Особые обстоятельства (СИ)
Впрочем, высшее общество провинциального городка оставляло желать лучшего. Димитрия не только пустили внутрь, но и накормили, напоили и одарили десятком улыбок всех мастей. Дело клонилось к вечеру, однако было ещё не настолько поздно, чтобы зал заполнили постоянные посетители салона. Людей было мало, да и те пришли не столько развлекаться, сколько пообедать, как и сыщик. Однако Кривз на всякий случай пытался запомнить всех присутствующих. Мало ли. Вдруг пригодиться.
Место и время были удобными, чтобы поесть спокойно: на Димитрия хоть и поглядывали (новое лицо же, да к тому же столь необычное!), но с расспросами не лезли. Кто-то считал ниже своего достоинства интересоваться человеком без приставки к фамилии, ведь это значит, что по рождению он рода низкого, сын какой-нибудь кухарки или конюха, в общем, выходец из семьи прислуживающих. Кто-то не хотел проявлять любопытство первым. Кого-то больше интересовали дела собственные, а то и дамы, но для бурного застолья и дам было рановато, так что подобным посетителям стоило либо прогуляться и вернуться чуть позже, либо провести ещё какое-то время за приятной (предположительно) беседой со знакомыми. Публика в это время налегала больше на еду, чем на питье, и для эксцентричных выходок время ещё не наступило. Димитрий наслаждался вкусной едой. А заодно пытался запомнить, кто какие взгляды на него бросает. Интересно, подойдёт кто-нибудь или…
— Приветствую!
Сначала на стол плюхнулась бутылка с вином, потом бокал. Затем место напротив занял молодой мужчина привлекательной наружности. Высокий, стройный блондин, одет дорого и со вкусом. Вот только глаза пьяные, шальные.
— Надеюсь, вы не против приятной компании?
Димитрий отложил столовые приборы. С интересом рассмотрел лицо неожиданного собеседника: чистое, бледное, с алкоголическим румянцем на щеках. Глаза голубые, волосы чуть отросли и завиваются, но, кажется, естественным образом, а не химическим. Если бы не нос с горбинкой, был бы чистый небожитель.
— Приятной — не против.
Незнакомец улыбнулся.
— Какое прелестное совпадение! Я тоже люблю хорошую компанию! О, извините, забыл представиться! — Аристократ протянул вперёд руку. — Миран вен Кос.
Вен. Высшая аристократия. Старые рода, уходящие корнями ещё за Темные времена. Неожиданно.
Сыщик крепко пожал протянутую руку.
— Димитрий Кривз.
— Из столицы. Вы забыли главное: вы из центра этой земли. И приехали искать злоумышленника, не так ли?
Вопрос по сути был риторическим, но Димитрий ответил:
— Так.
— Ну это же безумно занимательно! — рассмеялся молодой человек. Потом навалился на стол грудью и, смотря сыщику в глаза, хрипло спросил: — И вы найдете?
Неужели одна из жертв — важный для собеседника человек? Это давало бы шанс узнать побольше, возможно, мотивировать помочь в расследовании.
— У вас есть в этом деле свой интерес? — быстро спросил Кривз.
Аристократ поморщился.
— Ну… Это не совсем хорошая история. Но я же могу полагаться на то, что вы не будете сплетничать об этом, правда? Как теща сида Урд, которая, мне кажется, всенепременно умрет, если ей каждый день не будет поступать новая доза сплетен! Увы, полагаю, ваше любопытство я должен удовлетворить, однако то, что я скажу далее, не делает мне чести, и должен сообщить вам, я это осознаю. По правде говоря, мы с друзьями сделали ставки, кто окажется убийцей. И вот теперь ждём результата вашего расследования с большим нетерпением, как вы должны догадаться. Ну так что же? Вы будете смотреть первые тела или и без них есть какие-то мысли?
Мысли были. Например, о том, что перед ним сидит сын наместника этого города. Да, именно наместника — территория приграничная, не раз и не два за века она меняла свою принадлежность той или иной стране, так что руководящий чин на подобных местах так и значился "наместник". Сын главы города, интересующийся расследованием странных убийств — чем не предмет для размышлений? Нет, может, конечно, в провинции молодежи совсем нечем заняться, столичные развлечения отсутствуют, вот местные аристократы и занимаются ерундой. Но интерес может быть и не случайным, а вполне предметным.
