Неприличная любовь

Над столом повисла угрожающая пауза. Хелена не осмеливалась даже взглянуть на Дэниела.
– Ну что ж, это правда. – Она положила руки на колени, чтобы никто не увидел, как они дрожат. – А иначе как бы мы с ним встретились? – Боже, какую глупость она сморозила!
– Ух, ты, как интересно! – прокомментировал мистер Уоллас. – Что, повстречал свою женушку, сбывая товар, а, Бреннан? Расскажи-ка нам, как такое могло случиться.
  
– Пусть она сама расскажет, – подал голос Дэниел. Хелена взглянула на него в панике. Ведь это он мастер придумывать истории! Ей-то что теперь делать? Но Дэниел лишь издевательски приподнял бровь. Пришлось взять себя в руки. Он думает, что она все погубит? Ну что ж, Хелена убедит этих пьяных мужчин, что ее история чистая правда.
– Все очень просто, – начала она. Тут девушка принесла ей эль, и Хелена выгадала пару секунд, разглядывая пенящуюся кружку. – Мой отец торгует спиртным в Лондоне. А Дэнни был одним из тех, кто поставлял ему французский бренди, вино и все такое. Вот тогда-то я его впервые и увидела. – Она послала ему мечтательный взгляд. – Я потеряла голову сразу, как только взглянула на него, – он сдавал товар моему отцу.
Шаловливая улыбка тронула губы Дэниела.
– Хо-хо! – воскликнул один из мужчин. – И что же, ваш папаша это одобрил?
– Конечно, нет. Он возлагал на меня большие надежды. Думал, что я выйду замуж за лорда или кого-то в этом роде. Где я, по-вашему, научилась так разговаривать? Папа послал меня в пансион благородных девиц… миссис Нанли. – Хелена наклонилась вперед и доверительно понизила голос: – Мой дедушка был трактирщиком. А папа увеличил его состояние, женившись на дочке торговца. Но для меня-то он хотел лучшей участи. И поскольку у меня было большое приданое, которым можно и лорда прельстить, он надеялся, что я удачно выйду замуж.
– Но вы выбрали этого мерзавца, – смеясь, сказал сосед Дэниела и шлепнул его по спине. Дэниел только хлопал глазами.
Хелена подняла кружку с элем и отпила глоток, стараясь не морщиться от неприятного запаха. Однако напиток оказался куда вкуснее, чем можно было предположить. Она поставила кружку на стол.
– А приятный вкус.
– Но вы ведь раньше пробовали эль, разве нет? – спросил мистер Уоллас. – Раз ваш папаша – торговец спиртным.
Неужели ее удивление было так очевидно?
– Теперь, когда я замужем за Дэнни, я все, что угодно, могу пить. Но папа утверждал, что благородные леди не пьют эль, и не позволял мне ничего крепче миндального ликера. Ну, и изредка шампанское.
Мужчины за столом просто покатились со смеху.
– Миндальный ликер, вот как? – хмыкнул мистер Уоллас. – Боюсь, здесь вы не найдете ни миндального ликера, ни шампанского.
– Ну и, слава Богу! – Хелена отпила еще глоток. – Предпочитаю напитки покрепче.
Мужчины снова засмеялись, и даже Дэниел на этот раз ухмыльнулся. Хелена почувствовала, что эль уже начинает, а нее действовать, расслабляя и согревая все ее тело от макушки до пят.
– Как же вам удалось уговорить папашу, чтобы он выдал вас за Бреннана? – спросил один из мужчин.
«Придерживайся по возможности правды», – припомнила Хелена слова Дэниела.
– Я-то понимала, что папа метит слишком высоко, хотя ему это и в голову не приходило. – Она указала на свою больную ногу: – Трудно подцепить лорда, когда и на балах-то не танцуешь.
– А что, вы всегда хромали? – спросил самый молодой из контрабандистов. Он сидел рядом с мистером Уолласом, и тот стукнул его кулаком:
– Это грубый вопрос, ты, деревенщина!
