«СМЕРШ»: операции и исполнители

Третий агент, Ефим Куликов, бывший военнослужащий Красной Армии, был завербован в лагере для военнопленных.
Все трое обучались в различных разведывательных школах (в Варшаве, Белграде и Вене), а специальную подготовку по подрывному делу прошли в главной команде «Цеппелин-Норд» и у майора Отто Скорцени во Фридентале.
Арестованные показали, что для группы «Подрывники» немцы намерены в ближайшее время сбросить большой груз с оружием, боеприпасами, взрывчаткой, обмундированием и продовольствием. Задача группы оставалась прежней: вести наблюдение за движением войск и грузов по Северной железной дороге, совершать диверсии, продолжать работу по установлению связи с немецкими военнопленными и более активно привлекать на свою сторону лиц, враждебно настроенных к Советской власти. По замыслу германской разведки, «антисоветские элементы» должны были вовлекаться в якобы существующую пронацистскую организацию «Национал-революционные силы России», угловой мастичный штамп и гербовая печать которой были изъяты у курьеров при аресте…
  
В разведцентр противника направлялись радиограммы с сообщениями, что группа развернула активную работу по привлечению на свою сторону антисоветски настроенных лиц, а новые, участники, знающие немецкий язык, через приемщика лесоматериалов установили связь с одним из старших группы военнопленных, передали ему немецкие журналы и дали указание группировать людей на случай выступления или бегства.
В конце ноября 1944 года разведцентр противника сообщил о готовящейся выброске людей и очередного большого груза и потребовал указать место выброски. Однако осуществить свои намерения ему не удалось из-за быстрого продвижения, фронтов на Запад и потери связи с радиостанцией.
В ходе игры «Подрывники» на советскую сторону было вызвано двадцать два агента германских спецслужб. Противник пять раз сбрасывал вооружение, боеприпасы, взрывчатку, обмундирование, продовольствие и другие материалы.
Но главное заключалось в том, что германская разведка, веря радиостанции и рассчитывая на боеспособность группы диверсантов, не забрасывала в этот район новые агентурные группы. То, что группа «Витольда» пользовалась доверием, подтвердил впоследствии в своих показаниях и Е. А. Саруханов — бывший официальный сотрудник германского разведывательного органа «Цеппелин-Норд»…
  
Глава седьмая
 
«ЛЕСНИКИ»
 
