Неприличная любовь

Приятные манеры Хелены, казалось, озадачили парня. Он перевел взгляд на нее и с любопытством начал разглядывать ее грязное платье и самодельную трость.
– Что это с вами стряслось? – спросил он, слегка опустив вилы. – Вы будто кувыркались в грязи вместе со свиньями.
Хелена вздрогнула.
– Да, примерно так я себя и чувствую. Мы ехали к морю, и по дороге у нас случилась авария. Наша повозка развалилась, а мы упали в грязь. Видите, мое лучшее платье пропало, а трость сломалась. И теперь мне приходится пользоваться этой нелепой палкой. – С располагающей улыбкой она протянула пареньку руку: – Меня зовут Хелена Бреннан, а это мой муж Дэниел. Мы просим прощения за беспокойство, но мы надеялись, что вы поможете нам.
  
Парень немного поколебался, бросил еще один настороженный взгляд на Дэниела, опустил вилы и пожал предложенную руку:
– А я – Сет Аткинс. Я тут живу.
Он сжимал руку Хелены дольше положенного, и Дэниел хмуро произнес:
– Может, нам лучше с твоим отцом поговорить? – Сет посмотрел на него угрюмо и отпустил руку.
– Отца сейчас нет. А вот со мною можете говорить, ежели желаете.
– Конечно. – Хелена бросила на Дэниела предупреждающий взгляд. Затем она лучезарно улыбнулась Сету: – Ваш отец был бы чрезвычайно доволен тем, как вы защищаете ферму. Но уверяю вас, мы не нищие и не воры. Нам просто надо переночевать. И мы были бы очень признательны, если бы вы позволили нам остановиться в вашем сарае.
Сет переминался с ноги на ногу.
– Да чего ж вам в сарае-то ночевать? До города всего пара миль, а там есть хорошие гостиницы.
– С моей больной ногой даже пара миль – все равно, что пара сотен. Скакать верхом я долго не могу, а теперь, когда наша повозка сломалась, другого способа добраться до города у нас нет… – Она замолчала и с мольбой посмотрела на него. – Прошу вас, не заставляйте меня опять садиться на лошадь. Мы не доставим вам хлопот, уверяю.
Боже, подумал Дэниел, и эта женщина его называет плутом!
Сет заметно смягчился. Он в раздумье почесал грудь:
– Ну, не знаю…
Дэниел покачал головой. Раз уж Хелена пустила в ход свой дар убеждения, у бедняги не осталось ни единого шанса устоять. Точно также она некогда убедила самого Дэниела взять ее с собой в поездку.
– Мы вам заплатим, – продолжала Хелена.
– Да, – вставил Дэниел, решив, что настала его очередь вступить в разговор. Он достал из кармана кошелек и открыл его. – Конечно, мы заплатим. Как только вернутся твои родители, пусть они решат, можем мы остаться или нет, идет?
Сет перевел взгляд с ноги Хелены на лошадь, а затем на кошелек в руке Дэниела.
– Они до завтрашнего вечера не воротятся. Они меня оставили сторожить ферму. Что ж, оставайтесь. Думаю, большого вреда не будет. Раз вы заплатите…
– Благодарю вас, – мягко сказала Хелена.
Паренек криво улыбнулся:
– Да чего там. Я бы вам и в доме постелил, но, боюсь, папаша с меня три шкуры сдерет, коли узнает.
– С нас вполне хватит сарая, уверяю вас, – ответила Хелена. – Спасибо вам за сочувствие.
Она снова улыбнулась Сету, и дурачок выпятил грудь, став похожим на петуха, горделиво нахохлившегося перед курицей.
Дэниел не верил своим глазам. И эта девушка считает, что не пользуется успехом у мужчин? Она что, слепая? Похоже, парень готов любого проткнуть вилами, чтобы уберечь ее от неприятностей.
– А еще мы были бы не прочь перекусить, если можно. – Дэниел зачерпнул полную ладонь серебра и подождал, пока Сет переведет взгляд на деньги. – Ничего особенного не нужно. Достаточно хлеба и еще чего-нибудь, что будет под рукой.
– Мамаша оставила мне ужин, и я рад буду с вами поделиться. – Сет указал пальцем на сарай: – А лошадь можете поставить вон там. Родители наших двоих забрали, так что места теперь много. Сейчас принесу вам еду, вот только оденусь. – Он еще раз окинул их взглядом. – А ежели вам умыться нужно да грязь смыть, вон там, видите, бочка с водой. Там и ведерко есть, и мыло.
