Иди и не греши. Сборник (СИ)
У Феди вытянулось лицо, и он мгновенно и решительно поменял образ: только что был веселый симпатяга, а сразу стал суровый, хмурый и хамоватый начальник.
— Как это, нету на месте? — прорычал он. — А где она?
— Я не знаю, — пролепетал испуганно Веня. — Я обошел девочек, но ее никто не видел. Соседки ее тоже нету, дверь никто не открывает.
Федя шумно вздохнул и покачал головой.
— Да, ребятки… Скажу прямо, от вас начинает попахивать моргом.
— Не психуй, — пробормотал Миша. — Подумаешь, вышла куда-нибудь… Куда она денется, подумай сам!..
— Тебе же сказали по телефону, не спускать с нее глаз! — заревел Федя. — Ты понимаешь, какие ставки на кону, лысый ты кретин!..
Миша покраснел.
— Не надо ругаться, — пролепетал он. — Найдем мы твою бабу… Веня, бегом поднимай всех девок, которые на месте, пусть ищут ее по всему городу.
— Есть, — сказал Веня, вскочил и выбежал вон, трепеща от страха.
— Пак! — рявкнул Федя. — Пошмонай их номер, быстро… А ты, Миша, — сказал он, наливая себе водки дрожащей от гнева рукой, — будешь у нас заложником, понял?
Пак поднялся.
— Какой номер? — спросил он.
Миша замялся.
— Не знаю… Ты у девок спроси.
— Ты даже номера не знаешь, — с презрением проговорил Федя. — Ты не понял, что тебе приказали, да? Ты решил, что это так, для проформы…
Пак вышел, и Миша тоже налил себе водки. Его рука тоже тряслась, и Федя, заметив это, хмыкнул.
— Да, приятель, тебе есть о чем поволноваться, — съязвил он.
Миша выпил стопку водки, утерся.
— Ты меня на понт не бери, Брэк, — сказал он. — Это дела не мои, и отвечать не мне. Ты приехал на анталийских курортах поваляться, да?..
Федя кивнул.
— Ну, говори, говори… — сказал он.
— Надо было сразу сказать, — заявил раздраженно Миша. — Мы бы эту девку без вас взяли, и пакет был бы цел. Если она пропала…
Он замолчал, и Федя заинтересованно на него посмотрел.
— И что, если она пропала?.. — спросил он.
— Тебе отвечать, — сказал Миша. — Мне эту бабу никто не поручал, а ты с самого начала пьянку устроил вместо дела.
Федя усмехнулся.
— Вот как ты заговорил, Миша… А ты не боишься, что я тебе тут харакири устрою? Знаешь, как Пак это ловко делает?..
— Не пугай меня, — сказал Миша, нервничая. — Я тебе не пацан.
Дверь распахнулась, и влетел Веня.
— Видели их, — сообщил он радостно. — Диана видела, как минут двадцать назад они спустились вниз… По магазинам пошли, не иначе.
— Уверен, что по магазинам? — спросил хмуро Федя.
— Куда же еще… — сказал Веня. — Я девочкам велел на всякий случай пройтись по городу, поискать их.
— Молодец, — сказал Миша. — Никуда они не денутся, и нечего было тут волну поднимать.
— Это еще проверить надо, — пробормотал Федя с сомнением.
— Да подумай сам, куда она могла пойти? — сказал Миша. — Она города не знает, языка не знает, куда ей деваться?
— Вернется, конечно, — радостно подтвердил Веня. — Можно мне с вами выпить?
— Нельзя, — процедил Федя. — Я с педрилами не пью, понял!..
— Что за чушь, — покраснел Веня. — Кто вам такое сказал?..
Федя вдруг рассмеялся, ткнул в Веню пальцем и воскликнул:
— Классно я его подловил, а?..
Миша тоже посмеялся, а Веня возмущенно фыркнул.
— Ладно. — Федя вздохнул. — Раз вы считаете, что паниковать нечего, то можно и выпить. Ты ведь не будешь на меня стучать, Миша?
— Я ни на кого никогда не стучал, — заявил в ответ Миша.
— Так налей этому гомику, — сказал Федя. — Он весь вспотел, как пробежался…
Он снова пьяно засмеялся, а Миша кивнул Вене, чтобы тот садился к столу и наливал себе сам. Тот осторожно присел, налил стопку водки.
— Хорошие вы ребята, — заметил Федя.
— Стараемся, — пробурчал Миша.
— Только все равно, — уточнил Федя, — если баба сделала ноги, то я вас казнить буду.
