«СМЕРШ»: операции и исполнители
Из девятнадцати агентурных групп (115 агентов), заброшенных на территорию СССР в 1943 году только по линии разведоргана «Цеппелин», пятнадцать групп были ликвидированы раньше, чем приступили к выполнению заданий. Это, в частности, признал на допросе бывший начальник штаба оперативного руководства ОКВ вермахта генерал-полковник Йодль.
Из ста пятидесяти шпионов, заброшенных или оставленных на территории Курской, Воронежской, Белгородской, Тамбовской и Калининской областей за первые девять месяцев 1943 года, возвратились обратно лишь немногие (например, из «абверкоманды 104» — только двое).
В 1943 году территориальные органы госбезопасности продолжали наращивать свои усилия по борьбе с диверсионной и террористической деятельностью спецслужб Германии (отдельными диверсантами, диверсионно-разведывательными и подобными террористическими группами).
Улучшилась оперативно-поисковая работа по розыску диверсантов, чему способствовало повышение профессионального мастерства оперативного состава, накопившего уже почти двухлетний стаж борьбы с ними.
Чекисты Азербайджана пресекли намерение диверсантов совершить подрывные акции в Баку и Сумгаите, а работники территориальных органов госбезопасности Свердловской, Челябинской областей и Башкирской АССР захватили более cmd двадцати диверсантов.
Существенную работу провели во втором периоде войны территориальные органы госбезопасности по борьбе с акциями психологических операций спецслужб Германии, которые стали более изощренными и преследовали не столько пропагандистские (война фашистами по сути была проиграна), сколько организационные цели (сколачивание антисоветских банд и групп, организация подполья)».
* * *Шеф абвера, адмирал Канарис, возлагал большие надежды на созданную разведывательную школу в Брайтенфурте (близ Вены), специализировавшуюся на подготовке разведкадров главным образом для районов Урала, Сибири и Средней Азии, куда были эвакуированы основные оборонные предприятия из западных регионов Советского Союза и где успешно работала созданная тяжелая промышленность. Противника интересовали все отрасли промышленности, и в первую очередь авиационные, танковые и артиллерийские заводы.
К агентуре, направляемой для сбора разведывательных сведений об оборонной промышленности, германская разведка предъявляла особые требования. Так, каждый агент должен был свободно разбираться в технических вопросах. Поэтому кандидатов для учебы в Брайтенфуртской школе вербовали преимущественно из числа военнопленных, имевших специальное образование и работавших ранее на предприятиях оборонной промышленности в качестве инженеров и техников или служивших в специальных частях Красной Армии.
Военная обстановка подталкивала адмирала Канариса форсировать подготовку «брайтенфуртцев», и осенью 1943 года выпускники этой школы были включены в строй действующих разведывательных резидентур…
В ночь на 27 сентября 1943 года в районе деревни Долшнино Рязанской области были сброшены два первых выпускника Брайтенфуртской школы — Кедров и Сагайдачный, снабженные двумя коротковолновыми агентурными рациями, деньгами в сумме двухсот тысяч рублей, личным оружием и фиктивными документами на собственные имена гражданского образца с указанием в них об освобождении от военной службы по состоянию здоровья.
Группа имела задание:
— создать базу для разведывательной работы в городе Уральске или Сарапуле с предварительным заездом Кедрова в Москву для сбора сведений о работе авиапромышленности;
— установить заводы авиационной промышленности и предприятия, связанные с выпуском самолетов, выяснить типы самолетов и авиамоторов, создаваемых этими предприятиями;
— собирать сведения о формировании и дислокации частей Красной Армии и аэродромах, о передвижении воинских грузов по железным дорогам;
— выяснить количество и типы вооружения, прибывающего из США и Англии по ленд-лизу;
— выявить политико-моральное состояние личного состава частей Красной Армии и рабочих промышленных (оборонных) предприятий.
Благополучно приземлившись… они тут же оказались в окружении автоматчиков.
