Испытания (СИ)

Всё, начиная с отношения мужа к сыну и заранее обречённого брака с Верном и заканчивая гибелью и побегом из Империи в Союз, вызывало ощущение неправильности. Потерянный взгляд усиливал эффект. Под гнётом происходящего Исан не казался живым — тенью.
Или Джейсон судил слишком примитивно?
Даже брак с Мэйнартом и неожиданное пробуждение у того железы казались странными совпадениями — Рей отмалчивался с самого момента возвращения Исана, делиться соображениями не собирался, потому Джейсон мог только наблюдать. Мотивы создателей, обративших свой взор на старшего сына Рея, оставались неизвестными. Было ли в этом зловещее предзнаменование, думать не хотелось — Джейсон не хуже членов Семьи знал историю войны с рэнделами и опасался делать поспешные выводы.
После ранения Мэйнарта Исан появился на Керии всего лишь раз — провёл миниотпуск с мужем и сыновьями одновременно, лишь на пять минут заглянув к отцу и младшим братьям. А ещё Джейсон с удивлением лицезрел, как бывшие супруги отлично ладят с новыми парами друг друга. Хотя в теории это казалось практически невозможным: слишком разными они были. И если нормальное общение Исана и Теллима ещё объяснимо, то каким образом сумели найти общий язык утончённый Верн и хамоватый Мэйнарт, Джейсон не совсем понимал, помнил ещё физически ощутимое пренебрежение племянника мужа в отношении себя.
Во время реабилитации Мэйнарта встречаться приходилось довольно часто — подтрунивание никуда не ушло, хотя можно было догадаться, что никакого негатива оно в себе не несёт. Просто такая манера общения. Рей тоже мог себя вести подобным образом, и нередко вёл. К тому же троюродным братом искренне заинтересовался Май — их объединяли сходные пси-способности и что-то неуловимо к-рутское в поведении, проявлявшееся у старшего сына с каждым годом всё сильнее.
Джейсона присутствие Мэйнарта никоим образом не напрягало, хотя периодически подмывало спросить, как тот умудрился не только задержаться в Союзе, но и оставаться на хорошем счету: звание капитана и внушительный список наград за красивые глаза и язык без костей явно не получишь.
Ожидаемо, вместо ответа на вопрос в лоб Мэйнарт отшутился, но вполне серьёзно добавил, что они с Исаном планируют продолжить службу в Союзе — ни о каком возвращении в Империю речи не идёт. Джейсон не понаслышке знал о союзных условиях, потому и от души удивился. Правда, молча — догадывался, что Исан не слишком требователен в быту и готов поступиться удобствами ради сохранения в секрете факта своего перерождения. К тому же член императорской семьи мог повлиять на Союз в целом — что уже сделал, оказав помощь главе Генерального комитета не только как рэндел, но и как военный с немалым опытом. Сложно сказать, устоял бы Союз без Исана или нет, но ясно было одно: ввиду разногласий в рядах правящей верхушки на Земле и активного вмешательства члена императорской семьи Союз уже не сможет оставаться прежним.
Впрочем, после ухода в отставку с должности старшего лейтенанта союзных войск Джейсон видел изменения: Союз не стоял на месте. Конечно, никуда пока не исчезли коррупция, халатность и корабли-развалюхи, державшиеся на честном слове и множестве клёпок. Только новый союзный флагман ещё во время аварской кампании произвёл положительное впечатление — «Немезида» отличалась современностью форм и вполне конкурентоспособными ТТХ.
В битве за Евразию она и вовсе показала себя с исключительной стороны — во многом благодаря её командиру. Как и Карима Джонс, адмирал Аткерсон был человеком чести и сохранил верность Союзу и его вечным ценностям. В некотором смысле Джейсон его не совсем понимал — а может, слишком много воды утекло с момента перехода. Видимо, просто забыл, что среди его родной расы есть не только корыстные и косные люди, но и настоящие герои.
Рей же мгновенно считал качества нынешних руководителей Союза, оттого без лишних вопросов и ринулся спасать ситуацию во время раскола, временно оставив тылы на Аваре открытыми.
Союз был нужен Империи. Не как номинальная межрасовая организация под эгидой Земли — как настоящая сила, способная поддерживать баланс в Галактике.
