Неприличная любовь
Дэниел ухватил ее за бедра.
– Я начинаю подозревать, что ты способна удовлетворить запросы десятерых таких, как я. А теперь займись со мной любовью, Хелена. Впусти меня внутрь, пока я не сошел с ума.
Ей хотелось услышать от него кое-что более определенное, предложение руки и сердца, но она решила, что лучше подождать более спокойного момента. А пока и этого достаточно.
Как только она начала двигаться вверх и вниз, Дэниел застонал:
– Боже всемогущий… да, девочка… да… вот так…
Это было так волнующе – находиться наверху, быть наполненной им, быть с ним единым целым. Он целиком был в ее власти, и эта мысль заставляла ее содрогаться от удовольствия. Она может быть распущенной и бесстыдной, как ей хочется, и он только поддержит ее в этом. Хелена вдруг поняла, за что она его любит. С ним она может позволить себе оставаться самой собой, забыть о том, что она леди. Он принимал ее целиком и полностью – вместе с ее острым язычком, недоверчивостью, хромотой. Он не хотел, чтобы она скрывала свои физические недостатки, потому что даже их находил привлекательными.
Посмотрев ему в глаза, Хелена прошептала:
– Я люблю тебя, Дэнни. И всегда буду любить. – Выражение блаженства на его лице сделало его похожим на ангела.
– Помни, что ты сейчас сказала, когда вернешься в Лондон и пойдешь на очередной бал, – ласково отозвался Дэниел. Он притянул ее к себе и поцеловал так нежно, что она чуть не заплакала.
Хелена отбросила остатки стыда и полностью растворилась в удовольствии. Она извивалась на нем, пытаясь вобрать его в себя полностью, наслаждаясь каждым движением. Она не просто отдавала ему тело, она открывала свое сердце.
Всю жизнь она прятала частичку себя от окружающих – от отца, сестер, даже лорда Фарнсуэрта. Но когда появился Дэниел, он не позволил ей иметь от него секреты. И теперь ей хотелось, чтобы он узнал все ее желания, тайные мечты, все, в чем она не могла признаться никому.
Как будто чувствуя это, Дэниел изучал ее тело, гладя ее повсюду, оставляя горячие поцелуи на ее волосах, груди, шее. Он принялся ласкать самое чувствительное место между ее бедрами и потирал его, пока весь мир вокруг нее не разлетелся на тысячи маленьких осколков.
– Я тоже люблю тебя, – шептал он, когда Хелена содрогалась от удовольствия. – И никогда не позволю тебе забыть об этом.
С громким стоном Дэниел проник в нее еще глубже и освободился от собственного напряжения.
Глава 20
Скачет, скачет по лесу бравый Бреннан, бравый Бреннан,
Смел он и отважен, бравый Бреннан.
Приближался рассвет, в комнату проникли первые лучи солнца. Прислонив голову к железному изголовью кровати, Дэниел наблюдал за наступлением утра. Одной рукой он поглаживал волосы спящей Хелены, а другой потирал покрытый щетиной подбородок.
«Ну что ж, я это сделал. Построил свой воздушный замок и перебрался в него жить». Вместе с Хеленой. Эта мысль заставила его сердце учащенно забиться. Девочка так верит в него, в их будущее. Он, как мог, старался уговорить ее не связывать с ним жизнь, но она убедила его, что все их сумасшедшие мечты могут стать реальностью.
И – только подумать – она любит его! Он не смел даже надеяться на это, не позволял себе привязываться к ней, опасаясь, что его сердце окажется разбитым. Но она первая призналась в своих чувствах, отдала ему сердце, тело и душу. Никто никогда к нему так не относился, и Дэниел до сегодняшнего утра не понимал, насколько ему это нужно.
Но одна мысль все еще беспокоила его – то, что это может оказаться временным наваждением. Конечно, Хелена уверяла его в обратном, но он прекрасно знал, какие обещания могут даваться в моменты опасности. Не изменятся ли ее чувства, когда она вернется в свою привычную среду? Снова оказавшись в Лондоне, Хелена может решить, что совершила ужасную ошибку. Остается молиться о том, чтобы этого не случилось. Дэниел не может потерять ее сейчас, когда надежда переполняет его глупое сердце, – это его убьет.