– Большое тебе спасибо. – Дэниел протянул пареньку деньги. Тот взял их и еще с минуту удивленно таращился на горсть серебра, как будто опасаясь, что она исчезнет с его ладони. Возможно, бедный малый никогда в жизни не видел такой суммы. Судя по тому, как выглядела его хибарка, так оно и было. «Интересно, что же он хотел защитить от грабителей?» – с иронией подумал Дэниел.
Наконец Сет спрятал монеты в карман.
– Я сейчас вернусь, – пробормотал он и быстро зашагал к дому.
Когда он скрылся за дверью, Дэниел подошел к лошади Уолласа. Краем глаза он видел, как Хелена, хромая, направилась к бочке, и его сердце сжалось от боли. Сама мысль, что ей придется умываться ледяной водой и спать на сеновале, в то время как она привыкла к горячей ванне и льняным простыням, была Дэниелу невыносима. А как ужасно то, что ему приходится возить ее за собой туда-сюда, рискуя ее безопасностью! Но больнее всего его ранил ее недоверчивый и обиженный взгляд. Лучше бы он пристрелил мерзавца Уолласа до того, как тот открыл Хелене правду.
Дэниел расправил плечи. Она ведет себя так, будто он перед ней провинился. Но ведь Хелена сама придумала версию его прошлого. И даже если бы он сказал ей правду, это вряд ли бы изменило их отношения.
Черт возьми, этого проходимца Уолласа! Если раньше Хелена считала Дэниела развратником, то теперь она думает, что он еще и злодей в придачу. Единственным утешением было то, что она все еще надеялась с его помощью разыскать сестру. У нее не было другого выхода…
Дэниел завел лошадь Уолласа в сарай и начал ее расседлывать. Немного погодя вошла Хелена, держа в одной руке шляпку, а в другой – грязный носовой платок. И то и другое она повесила на вбитые в стену гвозди. Ее лицо было чисто вымыто, а волосы распущены и каштановыми струями спадали по ее плечам.
У Дэниела закипела кровь. С трудом, отведя глаза, он принялся сосредоточенно чистить лошадь. Когда он почти закончил свое занятие, Хелена неожиданно заговорила:
– Дэниел! Когда утром ты сказал, что можешь спасти Джульет, ты рассчитывал на прежние связи с Краучем?
Дэниел вздрогнул:
– Да.
– Но я надеюсь, несмотря на вмешательство Уолласа, такая возможность все еще есть?
– Да, черт побери. – Он не мог больше ходить вокруг да около. – А ведь тебя совсем не это волнует, разве не так?
– Что ты имеешь в виду? – В ее голосе зазвучали ледяные нотки, которых он не слышал с самого Лондона.
– Ты вся сжимаешься, когда я до тебя дотрагиваюсь, и не хочешь даже смотреть в мою сторону. Ты решила, что мне нельзя доверять?
– С чего бы мне так думать? – парировала Хелена. Дэниел отвернулся от лошади и бросил в угол скребницу.
– Проклятие, Хелена, я не мог тебе рассказать, что работал на Крауча.
Она с холодным любопытством посмотрела на него:
– Почему? Потому что «тут не о чем беспокоиться»?
– Именно поэтому. Это едва ли что изменит. В любом случае я же обещал тебе помочь спасти сестру от похитителей.
– Если бы это ничего не изменило, почему ты утаил правду?
– Потому что я знал, как ты отреагируешь, – подумаешь самое худшее, решишь, что я такой же мерзавец, как те, кто ее похитил.
Хелена в изумлении посмотрела на него:
– Вовсе нет!
– Я же видел, как ты смотрела на меня, когда Уоллас рассказал тебе обо всем. Как будто я насекомое, которое надо раздавить. Словно я предал тебя. Ты ведь считала, что я был всего лишь подростком, которому приходилось жить среди контрабандистов и делать для них мелкую работу, и не усматривала в этом ничего предосудительного.
– Ты не понимаешь…
– Но теперь ты знаешь, что я был правой рукой Крауча, и я для тебя такой же преступник, как Уоллас и его шайка. Послушай меня, девочка. Я тот самый мужчина, который целовал тебя прошлой ночью, которому ты доверяла, – ведь ты сама призналась в этом перед людьми Уолласа. И если ты думаешь, что я…
  
Он замолчал, услышав, как хлопнула дверь дома. К ним шел Сет. Дэниел понизил голос: