Дареному дракону в зубы не смотрят (СИ)
— Ну что, как твоя задница? — поинтересовалась она жизнерадостно, подскакивая на кровати, где уселась в какую-то необычную позу, поджав к себе ноги и скрестив их.
— Нельзя о таком спрашивать! — не выдержал Себастьян. Сколько можно терпеть подобные высказывания?
— Потому что помогло и тебе драконья спесь не дает признать, что был не прав? — ехидно осведомилась Триш.
— Помогло, был не прав, зря отказывался, — скороговоркой пробормотал дракон и тут же решительно заявил: — Но, уверен, и среди людей в высшем обществе нельзя вести подобные темы! Как ты выполнишь свой заказ на балу, если сразу выдашь себя подобными речами?!
— Я что, похожа на дуру? — фыркнула Триш, задумчиво дернув себя за длинную прядь волос. — Я прекрасно осведомлена о том как следует себя вести среди аристократской братии и какие темы можно поднимать, а какие нет.
— То есть, ты можешь общаться нормально, без этого всего? — уточнил Себастьян, по веселому прищуру глаз девчонки и так уже зная ответ.
— Ну разумеется, — пропела она. — Но ты ведь против вранья. Так что наслаждайся мной настоящей, без грамма фальши.
— Зато с тонной ехидства, цинизма, вредности… — принялся перечислять дракон.
— Ага, — ослепительно улыбнулась Триш, легко вскочив с кровати. — Всего и побольше, исключительно для тебя. Пошли на завтрак, нам еще думать где взять для тебя дорогой костюм, достойный аристократа.
И дракону ничего не осталось как задавить свое возмущение и поспешить за этой нахалкой.
Глава 21
Триш
Вчерашний ажиотаж таверне явно пошел на пользу. В частности это сказалось на качестве еды. Не знаю где ночевал Вилли, возможно, до самой ночи здесь сидел и рассказывал все новые подробности о своей встрече с драконом, а может и другие очевидцы подтянулись со своими историями, чем и привлекли целую толпу людей. Но факт налицо: практически все столики были заняты. Повезло, что для постояльцев хозяин таверны берег места и мы нашли где примоститься. И на завтрак подали вполне себе приличную яичницу на сале, посыпанную зеленью.
Подмигнув дракону, я приступила к еде. Следовало срочно решить где за сегодняшний день достать Себастьяну одежду, но в голову упорно лезли совсем другие мысли, спровоцированные содержимым наших тарелок.
— Я слышала, что у драконов есть яйца, — выдала я наконец задумчиво, не в силах держать столь мудрые размышления в себе.
Себастьян тут же вдруг выплюнул все, что у него было во рту и уставился на меня абсолютно круглыми глазами, в которых едва ли не светилось бегущей строкой: Error! Error!
— Неправда? У тебя нет яиц? — тут же живо заинтересовалась я.
— У меня… Неприлично о таком говорить! — взревел он, будто я снова полезла ему в штаны.
В первый миг я недоуменно нахмурилась, но почти сразу моя фантазия забурлила, выдавая причину такого поведения, а на губах расплылась ехидная усмешка. Такой невинный скромник, а туда же!
— Пошляк. Я не о тех яйцах говорю, — фыркнула я, на что Себастьян совсем пошел пятнами.
— Я о нужных яйцах… Тьфу! У драконов не принято обсуждать тему размножения с девушками, тем более среди низших рас. Прекрати издеваться! — почти взмолился он… Но я была неумолима.
— Это ты прекрати вести себя как девственник на выпасе. А с кем тогда парням обсуждать эту тему как не с девушками? Если друг с другом — то и обсуждать будет нечего, ибо никакого размножения и не произойдет. К тому же я не прошу тебя показать, просто интересно, — спокойно заметила я, наколов очередной кусочек яичницы на вилку, и с удовольствием прожевала, чтобы тут же продолжить опрос. — Драконята рождаются в яйце или драконы живородящие? В какой ипостаси, кстати, происходят роды?
Себастьян издал полустон-полурык, на миг уткнувшись лбом в сложенные на столе руки, но быстро справился с собой. Возможно дело в том, что сам стол был покрыт толстым слоем застарелого жира и прочими подозрительного вида пятнами. Я к нему не принюхивалась, но, подозреваю, запашок от столешницы еще тот, явно не вдохновляет прижиматься к ней лицом. Себастьян пробормотал себе под нос что-то вроде «проще дать» и таки соизволил ответить:
— Беременные драконицы рожают в человеческой ипостаси. Смена ипостаси может сильно навредить ребенку и не рекомендуется, ведь дракона обретают уже в возрасте десяти-пятнадцати лет.