Вен Кос выглядел совершенно безобидно: пьяный, несмотря на время суток, разговорчивый, размахивающий полупустым бокалом так, что проходящие мимо разносчицы шарахались в сторону, он всем своим видом должен был вызывать доверие. Сын богатого и влиятельного человека, вен мог себе позволить и неподобающее аристократу поведение, и фривольность в беседе, и прямое, без словесного кружева, изъяснение своих мыслей и целей. Пьяный, простой и чувствующий себя неуязвимым — идеальный собеседник, чтобы что-то вызнать. Осталось отгадать, что именно надо вызнавать.
День вдруг показался Димитрию пустым. Кажется, все время что-то делал, вот только результата — ноль. Однако не бывает такого, чтобы проблема решалась мгновенно. Не стоит попусту над этим задумываться, для начала будет полезно ознакомиться с материалами дела, а затем можно намечать план действий. Эмоции в любом случае расследованию не помогут.
Логика получилась какой-то… машинной.
А из нового знакомца следовало вытянуть хоть что-то.
— И на кого же спорили? Если не секрет.
Вен Кос пьяно махнул рукой, пролил на пол вино, но не заметил этого.
— Ха! Кого они только не перебрали! Один даже, — вен захихикал и понизил голос до шёпота, — представляете, моего отца назвал! Но ведь все слышали, что убийства ритуальные. Значит, тут что-то иное. Какая-то личная цель. Власть — это другой путь, понимаете. Нет, эти убийства совершались не ради власти! А все сплетники — дураки! Абсолютно все! Понимаете?
Димитрий кивнул в ответ на проникновенное признание.
— Чем же вам так не угодили сплетни? Неужто они и впрямь звучат столь глупо, как вы описываете? И что же, нет ни одной достоверной?
Вопрос занял голову нового знакомого на несколько минут. Лицо блондина посерьёзнело, брови нахмурились, было видно, как тяжело даются пьяному мозгу размышления.
— Хм…э… Ну я же не Отец всего живого, знать наверняка…
Неуверенность и растерянность, прозвучавшие в голосе, по сути ни о чем не говорили. А Димитрию нужна была информация.
— Я вижу, вы смелый человек. Осуждаете молву, не боитесь неодобрения общества, ведёте себя весьма… — в меру льстивое слово подобралось не сразу, — экстравагантно.
Сыщик посчитал, что подобный комплимент должен польстить вену, однако тот нахмурился ещё сильнее. Посмотрел на столичного гостя с раздражением.
— Интимные места красивыми словесами мне и без вас вылизывают ежедневно. На что тогда сдались мне вы?
— Вот и я хочу знать: на что? Зачем я вам нужен?
Вен Кос пожал плечами.
— Хочу выиграть пари. И развлечься. Здесь невыразимо скучно, а батенька не хочет отсылать меня в столицу.
Димитрий все равно чего-то недопонимал в этой истории.
— И на кого вы ставили?
Блондин опять сделался пьян и весел.
— Да вы что! Я вам не скажу! Это же собьёт следствие с пути, или как там у вас такие штуки называются? Мне нужно, чтобы вы нашли настоящего убийцу, понимаете? А не чтобы вы подтасовывали факты!
Ещё страшнее. Кривз как раз полагал, что собеседнику нужно именно второе.
— Все равно не понимаю, — честно признался он. — Расследовать ваши странные ритуальные убийства. Зачем же вы ко мне подошли?
Пьяный засмеялся. Он вообще смеялся беспрестанно. Руки его жили сами по себе и все время норовили расплескать вино или кого-то зацепить. Разносчицы давно стали обходить их столик по дуге, посетители издалека наблюдали за представлением, но без особого интереса. Димитрий чуть прикрыл глаза и… прислушался? Причувствовался? Нет, всплеск интереса к пьяному низкий. Есть нотка брезгливости… вот ещё жалость… недовольство… раздражение… усталость… кому-то смешно…
— Вы тут спать изволили?
Сыщик открыл глаза.
— Ни в коей мере. Наоборот, меня зовёт работа.
Вен Кос хмыкнул. Сыщик встал.