В оковах его власти (СИ)

Я так спешила, что дважды оступилась, чуть не зарывшись носом в асфальт.
—Черт, — поправив лямку старого пошарпанного рюкзака, я быстро завернула в нужный переулок, чтобы поскорее выйти на главную улицу.
В голове все еще крутилось, что надо купить отцу, что для дома, денег катастрофически не хватало, я не знала уже, как экономить, чтобы оставалось на обычную еду. О мясе не думала давно, даже не хотелось как-то, наверное, отвыкла. Так бывает. Все деньги уходили исключительно на лекарства отцу, да на примитивные продукты. За коммунальные я платила ровно половину, иначе ходить мне голодной, хотя я и так полуголодная…
Закусив губу, я невольно вспомнила последний случай, когда отца чудом откачали и у меня были сбережения. Теперь их, разумеется, не было, и если он снова…то платить мне попросту будет нечем.
Внезапно зазвонил телефон, и я, все так же несясь на работу, подняла трубку.
—Маш, ты скоро? Мегера пришла, пока не заметила, но скоро будет нас собирать, — Ваня взволнованно проговорил в трубку. Он мой друг, который всегда может прикрыть в подобных ситуациях, и учились мы вместе восемь лет, так что как-то так вышло, что стали практически братом и сестрой. И сейчас, когда я сказала, что иду работать в ночной клуб, он меня одну в этом деле не оставил, тоже решил подзаработать, хотя ему, по правде сказать, это не нужно. С его-то родителями и возможностями.
Но он, как говорится, родился хоть и с золотой ложкой во рту, но с чувством самодостаточности, желанием добиться всего самостоятельно.
Запыхавшимся голосом я прокричала в трубку:
—Бегу, ровно три минуты, и я буду на месте, честное слово.
Я была уверена, что успею ровно до того момента, пока не услышала странный хлопок, а перед глазами не появился человек, плавно оседающий на пол.
Тело словно одеревенело, и я была близка к падению в близлежащие кусты. Стало настолько страшно, что я слышала свое сердцебиение где-то в горле. Ни двигаться, ни дышать не могла.
Я понимала, что должна что-то сделать, но паника бежала впереди меня, и я добрых минут пять просто стояла, заставляя себя среагировать на ситуацию. Кто-то только что стрелял в человека. Кто-то мог быть еще там, а я стояла с другой стороны и лишь отчетливо видела, как человек в черном костюме и белой рубашке упал на землю, и он не двигался.
Господи, а если его убили? А что если я стала свидетелем убийства?
К горлу подступила тошнота, я вдруг вспомнила всю свою жизнь, неяркими пятнами сменяющуюся кадрами перед глазами. Я свидетель.
Все проблемы вдруг разом отошли на второй план, все стало неважным, несущественным и таким мелочным по сравнению с тем, что я только что увидела. По сравнению со смертью, что прошла мимо, дыхнув на меня леденеющим порывом ужаса.
Я стояла в тени, меня видеть не могли, а человек лежал там…и ему могла была понадобиться помощь. Когда первый шок сошел, и я смогла осмотреться, но не увидела ничего, кроме кромешной тьмы.
Маша, ты не сможешь просто пройти мимо. Ты не сможешь оставить это так как есть. Хотя самым логичным и здравым было бы решение смыться отсюда да поскорее. Но нет, я не смогла бы, меня бы совесть замучила, а я ведь будущий врач. Так что вариантов никаких не осталось, кроме как пойти и помочь этому человеку с одной лишь верой, что убийца ушел.
Каждый шаг отдавался паническим ударом сердца, тук. Тук. Тук. Тук. Сильнее и быстрее, еще шаг, я видела много крови, и это все смотрелось откровенно плохо. Шаг, я увидела бледное лицо, еще, обнаружила…что это наш мэр лежит сейчас на асфальте в луже крови. Боже мой.
Схватившись за лямку рюкзака, словно от этого зависела сейчас моя жизнь, я, кажется, даже не дыша, плавно осела на коленки, а затем медленно коснулась лица мужчины, опустилась к шее и нащупала пульс. Живой.
—Вы меня слышите? Я вызову скорую…— он открыл глаза и посмотрел на меня уставшим и отсутствующим взглядом, измученным и подернутым дымкой неверия. Неверия, что хоть кто-то пришел на помощь?
Ощупав грудную клетку и приподняв мужчину, я удостоверилась в том, что ранение сквозное. На одну проблему меньше. Сцепив зубы, я перевязала тело Белова своим шарфом, хоть это все слабо могло бы сейчас помочь.