  
В свете последних событий Союз нуждался в особенной поддержке — на почве давних противоречий керийская и ремийская цивилизации при непосредственном взаимодействии могли схлестнуться не на жизнь, а на смерть. Джейсон знал наверняка, что Империя в этом не заинтересована, а вот Верховный аф о своих целях не докладывал.
Глава Конфедерации Аррахве поступал непоследовательно — после ловушки, устроенной кортежу Каримы Джонс, и наглого нападения на Евразию аф Д’эрзу включил задний ход. Его испугал жёсткий отпор Империи? Уязвимость, казалось бы, совершенных биокораблей? Или же перспектива реальной войны, в которой можно потерять абсолютно всё.
Джейсон изучал материалы о новом доме ремийцев — умозаключение, что планеты куда устойчивее мира-кольца, напрашивалось само собой. Существовало огромное количество факторов, способных разрушить хрупкую систему с многомиллиардным населением.
Ещё полезно было подробнее ознакомиться с историей планеты Ремен и выходцев с неё — до этого познания Джейсона начинались именно с момента политического конфликта, давшего старт Керийской империи. Керийцы с особым трепетом чтили эту память, но мало распространялись о предыдущем этапе, когда не было поголовно светловолосых эльфов и народ имел генетическое разнообразие.
Что поразило Джейсона: ремийцы, похоже, также чтили свои корни — не сразу сообразил, что обращение к лидеру Конфедерации является устаревшим обращением к представителю аристократии у керийцев. Да, слово «аф» ушло из обихода в момент упразднения каст и сословий в Империи наравне с «акари» — его в общении с членами императорской семьи использовали только на Аваре. Язык тоже подвергся минимальным для значительного временного промежутка изменениям — керийцы понимали ремийцев и наоборот.
Но на этом заметное сходство заканчивалось: Джейсон знал о строгом запрете на генную инженерию в Империи — в Конфедерации же активно к ней прибегали, достигнув небывалых успехов; среди керийцев и к-рутов насчитывалось немало телепатов — ремийцы были напрочь лишены пси-способностей и являлись максимально уязвимыми для подобного воздействия; имперские корабли и оружие, пожалуй, были самыми продвинутыми в Галактике, не считая ушедших в забвение древних рас, — ремийцы в буквальном смысле подбирали объедки на технологическом пиршестве и по этому поводу не страдали, их основное вооружение относилось к биологическому типу; по нраву керийцы были скромны, если не сказать целомудренны, — ремийцы же отрицали институт семьи, ответственность за воспроизводство населения взяло на себя государство.
На самом деле многие сведения о ремийцах являлись досужими домыслами — Конфедерация тщательно охраняла свой мир от вторжения чужаков, поэтому основным источником информации были слухи.
Это не касалось, конечно, императорской семьи: во время засады на Кариму Джонс ремийцы обрекли на смерть своего посла — и его удалось переманить на сторону Империи. Так что многие вещи Рей, Верн и Джейсон узнавали теперь из первых уст.
Посол был впечатлён не столько технологиями имперцев и людей, сколько силой духа и интеллектом командира «Скифа». Знал бы ремиец, что имел честь наблюдать не просто за керийцем, а за самым настоящим создателем рас.
Адаптироваться в Империи недавнему жителю Конфедерации было непросто, но Рей свои обещания выполнил вполне: Гимсо получил небольшой дом на Арикте и пожизненное содержание. Правда, окончательно оставлять ремийца в покое никто не собирался, сейчас ему пришлось отправиться вместе с имперской эскадрой на учения — на случай встречи с представителями Конфедерации.
Помимо военных, Рей захватил с собой бригады инженеров — они должны были оснастить новыми орудиями несколько союзных кораблей, провести обучение техников для дальнейшей модернизации всего среднего и крупного флота Союза.
Бо́льшую часть пути до квадранта, где проходили учения, Рей и Джейсон провели на «Втором» — именно этот тяжёлый крейсер крайне редко использовался членами императорской семьи, потому каюты казались необжитыми. Лучше было лететь на «Стодесятом», где Джейсона всякий раз охватывала ностальгия: первый контакт с Реем, если можно так это назвать, прошёл на эсминце, который после серьёзной реконструкции вновь вернулся в строй.