Не тот господин 2 (СИ)

— Не забуду, никогда не забуду, что бы ни случилось, — Борз сдавил меня в объятиях так, что будь я послабее, то точно получил бы урон. — Санёк, в любой момент обращайся и проси всё, что нужно.
— Мне пока ничего не требуется, Борз, но за предложение спасибо, обязательно им воспользуюсь. А сейчас мне разве что нужен совет, где найти какой-нибудь храм старых богов? Пусть даже уже не действующий, — сказал я, когда был выпущен из тисков, что по ошибке назывались объятиями.
— Храм? Хм… за городом есть холм богов, там поклоняются и старым, и новым богам. Полно статуй, несколько жертвенников и алтарей. Жрецов тоже полно… всяких. Некоторых я бы на очищающем костре спалил.
— Спасибо, — поблагодарил я его.
Узнав о том, что в гостиницу мы в ближайшее время не попадём, и путь наш лежит опять за городские стены, девушки недовольно заворчали. Нимфадора решила поканючить, воспользовавшись своим особым положением «старшей» жены, благодаря которому я иногда спускал ей с рук разные мелочи.
— Цыц, самки, — уже привычно прикрикнул я на них. — Быстрее сделаем дело, быстрее окажемся в гостинице.
До холма с богами пришлось ехать почти час. Посадив эльфийку на место возницы, дав остальным наказ её сменить попозже, я устроился на ворохе сена и заснул.
Разбудили меня бесцеремонным подёргиванием за штанину. 
— Пора вставать, мы приехали, — сквозь сон донёсся голос эльфийки. — Ты меня слышишь?
— Что ты его дёргаешь, как тряпку какую-то? — раздался раздражительный голосок неки. — Отпусти немедленно!
— Хвостатая, дай ей за это в глаз, я разрешаю, а-ау-э-э! — пробормотал я и протяжно зевнул, после чего потянулся всем телом. В телеге, где места из-за статуи осталось мало, это было сделать сложно, но я справился. Стоило открыть глаза, как увидел, что Нифадора приценивается как бы половчее приложиться своим кулачком к лицу Ванессы. — Эй, эй, отбой в танковых войсках. Сразу нужно было лупить, а не ждать, когда я встану. Всё, я передумал её наказывать.
— Два фыршкуна, — зло прошипела сквозь зубы эльфийка. Не успей я, и ей бы сейчас как следует перепало от неки. Хвостатая выше уровнями ушастой, и по параметрам заметно превосходит ту. Так что влетело бы любительнице деревьев от любительницы молока от души.
— Цыц, — одёрнул я её. — А то я сейчас влуплю тебе, гы-гы, да по самые помидоры.
Наведя порядок в своём отряде, я решил оглядеться по сторонам. 
Телега стояла на краю дороги, мощённой крупным булыжником с огромными щелями, в которые давно набилась грязь, а в той пустила ростки мелкая и чахлая сорная трава. В десяти метрах начинался невысокий забор из тёрна или похожего кустарника с жуткими шипами. Сквозь такой просто так не проберёшься. В стене имелся ничем не перекрытый проход, в который уходила брусчатка и вела на вершину холма, который и опоясывала терновая стена. На вершине стояло П-образное внушительное здание из светлого камня. Просторный двор между «ножками» был заставлен крупными статуями богов, которых даже с такого расстояния было хорошо видно.
Кроме скульптур на вершине, такие же имелись на склонах холма. Для этого там были устроены площадки, что-то вроде террас. Почти все они были заняты фигурами людей, зверей, зверолюдей, статуями чего-то, что так и лезет на язык — фигня. Рядом с некоторыми стояли беседки, столбы с лентами, арки, увитые цветами и лианами, деревья или вазоны с цветами. А каким-то ничего из этого не перепало.
— Нужно найти кого-то из служек, что ли, — задумчиво произнёс я. — Нимфа, займись этим. Вот тебе на карманные расходы и для усиления энтузиазма местного рабочего класса, — я бросил ей три крупных серебряных монеты. — И чтобы не вздумала экономить. Мне нужна скорость, ясно?
— Да-да, Санёк, я всё сделаю, — торопливо сказала девушка и умчалась. С минуту я следил за тем, как она чуть ли не вприпрыжку несётся по дорожке, лавируя между террасами, пока не скрылась в храме.
