Иди и не греши. Сборник (СИ)

— Мы поедем ко мне, — решила она. — В Нижнереченск!.. У меня там роскошная квартира… Правда, пока в ней проживают жильцы, но я уже предупредила их о своем приезде. Да что там говорить, у меня там полно друзей. Нас никто не тронет.
— А мою Настюху? — спросила угрюмо Галя.
— Они не посмеют тронуть девочку, — сказала Настя не очень уверенно.
— Они посмеют, — вздохнула Галя. — Для этих ребят нет ничего невозможного.
— Но с какой стати? — удивилась Настя. — Ты просто сбежала, мало ли по какой причине… Это меня им надо разыскать, потому что у меня пакет, а ты в этом деле не участвуешь, ведь так?
— Если бы, — вздохнуло. Галя.
Настя посмотрела на нее с сочувствием и даже наклонилась к ней.
— Мы можем пойти в милицию, — сказала она.
— Ты одной простой вещи не понимаешь, — раздраженно заметила Галя, повернувшись к ней. — Я проститутка! Знаешь, как разговаривают в милиции с проститутками? То-то!.. И убивают нас именно за то, что мы пытаемся сбежать. Мы же просто рабочие лошади, понимаешь?
Настя кивнула.
— Но это же не может продолжаться бесконечно, — сказала она. — В какой-то момент ты должна наконец решиться…
— И что дальше? — воскликнула Галя. — Пойти на завод? На ферму? Открыть свое дело, да? Как мне жить дальше?
Настя склонила голову.
— Ты ведь еще молодая, Галя, — сказала она. — Красивая… Ты можешь выйти замуж, наконец.
— Для того, чтобы выжить? — фыркнув, переспросила Галя. — Разве это не та же самая проституция?
Договорить им не дали, подошла Роза, виновато улыбнулась и сказала:
— Я прошу прощения… Галочка, можно тебя на минутку?
Они отошли в заднюю часть автобуса, где на пустующих сидениях были свалены вещи, и некоторое время о чем-то тихо разговаривали. Потом Галя вернулась на место и, судя по выражению ее лица, она переживала отнюдь не самые приятные чувства.
— Что случилось? — спросила испуганно Настя. — Что с тобой, Галя?
Галя тихо, но с чувством произнесла грязное ругательство, после чего повернулась к ней.
— Вот тебе и пример… Бахтияр Бахытович предлагает нам свое гостеприимство на эту ночь. Ему мало пяти штук, этому подонку, он хочет еще нас поиметь.
Настя побледнела.
— Это невозможно, — сказала она.
— Приблизительно так я и сказала, — отвечала Галя с достоинством.
Настя улыбнулась.
— Молодец! А что Роза, она расстроилась, да?
— Она обещает уладить недоразумение, — сказала Галя. — Но если он будет настаивать, я-таки с ним пойду… — последнее она произнесла с таким ожесточением, что услышь это предложение сам Бахтияр Бахытович, он бы наверняка захотел бы заплатить большие деньги, чтобы отказаться от подобных идей.
Настя невольно рассмеялась.
Додик с Женей ночевали в небольшом отеле, расположенном неподалеку от аэропорта Анкары. Они приехали сюда следом за Брэком и Паком, которые расположились в другом отеле, неподалеку, и старались не упустить их из виду. Слежки, собственно говоря, и не было, просто они дождались возвращения того самого такси, на котором уехали Брэк со своим помощником, и воспользовались его же услугами. В дороге Женя, немного пришедшая в себя после приключений прошлой ночи, сумела расспросить водителя о предыдущих пассажирах, и тот, счастливый от того, что за один день совершает две такие дальние поездки, рассказал им все, что им было нужно. Даже поведал о том, как те останавливались по дороге перекусить в небольшом ресторанчике и учинили там дебош.
Так что, хотя они и приехали в Анкару на несколько часов позже, но легко обнаружили нужных лиц в списке того самого отеля, к подъезду которого привез их словоохотливый таксист. Сами они расположились в соседнем отеле, но Додик отправился в ресторан именно их отеля, с тем, чтобы разведать обстановку и убедиться в том, что они не собираются срочно улетать. Портье уверял, что они сняли номер до следующего утра, но следовало принять меры предосторожности.
