще не до конца закрытое окно, но я разглядел длинные черные волосы, которые мягко расстилались по белоснежным плечам, прикрытым тонкими лямками небесно-голубого ночного платья. Когда я подошел чуть ближе девушка пугливо обернулась, услышав мой топот.
— А, это вы, господин. Рада вас видеть! — любезничала она, тщательно стараясь скрыть отчаяние, наполнившее ее душу.
Сделав вид, что не слышал ее фразы, я бросил взгляд на стол, на котором стояла нетронутая еда.
— Ты ничего не ела?
Черноволосая гостья ничего не ответила, лишь грустно опустила взгляд на свои ноги, наряженные в чулки. И тут я вспомнил один важный нюанс из ее жизни…
Девушка стала инвалидом с ранних лет и практически не может ходить. И вот сейчас, когда она достигла совершеннолетия, она и ее родители не придумали ничего лучше, как вверить ее жизнь мне в обмен на престижный статус для всей семьи. Ведь замуж ее, с большой вероятностью, просто не возьмут…
— Простите, господин. Я не могу встать, но если вы подадите мне тарелку, то с радостью разделю с вами трапезу, — раздался мне наконец в ответ милый, слегка трепещущий голос.
Наложив в белую с золотым узором тарелку немного мелких фруктов и ягод, с заботой несу ужин своей собеседнице. Супруга с улыбкой подхватила блюдо и стала скромно уплетать поданное мной угощение. Пока она ела, я решил разлить напитки в бокалы.
— Будешь? — спросил я, махнув в ее сторону рукой с бутылкой.
Черноволосая отрицательно мотнула головой.
— Спасибо, но я предпочитаю что-нибудь более простое. Чай или сок, например.
— Нет, ты не о том подумала. Это особый напиток, который варят в моей семье. Никакого алкоголя! Зато расслабляет и помогает уснуть. Всего несколько глотков — и ты тихонько погружаешься в сон…
— Сон, за которым ничего не наступит… — дополнила она мои слова, тихонько потупив взгляд.
Я промолчал, не найдя что ответить.
Часть меня не хочет лишать девушку жизни, но другая, наоборот, обязывает меня это сделать… Я стараюсь откладывать подобные мероприятия по максимуму, но проклятие с моим мнением не считается. Если я буду слишком долго откладывать — мой организм просто не выдержит и я умру… Мои трясущиеся руки и боль, которая терзала меня уже вторую ночь, как бы намекали об этом…
— Хорошо, давайте попробуем! — дружелюбный голосок Мари вывел меня из раздумий. Рука словно сама против моей воли налила бокал напитка и протянула его моей супруге.
Присев с ней рядом на край кровати, залпом отпиваю несколько глотков, которые как-то совсем не поднимают мне настроение. Буквально позавчера я отпраздновал свое двадцатилетие, но чувствую себя так, будто мне пора на пенсию…
— Ммм, очень вкусно! — супруга с аппетитом облизнулась после очередного глотка.
— Рад, что тебе понравилось, — ответил, аккуратно забирая у нее пустой бокал. Отложив посуду на прикроватный столик, я опустошенно уставился на огонь, горящий в камине.
Оранжевые раскаленные угольки потрескивали в камине, иногда испуская из себя искорки, которые взмывали в воздух и угасали. Прямо как невинные жизни…
Задумавшись, даже не заметил, как девушка тихонько подползла ко мне и нежно схватила мою левую руку. Удивившись ее движению, поворачиваю голову в сторону собеседницы.
— Не грустите. Я уверена, все будет хорошо!
Я в ответ лишь недоверчиво усмехнулся.
— Дико сомневаюсь…
Ее мягкий указательный палец примкнул к моему рту, не давая мне договорить.
— Не спорьте! Я верю, вы еще обретете исцеление и будете жить сча́стливо!
Заметить не успел, как ее тонкий палец исчез с моих уст, сменившись ее теплыми губами. Выпучив на секунду глаза от удивления, аккуратно подхватываю красавицу и усаживаю ее к себе на колени, не отпуская при этом поцелуя. Правая рука словно сама ныряет в эти мягкие черные локоны, а левая гладит ее бедро и медленно поднимается все выше, бесстыдно лаская нежное тело под голубым платьем, пока не добирается до вздыбленной от возбуждения груди, наградой за прикосновение к которой стал негромкий стон удовольствия.
Сквозь порыв страсти чувствую, как она вздрогнула и еле слышно вскрикнула. Кажется я своим ненавистным клыком нечаянно прикусил ей губу, но она даже не отстранилась, продолжая жадно похищать мой поцелуй.
Мгновение — и она легонько наваливается всем телом, роняя меня на изголовье кровати. Ловкие тонкие ручонки расстегивают пуговицы рубашки, одну за другой, а после начинают ласкать мою разгоряченную, вздымающуюся от учащенного дыхания грудь. Решив ответить той же монетой, ловко подталкиваю ее, и теперь уже я занял выгодную позицию сверху. Хватаю уже надоевшее задравшееся платье и начинаю тянуть его вверх, остановившись чуть выше ее теплых губ. Попавшие в капкан платья руки теперь задраны вверх и не могут сопротивляться, предоставляя мне простор для фантазии. Воспользовавшись беспомощностью своей супруги, начинаю осыпать поцелуями это нежное тело, особое внимание уделив ложбинке на нежной, разгоряченной от тепла груди.