— Да здесь она, — сказал уверенно Веня. — Он же пугливая, как таракан. Из дверей носу не показывала. Это ее Изольда вывела погулять, не иначе.
— Изольда? — переспросил Федя с интересом. — Это что, беленькая такая, сисястая?
— Она, — кивнул Веня. — Ее Владик пасет, на вызовах держит.
— Знаю, как же, — заулыбался Федя. — Знаменитая женщина. Это же она какого-то ниггера с третьего этажа метнула, да?
— Она, — улыбнулся Веня.
— Крутая баба, — согласился Миша. — Только выпендрежная. Прислать, что ли, Брэк?
Федя сладко улыбнулся.
— Пришли. Я могу надеяться на скидку? — спросил он весело.
— На сто процентов, — объявил Веня восторженно.
— А то с вашими путанами без штанов остаться можно, — хихикнул Федя.
Тут раскрылась дверь, и вошел Пак, такой же невозмутимый, как и вышел. Прошел по комнате, сел к столу.
— Говорят, она по магазинам пошла, Пак, — сказал Федя, посматривая на него с интересом. — Видели, как они с подругой выходили.
Пак кивнул.
— У тебя другая информация? — спросил Федя с подозрением.
Пак снова кивнул.
— Так говори же, морда косоглазая! — раздраженно потребовал Федя.
— Фуфло, — сказал Пак. — Они шмотки собрали.
Федя выпрямился.
— Что это значит?
— Это значит, что они сделали ноги, — сказал Пак спокойно.
— Не может быть, — воскликнул Миша. — Это невозможно! С какой стати?..
Федя смотрел на него с прищуром.
— И еще, — добавил Пак. — Это значит, что их кто-то предупредил.
Веня побледнел и потянулся за стопкой водки на столе. Федя резким движением прижал его руку к столу и взял нож, словно приготовился отпилить Вене кисть.
— Теперь говори, старый пидор, чего ты им там наболтал…
У Вени задрожала челюсть, и он жалобно заплакал.
11
После недолгой охоты в баре Додик подцепил Матильду, которая показалась ему наименее вульгарной среди тех, что ошивались в поле зрения, и предложил ей выпить, прежде чем подняться в номер. Та немедленно заказала себе какой-то коктейль и принялась постреливать на Додика глазами. Додик не спеша цедил свой коньяк, посылая своей избраннице снисходительные улыбки, время от времени поглядывая в зал, где за столиком в углу сидела Женя и наливалась ревностью. Он знал, что играет с огнем, но ему это казалось забавным.
— Ну что, — спросил он, когда Матильда допила свой коктейль. — Пошли, займемся физическими упражнениями, киска?
— Фи, — сказала та, капризно дернув плечиком. — Какой ты прямолинейный, котик… Я тебе нравлюсь, да?
— Я тащусь, — отвечал Додик.
— Ты тоже смотришься классно, — сказала Матильда. — Странно, что мы не встретились в Москве, да?
— У нас еще все впереди, — пообещал Додик.
Она собрала губки и потянулась к нему. Додик наклонился и чмокнул ее, почувствовав запах недурных французских духов. Это приключение стало обретать симпатичные стороны.
Женя за столиком пила коктейль и смотрела в сторону. Она понимала, что Додик должен был раскрутить одну из девиц, потому что они уже заметили нездоровую суету среди путан и забеспокоились. Но ей было глубоко противно представить, как они будут барахтаться в той самой постели, где накануне она испытала столько живого восторга. Особенно ее бесило то, что сам Додик не испытывал никаких сомнений в этом вопросе и шел на постельную сцену вполне охотно. Одно слово, кобель.
В этот момент в зал вошли Миша, Федя и Пак. Федя допился до той степени, когда возникает необходимость пообщаться с окружающими, выразить им или свои симпатии, или даже наоборот. К этому времени Веня Давидович, путанно изложивший уже все свои соображения относительно множества несправедливостей в отношении Насти, что и вынудило его предупредить ее о возможных последствиях, был связан по рукам и ногам широким медицинским пластырем и брошен в большой одежный шкаф, где и задыхался понемногу от бессилия, волнения и приступа бронхиальной астмы. Его оставили на потом. Они уже сообразили, что Настя с Изольдой бежали, но не спешили ничего предпринимать. В этой сложной и щекотливой ситуации следовало соблюсти достоинство. Пак уже наметил ряд необходимых действий, но Федя заявил, что делами он будет заниматься только утром, и потребовал развлечений.