Женя так и не решилась участвовать в этой слежке, опасаясь, что может сорваться. Она просто-таки трепетала от избытка самых разных чувств, когда вспоминала прошлую ночь, и снова и снова настаивала на необходимости убийства Пака. Додик с ней не спорил, но реального воплощения этих планов не представлял. Пак был профессионалом высшего класса, и подловить его было бы затруднительно.
 
Они появились в ресторане около одиннадцати, и только после этого Додик облегченно вздохнул. Федя был уже навеселе, к нему мгновенно прицепились сразу несколько проституток, и он всех пригласил к своему столу, вызвав тем взрыв восторга. Пак энтузиазма не проявлял и даже пил только апельсиновый сок, но Федя накачивался, и это означало, что они действительно собрались улетать завтра.
Додик поднялся, прошел к телефону и позвонил в номер Жене. Та не сразу подняла трубку и тихо произнесла:
— Алло?
— Это я, дарлинг, — сказал Додик. — Я их нашел, они в кабаке. Судя по всему, они улетят действительно завтра, и потому я прошу тебя позаботиться о билетах.
— Я никуда не пойду, — испуганно заявила Женя.
— И не надо никуда идти, — сказал Додик. — Позвони вниз администратору, пусть пришлет рассыльного, а уже тот сбегает за билетами. Ксивы у нас, я надеюсь, в порядке?
— Да, — сказала Женя. — Ладно, я все сделаю… Когда ты придешь?
— Скоро, — сказал Додик. — Провожу их в номер и вернусь.
— Мне страшно без тебя, — пробормотала Женя.
— Да, да, — нетерпеливо отвечал Додик. — Я скоро буду.
Он положил трубку, пошел на свое место, и вдруг кто-то остановил его.
— Додик, сука!.. В этой Турции не пройдешь и двух шагов, чтобы не натолкнуться на корешей!..
Додик поднял голову и похолодел. Перед ним стоял ухмыляющийся Брэк. За его спиной маячил Пак и, судя по всему, они направлялись к туалету.
— Привет, парни, — сказал Додик с растерянной улыбкой. — Вы как здесь?
— Вон, видишь тот цветник? — указал Федя на стул, за которым расположились его девицы. — Дуй туда, я гуляю. Ты же не откажешься погулять с земляками, а?
— На халяву кто же откажется! — отвечал Додик бодро.
— Мы сейчас вернемся, — сказал Федя, и Пак увел его к туалету.
Додик посмотрел им вслед, помялся и направился к столику, где расположились девицы. Он еще не очень ясно понимал, как ему себя вести, но пока не чувствовал опасности и считал возможным повеселиться в компании своих противников.
Девицы встретили его веселым гомоном, и он на ломаном английском, с обильным использованием жестикуляции, объяснил, что его вызвали в качестве подкрепления. На русском языке он смог бы объясниться и повеселее, но здесь сошло и так. Девицы оказались простые, веселые в силу своей профессии, и без претензий. Одна из них, местная армянка по имени Сусанна, даже пыталась говорить с ним на русском языке. Другая, мясистая брюнетка с огромными глазами, сразу наметила его в качестве объекта и принялась на него пристально поглядывать, время от времени касаясь его ногой. Додик подумал, что теперь он вряд ли доберется до Жени очень скоро.
Вернулись Федя с Паком, и началась оргия. Сначала они напились, потом Федя потребовал устроить конкурс красоты, который сводился к тому, что девицы по очереди плясали на столе, потом объяснялись с полицией. Федя находился в настроении благодушном и даже не поинтересовался, что же делает Додик в Анкаре. Во втором часу ночи поступило предложение перейти в снятые Федей апартаменты, и девицы, количество которых к тому времени значительно увеличилось, встретили его с восторгом.
Апартаменты были роскошные, питья было достаточно, и в атмосфере появился интимный момент. Додик, на какое-то время расслабившийся и потерявший контроль за ситуацией, позволил себе даже уединиться с мясистой брюнеткой в спальной комнате и получил от нее массу удовольствия, хотя она и была пьяна. Но, когда они поднялись с ложа любви, в спальной комнате появился Пак, и Додик невольно напрягся.
— Хочешь меня подменить? — спросил он развязно.