— О как. Не знала. Думала, вы чешуйчатые прямо с рождения… — хмыкнула я, принимая информацию к сведению и уже чисто из вредности спросила: — А что насчет твоей девственности? Подарил уже кому-то цветок невинности?
— Триш!!! — взвыл дракон, в этот раз, к счастью, не успев донести кусок до рта. Несколько соседних столиков к нам обернулись, на что я независимо помахала им ручкой.
— Что сразу Триш? — отозвалась я невозмутимо. — Ты мне с ходу этот вопрос задал, ничего же, жива. Так что давай, признавайся. Обещаю, я никому не расскажу.
— Такие вопросы можно задавать лишь очень близким людям!
— То-то я думаю в лесу у костра от тебя так близостью потянуло… — покивала я с многозначительным видом. — И все же?
— Ты меня спровоцировала!
— Так ты меня тоже. Я же тебе ответила, — пожала плечами я.
— Серьезно? — от неожиданности дракон на какой-то миг даже перестал возмущаться и почти спокойно выдал: — Тогда я девственник Шредингера.
Уже я поперхнулась куском свежего огурца и закашлялась, не ожидая подобной ответочки. Надо же, и запомнил. А ведь ляпнула тогда первое, что в голову взбрело. Или слишком хорошая память, или привычка отмечать новую информацию, или очень уж его впечатлила моя история о «маге» и «фениксе». Просто с котом было бы не так наглядно.
— Во-первых, фу таким быть, использовать чужие ответы, — пристыдила я его нравоучительным тоном. — Во-вторых, хорошенькое дело, ты чем слушал? Пока не распечатаешь… но-но, чего багроветь начал? Я о коробке с фениксом, а не о том, о чем ты подумал. Так вот, пока не распечатаешь, не узнаешь, жив ли феникс или нет. С девственницей аналогия понятна. А у тебя что? Как тут отличить было-было или ни-ни?
— Три-иш, — практически простонал несчастный дракон, которому я сейчас рушила все его представления о том, как должна вести себя девушка.
— Что? Ты же против вранья, вот и отвечай начистоту. Девственник? — я с суровым видом наставила на него вилку с последним кусочком яичницы.
— Нет! Все, довольна? — прошипел Себастьян, попеременно то краснея, то бледнея. Но я только воодушевилась. Если честно, ожидала другого ответа, но раз такое дело, то как тут удержаться?
— Как это нет? Незам… Тьфу! Неженатый дракон, а все уже? Как же так, а? Ай-яй-яй, падший мужчина… — сокрушенно поцокала языком я.
— Перестань.
— Да я еще даже и не начинала. Ну ладно, не сберег ты себя до свадьбы… Да не рычи ты, я просто констатирую факты! Меня больше интересует: а с кем, если драконицам нельзя? Чем вы там занимались на своих полевых практиках, а? — хитро сощурилась я.
— Ты переходишь черту, — выдохнул совсем, кхм, раздраконенный дракон.
— Да что ты говоришь? — деланно удивилась я. — Точно так же как ты, когда в первый же день знакомства со мной назвал падшей женщиной и уточнял насколько я падшая?
Себастьян при первых моих словах хотел было что-то сказать, но осекся. Нахмурился, собираясь с мыслями, и наконец-то тряхнул головой, определившись.
— Ты права, я поступил тогда бестактно, навязывая свою точку зрения и выпытывая о личном. Приношу свои извинения, — ответил он ровным тоном.
Так-то я тогда больше веселилась, чем обижалась. Если начистоту, совсем не обижалась и не возмущалась от подобных расспросов. Видимо, дракон решил, что я сейчас этим разговором пыталась отыграться, отомстить или что-то типа того. Наивный. Этот разговор — следствие дикого ряда противоречащих друг другу ассоциаций, родившихся в моей голове. Ну да ладно, в самом деле перехожу уже черту. Но у меня есть оправдание — таким образом я выпускаю стресс. И вообще, Себ сам виноват, нечего было мне рассказывать о преследующем его драконе. Кстати об этом.