Неприличная любовь

– Я хотел передать им твоего отца, а не ее! – Крауча била дрожь. – Я не знал, что Молли была с ним! У мерзавца не хватило людей, и он взял ее с собой. Я всегда ненавидел этого чертова ирландца. Он на ней даже не женился, обращался с ней как со шлюхой. Она заслуживала лучшего. Я думал, ежели я от него избавлюсь, она найдет себе хорошего мужа. Я знал, куда он направлялся, и сказал солдатам, это правда.
  
– И взял за это деньги, – закончил Дэниел.
– Да. Но ведь деньги-то я взял для нее. Думал, они ей пригодятся, раз она останется с тобой на руках. И когда я узнал, что она была с ним, что ее тоже повесили… – Голос Крауча дрогнул. – Видит Бог, Дэнни, я хотел умереть. Пытался с собой покончить. Пришел к реке и понял, что я такой трус, что даже утопиться не могу. Бедная Молли… Моя бедная любимая сестренка…
Слова Крауча эхом звучали у Дэниела в голове. Он понял, что больше не может ненавидеть своего дядю. И все же…
– Однако золото пригодилось тебе самому, когда ты переехал в Суссекс, не правда ли? Ведь с его помощью ты и начал заниматься контрабандой?
– Это все, что я умел делать. Как, по-твоему, твоя мама познакомилась с Диким Дэнни? Мы с ним занимались контрабандой в Эссексе.
В пещере наступила тишина. Дэниелу казалось, что он больше никогда не сможет дышать. Он убрал руку от шеи Веселого Роджера и отступил назад. Мысли о прошлом причиняли ему такую боль, что настоящее перестало иметь значение. Сколько бед из-за его мерзавца-отца! Никогда еще он не испытывал такой ненависти к Дикому Дэнни.
Похоже, остальные участники происходящего тоже не знали, что делать. Джек потрясенно смотрел на Крауча, в его взгляде боролись растерянность и негодование, но Веселый Роджер этого даже не заметил. По лицу пожилого мужчины текли слезы. Дэниел еще ни разу в жизни не видел этого сильного человека плачущим.
– Разве для тебя не важно то, что я заботился о тебе? – прошептал Крауч. – То, что я забрал тебя из работного дома?
– И как быстро вы это сделали! – резко отозвалась Хелена. – Оставили его там, на целых три года! А ведь он был всего лишь ребенком!
Ее горячая защита согрела сердце Дэниела. Крауч побледнел.
– Когда я уехал в Эссекс, то думал, что семья о нем позаботится. – Он бросил на Дэниела умоляющий взгляд: – Поверь мне, Дэнни, не мог я взять маленького мальчика с собой. Я сделал это, только когда узнал, как они с тобой поступили. Чертовы мерзавцы! – Он перевел дыхание. – Прости, что не приехал за тобой раньше. Я думал, с тобой все в порядке, иначе я бы никогда не позволил сыну Молли… – Он был не в силах продолжать дальше.
– Но когда ты наконец-то за мной приехал, почему не сказал, что ты мой дядя, дьявол тебя возьми?! – Боль и отчаяние, преследовавшие Дэниела годами, вырвались наружу. – Все это время ты лгал мне…
– Ты бы меня возненавидел, разве не так? Ты всегда тосковал по родителям. Я знал, что однажды ты выяснишь, что случилось, и тогда ты мне этого не простишь. Не мог я тебе сказать, Малыш Дэнни. И, говоря по правде, когда ты предпочел мне Найтона, я жутко разозлился, но ничего не стал делать. Я знал, что он может предложить тебе будущее, что с ним ты чего-то добьешься. Ты заслуживал лучшей жизни, чем я мог тебе дать.
Дэниел усмехнулся:
– Вот как? Зачем же ты тогда вернулся и попытался все уничтожить, шантажируя его моим прошлым? Зачем похитил ни в чем не повинную девушку?
Во взгляде Крауча появилось раздражение.
– А кто сказал, что я святоша? И потом, меня взбесило то, что ты за десять лет у нас ни разу не появился. Вот я и подумал, что пришло время напомнить тебе – и ему, – что ты у меня сперва работал, что это я дал тебе шанс хорошо жить, когда его еще и в помине не было. А он… обошелся со мной как с негодяем, с лестницы меня спустил.
– Когда ведешь себя как негодяй, другого ждать не приходится.
– Все одно от этого осла бы не убыло, ежели б поделился со мной небольшой суммой. У него-то денег достаточно, а помогаешь ему зарабатывать ты и твоя смышленая голова.