1 марта 1943 года на территорию Ярославской области немецкая разведка забросила трех агентов-парашютистов — Маркова, Степанкова и Николаева, имевших задание вербовать из числа недовольных Советской властью лиц группы сопротивления. После создания надежных резидентур и опорных пунктов разведывательная группа должна была приступить к сбору разведывательных сведений военного, политического и экономического характера, а также осуществлять диверсии на железнодорожном транспорте и военных объектах. В распоряжении агентов находились портативная коротковолновая радиостанция, оружие, боеприпасы, взрывчатка, топографические карты, фиктивные документы военного и гражданского образца и сто пятьдесят тысяч рублей.
Однако расчет немцев на создание так называемой «пятой колонны» в советском тылу был явным просчетом. Часть населения была запугана, другая — фанатически предана советскому строю (а немногочисленные нонконформисты давно пребывали за колючей проволокой). Так что говорить о создании «второго — антибольшевистского — фронта на территории Советского Союза было обыкновенной демагогией».
Группу «вычислили» на десятый день после приземления. Один бдительный рабочий сообщил, «куда следует», о подозрительных личностях, ведущих сзран-ные пораженческие разговоры.
…Изъятая радиостанция была включена в игру под условным названием «Лесники».
Чтобы использовать полученное агентами задание, для вызова на советскую сторону связников было сообщено, что разведчики, после приземления, временно укрылись у отца Маркова и уже приступили к работе. В последующих радиограммах говорилось о привлечении к сотрудничеству с германской разведкой отца Маркова и его знакомого, завхоза лесного участка Сизова, у которого удалось выяснить места укрытия дезертиров в близлежащих лесах. Противник проявил интерес к сообщениям и дал указание:
«Густаву. Попробуйте через завхоза лесоучастка связаться с дезертирами. Карл».
Через некоторое время на ту сторону сообщили, что агенты «установили» связь с группой дезертиров и поэтому им необходимы документы, одежда и деньги.
Радиоцентр противника ответил:
«Густаву. Благодарим за последние сообщения и радуемся вашим успехам в работе. Готовим деньги, документы, бланки для вас и ваших новых друзей. Карл».
Вскоре германская разведка сбросила с самолета в обусловленном месте четырех курьеров. Взять живыми их не удалось: почуяв неладное, они приняли бои и, «прихватив с собой» с десяток чекистов, подорвались гранатой. Однако смершевцам достался богатый улов: шесть винтовок русского образца, восемь пистолетов с патронами, четыреста шестьдесят различных фиктивных документов, ручные гранаты, двенадцать комплектов гражданской одежды, продукты питания, четыреста тридцать семь тысяч рублей, батареи для радиостанции и чистые бланки для документов, в том числе десять паспортов, тридцать три военных билета, двадцать три удостоверения личности начальствующего состава Красной Армии, двадцать шесть трудовых и шесть вещевых книжек. Кроме того, обнаружили девятнадцать гербовых и мастичных печатей различных учреждений и воинских частей, девять мастичных штампов, пресс для штамповки фотокарточек к паспортам и специальные чернила для заполнения паспортов.
Советская контрразведка инсценировала благополучную встречу связников с группой «Лесники» и сообщила, что им там удалось привлечь на свою сторону двенадцать местных жителей, создать опорные пункты в Ярославле, Галиче, Костроме, организовать с помощью дезертиров надежную базу в лесу около районного центра Чухлома.
Активизация деятельности агентов требовала присылки дополнительного снаряжения. В ответ на просьбу прислать оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, деньги, зимнюю одежду противник радировал:
«Густаву. Шлем вам сердечный привет. Молодцы. Держитесь и дальше так. Все, что просите, пришлем. Укажите место, а потом договоримся о времени. Карл».
Чтобы заполучить вместе с затребованным грузом еще и агентов-курьеров, советская контрразведка ответила на послание новой просьбой:
«Карлу. Для удобства руководства созданными опорными пунктами думаю приехать в Ярославль. Остановлюсь на квартире Петрушина. Прошу вместе с грузом прислать людей, которые спрячут его в надежном месте, а потом явятся ко мне. Жду указаний. Густав».
Новая радиограмма несколько остудила пыл:
«Густаву. Запрашиваемые вами вещи пришлем без друзей. Сообщите, куда надо сбросить груз и обозначьте это место тремя кострами в форме треугольника. После этого сообщим время. Свой план осуществляйте после получения посылки. Карл».
Указав место для выброски груза, советские контрразведчики сообщили, что в ожидании груза агенты живут в лесу и с нетерпением ждут прибытия самолета. Затем была послана радиограмма:
«Карлу! Ждать больше не можем. Если самолет не прилетит на этой неделе, вынуждены будем уйти. Помощь доставьте по адресу, который сообщим. Привет. Густав».
Как и следовало ожидать, разведцентр дал положительный ответ:
«Густаву. В ближайшие дни самолет вылететь не сможет, постарайтесь остаться на месте. Если это невозможно, уходите. Посылку пришлем по адресу с друзьями. Сообщите о своем решении. Вызывайте нас, если возможно, ежедневно. Карл».
  
Чтобы у противника не закралось подозрений и учитывая, что погода действительно была нелетной, и в ближайшее время не предвиделось ее улучшения, передали следующую коротенькую радиограмму:
«Карлу. Уходить, не дождавшись помощи, не хотим. Сбрасывайте обязательно. Постараемся продержаться на месте еще пять дней. Густав».