А потом пришлось целых пятнадцать минут ждать её появления.
— Возвращается, — первой неку заметила эльфийка. — Не одна.
 
Судя по тону, ей тоже надоело до чёртиков ждать нашу спутницу, и её появление она встретила с радостью.
— Что тут у вас? — поинтересовался у меня молодой парень, на вид лет шестнадцати. — Что за статуя богини?
— Вот, — я сдёрнул со статуи все тряпки.
— Хм, хм, — захмыкал паренёк и дважды обошёл вокруг телеги, внимательно рассматривая скульптуру. — Что-то я не припоминаю такого изображения. Точно из старых богов?
— Из очень старых. Но очень сильных, — с самым уверенным видом подтвердил. — Я молился в самых глубоких подземельях гоблинов, чтобы хоть какое-то божество помогло выбраться. И вот она откликнулась, показала короткую и безопасную дорогу. За это попросила доставить её статую в любой храм, где ещё помнят хоть чуть-чуть старых богов
Тот с огромным скепсисом посмотрел на меня.
— Пацан, блин, — я стал заводиться, — ты думаешь, я просто от нечего делать проделал такой путь, чтобы навешать тебе лапши на уши, вместо горячей ванны и тёплой постели?
— Да я ничего такого, господин, — попятился от меня паренёк. — Просто, места на холме уже и нет считай. Все новые статуи старых и новых богов расставляются только по команде старших жрецов и настоятеля храма.
— А мы им ничего не скажем, — подмигнул я ему и вложил в руку золотую монету.
— Но…
— Всё сделаем быстро, никто не увидит, — к первой монете присоединилась вторая.
— Я…
— Просто поставим к другой статуе и всё.
Собеседник сдался после пятого золотого. Мы всей толпой сняли статую и отнесли к холму, где послушник стал подбирать для неё место.
— А эта богиня чего? — задал он мне вопрос.
— Чего? — не понял я его.
— Чему благоволит? Вот есть богиня охоты, есть богиня очага, есть… — стал он перечислять профессии божеств.
— Богиня ночной любви, — перебил я его. — Хочешь внимания красивых женщин, и чтобы они были от тебя в постели без ума, то молись ей и приноси дары.
— Любви? Кажется, я знаю, куда её поставить, — быстро сориентировался собеседник. — Давайте вон туда.
Ещё пять минут блужданий между террас с тяжёлым и неудобным грузом привели нас на площадку, где под невысоким деревом с зонтичной кроной стояла скульптура, изображавшая женщину в просторных одеждах и с платком на голове. Чем-то она напоминала индианок в их традиционном наряде, где одна рука прикрыта тканью, а вторая открыта до самого плеча.
— Ставим её рядом с деревом, с другой стороны, — сказал паренёк. — Здесь места для двух хватит. И это тоже фигура богини любви, точнее любви к близким. Сейчас её давно уже не чтят, её место заняла Айцфалай — богиня безграничной любви всего сущего.
А вот дальше случился конфуз. Стоило нам опустить свою статую рядом с деревом и отойти, как старая каменная фигура на наших глазах покрылась трещинами за какую-то секунду. А потом и вовсе рассыпалась, превратилась в горку крупного песка.
— О, боги! — ахнул послушник. — Как это?.. Что это?..
— Как видишь, моя богиня посильнее оказалась и решила, что для них двоих здесь места мало, — сказал я первое, что в голову пришло. — И она точно не забыта, раз сил хватает даже на такую фигню. 
— Э-э-э…
— Не вздумай её выбрасывать или рассказывать о нашем маленьком секрете. А то сам превратишься в такую же кучку, — предостерёг я его.
— Я… я… — он вдруг достал горку золотых монет и насильно вручил их мне. — Мы сделали богоугодное дело, за такое грех брать деньги.
Когда мы отъехали от холма, я пересчитал монеты и весело присвистнул: в шоке послушник дал больше, чем получил от меня. К моим пяти он приложил ещё пять своих.
— Нимфа, а ты ему сколько заплатила, чтобы он с тобой пошёл? — поинтересовался я у неки.
— Две серебряных. Жрецы вообще меньше чем за золотой не хотели меня слушать. А уж пойти со мной… — хмуро сказала девушка, для которой денежные траты были самой болезненной темой. — А что?