В его голосе звучала неподдельная горечь, и Дэниел неожиданно понял отчего. Крауч ревновал, и дело было не только в деньгах. Грифф сумел вызвать у Дэниела неподдельное уважение. Без сомнения, Крауч переживал из-за того, что не мог открыть Дэниелу правду об их родстве. И конечно, его раздражало, что «смышленая голова» племянника приносит прибыль кому-то другому.
– Поверь мне, – отозвался Дэниел, – я помогал Гриффу, но он сам заработал каждое пенни своих денег. – «И заслужил мое уважение и преданность, то, о чем ты не заботился, пока этого не лишился». – Его состояние не имеет к тебе никакого отношения. Не говоря уже о том, что он сколотил его, не прибегая к шантажу и не похищая молодых женщин. Он всегда много и тяжело работал и никогда не уклонялся от ответственности.
К сожалению, Краучу было не дано это понять.
– Я хотел раздобыть денег, чтобы уехать, только и всего. Джек может подтвердить.
– Он мне об этом уже рассказал. – Дэниел взглянул на Хелену и увидел, как она взволнована, как переживает за свою сестру и за него. – Ты вовлек в дело невинных людей, дядя, и тем самым переступил черту.
Лицо Крауча стало суровым, это выражение было отлично знакомо Дэниелу с детства.
– Ты берешься судить меня, да, мальчик? Свою плоть и кровь, человека, который, как мог, старался обеспечить тебе хорошую жизнь? Хочешь передать меня в руки ищеек и увидеть, как меня повесят?
– Нет. – Дэниел вздрогнул. – В отличие от тебя, я питаю уважение к родственным узам. Но я не позволю тебе разрушить мою жизнь. Ты уже неплохо поживился за мой счет, пора смириться с тем, что этому пришел конец. Пора тебе ехать во Францию, как ты и планировал. Если останешься там, я смогу гарантировать, что твой покой не будет нарушен.
– Дэнни, ежели ты не позволишь мне ни получить выкуп, ни продолжить заниматься контрабандой… – начал Крауч.
– Я не сомневаюсь, что у тебя кое-что отложено на черный день. Может, эта сумма не такая кругленькая, как тебе хотелось бы, но чтобы обосноваться во Франции, наверняка хватит. Я не позволю тебе остаться в Англии и продолжать портить жизнь мне и моим близким.
– Это мы еще посмотрим! – прорычал Крауч.
Дэниел обернулся. Контрабандисты стояли в нерешительности, потрясенные рассказом о том, как Крауч предал его родителей.
– Думаю, они сделают так, как я скажу. Особенно когда узнают, что в Лондон направлен листок, на котором изображены их физиономии, дом Джека, пара слов о твоем занятии контрабандой и подробный отчет о похищении. Грифф вот-вот получит эту посылку.
Контрабандисты пришли в волнение.
– Ты блефуешь! – рявкнул Крауч.
– Вовсе нет. Джек, помнишь портрет Прайса, который ты нашел в моем кармане?
– Да, Дэнни, – отозвался тот глухо.
– Его нарисовала моя жена. У нее настоящий талант. Так вот, она набросала портреты остальных, и вы получились так, похоже, что отправить всех в тюрьму не составит труда. Эта горничная из гостиницы согласилась доставить их в Лондон, конечно, за вознаграждение.
Джек тяжело вздохнул. Видно, вспомнил, сколько шуму поднялось из-за той «девушки», и понял, зачем это было нужно.
– Я написал Гриффу, чтобы он использовал эту информацию, как сочтет нужным, если мы все трое не вернемся через неделю. Отпустите нас, и, клянусь, мы оставим вас в покое. Вы сможете продолжать заниматься контрабандой до конца своих дней. Но попытайтесь только вмешаться в жизнь мою или жизнь близких мне людей, и, будьте уверены, вы тут же окажетесь в полиции. Свидетели у меня найдутся.
– Успокойся, мой мальчик, ты нас убедил, – вмешался Джек. – Парням и так в голову бы не пришло строить тебе какие-то козни. И никто из нас не станет тебя останавливать.
  
Дэниел забрал у Хелены пистолет.
– А что касается тебя, дядюшка, то я лично прослежу за твоим отплытием во Францию. И если когда-нибудь услышу, что ты вернулся, сверну тебе шею, слышишь?
Крауч повернулся и послал своим людям красноречивый взгляд, но те не собирались рисковать жизнью. Бормоча под нос что-то вроде «Снова Крауч какую-то ерунду придумал», они вернулись к своим делам.