 
Запах крови заполнил легкие, на языке ощущался металлический привкус. Я осмотрелась, но кроме черной машины спортивного класса ничего не увидела. Ни людей, ничего, что хоть как-то могло бы мне сейчас помочь.
Мэр пыхтел и стонал, а потом прошептал тихо, практически беззвучно:
—Нельзя в больницу, позвони Вахе, телефон во внутреннем кармане. Нельзя создавать шумиху.
—Как нельзя? Послушайте…— я попыталась перебить его и донести, что тут просто так все не обойдется…
—Делай, что я говорю и не спорь, со мной никто не спорит, их потом просто не находят, — грубо кинул мне в ответ, от чего кровь в жилах у меня превратилась в лед. Трескающийся лед. Он мне только что угрожал?
Я молча схватила телефон, который был без блокировки, набрала слово «Ваха» и после довольно быстрого ответа сказала не своим голосом:
—Тут в него стреляли, — получилось так по-детски. Голос словно не мой.
Ответа не последовало, а я так и сидела на полу, держа в руках голову человека, управляющего городом. Я политикой не интересовалась, но знала, что мэр у нас достаточно молод и при этом мудр, небольшие интервью все-таки попадались мне на глаза. Да и вообще…он талантливый мужик, преобразил город до неузнаваемости. Семья его считалась образцовой, и ни в каких скандалах он замешан не был, в отличие от других людей при власти.
Кому понадобилось его убирать? Вопросы один за одним всплывали в голове.
Ровно через десять минут подъехала огромная наглухо тонированная машина, оттуда вышли накаченные мужчины, в два шага оказались возле нас, подняли раненого и погрузили в машину, после чего сорвались с места так быстро, что я даже и моргнуть не успела. А потом ко мне подошел высокий мужчина в низко посаженной кепке, что лица не разобрать.
—Как зовут?
—М..маша, — я на мгновение точно забыла, как меня зовут.
—Мы заплатим тебе столько, сколько нужно, если ты расскажешь нам, как это случилось, и пообещаешь молчать, — бескомпромиссным голосом обратился ко мне незнакомец.
Я дурой не была, и понимала, что сейчас решались вопросы взрослых дядь, а в этих делах мне места не было. И лучше бы помалкивать, плевать, что я вовсе ничего не видела, кроме как…падение мужчины.
—Я видела только как он упал…я спешила на работу, — на мужчину я старалась не смотреть. Не хотелось запоминать лицо, меня все это не касалось.
—И ты подошла помочь. Не испугалась?
—Я будущий врач, я должна быть хладнокровна при любых ситуациях.
Мужчина неоднозначно хмыкнул, окинул меня внимательным взглядом и сунул в руку визитку, на которой не было ни имени, ни фамилии, один лишь номер.
—Если что-то вспомнишь — звони, а так с тобой свяжутся. Спасибо, что помогла, девочка Маша.
ГЛАВА 2
АЛЕКСАНДР
Открыв глаза, я увидел белый потолок собственной спальни. Интересно, как я мог тут очутиться? События напрочь стерлись из моей головы, но тем не менее среди общего сумбурного потока я ощущал боль, плотно обосновавшуюся во всем теле.
—Проснулся, — взволнованно прошептала Азиза, и локон иссиня-черных волос опустился на белую простынь, а затем тень женщины упала на мое лицо.
Я перевел взгляд на свою жену и увидел заплаканное лицо человека, вдруг познавшего глубокую печаль. Наши отношения далеки от идеала, но она вполне понимала, на что шла. Я обозначил границы, а сейчас пожинал прекрасные плоды своего решения, о котором ни секунды не жалел, ведь итог этого решения уже восемнадцатый год приносит мне счастье быть отцом. Даже несмотря на то, как трудно это порой дается.
—Что случилось? — прохрипел и сразу же закашлялся, отчего практически пополам согнулся, ведь такой адской боли я еще не испытывал никогда.
Азиза схватила мое лицо двумя руками и мягкими поглаживающими движениями водила вверх и вниз, всматриваясь в меня обеспокоенным взглядом. Это красивая женщина, наверняка есть мужчины, которые от нее без ума и завидуют мне, как человеку, сумевшему завладеть подобной красавицей. Уверен, таких очень много, но мне это не приносит радости, только едва заметную грустную тень печали да лишние года на лице.