Внизу раздались голоса, и Дэниел принялся осторожно будить Хелену:
– Любимая, пора вставать. Похоже, в доме что-то происходит, нам надо одеться.
Она вздрогнула, как испуганный лебедь, которому кто-то помешал оправлять оперение.
– Что случилось? Где я? – Взглянув на Дэниела, она покраснела, на ее лице появилась очаровательная улыбка. – А я, было, решила, что мне снится прекрасный сон.
– Ну, в этом случае ты не стала бы запирать нас в доме, полном контрабандистов.
– Ты прав. – Она поцеловала Дэниела в губы. – С добрым утром, Дэнни.
– С добрым утром, любимая.
– Надеюсь, ты себя чувствуешь так же прекрасно, как я? – Она сладко потянулась, и простыня, упав, оголила ее чарующую грудь.
Неугомонный «дружок» Дэниела тут же проснулся.
– Девочка моя, сюда могут войти в любую минуту. Нам предстоит встретиться с Краучем. Если не хочешь танцевать джигу на матрасе в присутствии этих людей, лучше не соблазняй меня.
Обернувшись простыней, Хелена поднялась с кровати и начала искать свою одежду.
– Неужели они придут в такую рань? – Дэниел тоже стал одеваться.
– Крауч только что вернулся с рейса. Он сначала захочет уладить все дела, а потом завалится в постель с какой-нибудь девицей. Похоже, сейчас они разбирают вещи, а значит, скоро войдут к нам.
– Что ты будешь делать? – Хелена уже оделась.
– Пока не знаю. Сначала надо понять, каковы его намерения.
Дэниел надел на себя все, кроме сюртука, и собрал с пола шпильки Хелены. Затем достал из кармана нож, проделал им небольшую прорезь в подкладке рукава сюртука, спрятал туда оружие и заколол прорезь шпильками.
– Думаешь, нам это понадобится? – спросила Хелена испуганно.
– Надеюсь, что нет. Возможно, Веселый Роджер прислушается к доводам рассудка. Я бы хотел избежать кровопролития.
В этот момент ручка двери повернулась, и на пороге возник Джек. За ним маячила фигура Большого Энтони.
– Ну что, голубки, хорошо отдохнули? – В глазах Джека светились озорные искорки. – Я слышал, как цепь громыхала всю ночь.
– Просто мне тяжело было спать в кандалах, – холодно отозвался Дэниел. Мысль о том, что Большой Энтони, или Джек, или кто-то еще слышал, как они с Хеленой занимались любовью, была ему крайне неприятна. Раньше он никогда не заботился о таких вещах, но теперь другое дело – он спал с женщиной, которую любил.
– Что ж, рад, что вы оба готовы. Пора идти.
– Ты спросил Крауча о том, о чем мы с тобой говорили в дороге?
Веселость Джека как рукой сняло.
– Еще нет. Я ему даже не сказал, что ты здесь, и парней просил об этом не упоминать. Хочу посмотреть на его реакцию, когда он тебя увидит.
Он сказал что-то Большому Энтони на ломаном итальянском. Тот связал Дэниелу руки, и только после этого Джек снял с него кандалы.
– А ты считаешь меня опасным парнем, Джек? – спросил Дэниел.
– Просто решил подстраховаться, Дэнни. В прошлый раз, когда мне пришлось с тобой бороться, нас было пятеро против вас с Найтоном, и вы победили. Теперь-то я знаю, что не стоит тебя недооценивать.
Дэниел взглянул на Хелену. Ее связывать не стали, хотя, судя по тому, как она сжимала набалдашник трости, ее тоже нельзя было недооценивать – она вполне способна сломать свое «оружие» о глупую голову Джека.
Они стали спускаться по ступеням. Большой Энтони шел впереди, за ним – Дэниел и Хелена. Завершал процессию Джек. Дэниел незаметно достал нож и принялся перерезать веревки на запястьях, пользуясь тем, что Хелена загораживала его от глаз Джека.
Когда они спустились вниз и направились к двери, ведущей в подвал, Хелена спросила:
– Куда мы идем?
– В пещеры, – отозвался Дэниел. Ему бы следовало раньше сообразить, почему Джек привез их к себе домой. – В подвале начинается туннель, который ведет к Сент-Клементским пещерам. Там Веселый Роджер хранит контрабанду.