Их уже ждали — в разведшколе под Веной «трудились» люди из «СМЕРШ». Короткая перестрелка — и парашютисты оказались скрученными. Потянулись долгие, казавшиеся бесконечными, допросы: имена преподавателей, однокашников, описание школы, местности, распорядок дня и прочее.
И Кедров и Сагайдачный прекрасно понимали, что их ждет, поэтому всевозможными способами пытались выторговать себе прощение.
Пообещав сохранить жизнь, агентов склонили к сотрудничеству.
Обе радиостанции были включены в радиоигру с противником, условно названную «Дуэт».
Так как Кедров имел задание заехать в Москву, то по его рации первая радиограмма была передана из Подмосковья 8 октября 1942 года:
«Капитану. Остановился в пригороде. Опорный пункт надежен. Встречаюсь с нужными знакомыми. Время связи неудачно, предлагаю работать в пятнадцать часов. Зеленый».
После серии радиограмм, со ссылкой на полученную Кедровым информацию в Москве от своих знакомых, было сообщено, что он выезжает в Уральск для оказания помощи Сагайдачному.
20 января 1943 года двухсторонняя связь с разведцентром противника была установлена и из Уральска по рации Сагайдачного:
«Капитану. Остановился на базе-один. Работаю. Прибыл Кедров. Устраиваемся. Скворец».
«База-1» — условное наименование Уральска, «База-2» — Сарапул.
Продолжая радиоигру, противнику было сообщено о надежном устройстве разведчиков в Уральске и их активной практической деятельности согласно полученному заданию. За период с 20 января по 20 июня 1943 года был передан ряд дезинформационных материалов о местонахождении промышленных предприятий и выпускаемой ими продукции, о дислокации воинских частей, училищ, аэродромов и другие данные.
Одновременно, с целью вызвать курьеров, 20 июня 1943 года в радиоцентр немцев была направлена радиограмма:
«Капитану. Срочная. Вручить немедленно. Здесь объявлен приказ военкомата о проверочной регистрации военнообязанных, освобожденных по болезни с обязательным прохождением медицинского переосвидетельствования, в связи с этим необходима наша явка в военкомат на медкомиссию. Явка в военкомат не пугает, поскольку мы полностью легализовались и состоим на учете, явка же на комиссию тревожит. Лучшим исходом может быть призыв в армию. Уклониться можно в двух случаях: получить от вас новые документы на другие фамилии и переехать в другой город или перейти на нелегальное положение. Ждем срочно ваших указаний. Скворец».
В ответной радиограмме от 7 июля 1943 года сообщалось:
«Сквориу. Стремлюсь послать вам нужные вещи. На это потребуется не меньше месяца. Нуждается ли Кедров также в документах или же только вы? Какой город предвидите? Как думаете насчет возвращения к нам? Капитан».
Выяснив таким образом, что разведцентр не имеет возможности немедленно прислать связников, было легендировано, что медкомиссия признала Кедрова и Сагайдачного годными к военной службе и их мобилизовали в армию. Сагайдачный выехал в г. Чкалов и определен в училище зенитной артиллерии, а Кедров остался в Уральске, перейдя на казарменное положение.
В отправленной радиограмме Кедров попросил прислать радистку; которую он мог бы надежно укрыть. Не желая подвергать своих агентов риску, разведцентр ответил, что послать в настоящее время радиста нет возможности.
Убедившись, что дальнейшую радиоигру из Уральска проводить бесполезно, 2 августа 1944 года от имени Кедрова противнику радировали:
«Капитану. Меня как специалиста по авиации направляют в Москву в распоряжение НКАП (Народный комиссариат авиационной промышленности — В. Т.), дальнейшее неизвестно. Выезжаю на днях. Если будет возможность, радиостанцию захвачу с собой или перешлю Сагайдачному в Чкалов. Удастся ли установить связь, утверждать не могу. Все будет зависеть от обстановки. На всякий случай прошу меня вызывать. Очень сожалею, что не прислали радиста. Все было бы нормально. Зеленый».