– Я не возражаю, – быстро ответила Хелена, которой не понравилась жестокость по отношению к этому мальчику, выглядевшему ровесником Джульет. Но когда все воззрились на нее в ожидании ответа, она похолодела. Еще ни разу ни с кем она не обсуждала свою болезнь, тактично уходя от вопросов на эту тему. И вот теперь исповедоваться в присутствии всех этих незнакомцев…
Стараясь вселить в себя мужество при помощи очередного глотка эля, она посмотрела на Дэниела. Его мягкий подбадривающий взгляд внезапно успокоил ее.
– Видите ли, я перенесла одну очень редкую болезнь, когда только начала выходить в свет. Сперва была просто лихорадка и головные боли, но потом оказалось, что болезнь задела и мускулы. Лихорадка прошла, и я обнаружила, что не могу ходить. Мои ноги были повреждены.
– Что, обе? – Мистер Уоллас посмотрел вниз. – Но одна из них кажется вполне здоровой.
Хелена кивнула:
– Папа вызвал врача, который хорошо знал эту болезнь, и тот сказал, что я смогу восстановить подвижность, если буду много упражняться. – Она пожала плечами: – Я так и сделала. В итоге мне удалось вернуть силу одной ноге и частично вылечить другую.
Это все, что она собиралась сказать, но Дэниел вдруг заговорил:
– Скажи им, сколько времени у тебя на это ушло. – Хелена взглянула на него и прочла вопрос в его глазах.
Великий Боже, да он сам хотел это узнать, и его интерес согрел ее сильнее, чем эль.
– Прошло три или четыре года, прежде чем я смогла передвигаться при помощи трости. Моя… э-э-э… горничная Розалинд очень мне помогала. Она меня постоянно подгоняла и заставляла тренироваться, даже когда я этого совсем не хотела. Благодаря ей я теперь могу ходить.
– Благодаря ей и тебе самой, – поправил Дэниел. – Для этого ведь нужна большая сила воли.
Хелена воспрянула духом. На лице Дэниела было одобрение, которое опьянило ее гораздо сильнее, чем спиртное.
– Да, наверное, это так, – согласилась она.
– Значит, вам больше не пришлось выставляться в обществе? – спросил один из мужчин.
– Выставляться? Как это?
– Ну, то есть выходить в свет.
– Ах, вот вы о чем. Нет, не пришлось. – Она сделала большой глоток эля, стараясь отогнать воспоминание о том, как она впервые вышла на улицу после болезни. Хелена до сих пор помнила жалостливый взгляд сына местного сквайра. Потом такие же взгляды ей не раз приходилось ловить на себе и в более изысканном обществе. – К тому времени как я снова начала ходить, я уже была слишком стара и хромонога для того, чтобы прельстить кого-нибудь из этих нудных лордов. – Спиртное, разлившееся по телу, заставляло ее признаваться в вещах, которые она до сих пор не говорила никому. – Да они мне были и не нужны. Мне кажется, мужчина должен ценить женщину не только за ее внешность. Разве нет?
Контрабандисты поспешили согласиться с этим, убеждая Хелену, что далеко не все мужчины такие «пустоголовые» и она составила бы счастье любому человеку, ну а все эти лорды – круглые дураки.
Их сочувствие и поддержка удивили Хелену, хотя она и не вполне им поверила. В конце концов, они всего лишь контрабандисты.
– Благодарю вас. Ну, теперь-то вы понимаете, почему я так хотела выйти замуж за Дэнни. Он всегда был очень мил со мной. А те парни, которых папа прочил мне в женихи, гнались только за моим приданым.
Мистер Уоллас бросил на Дэниела озорной взгляд:
– А откуда вам было знать, что Бреннан не покушается на ваше приданое?
Дэниел ощетинился, но Хелена поторопилась ответить:
– Я с самого начала знала, что ему можно доверять. – Она поймала его взгляд и постаралась удержать. – Он благородный человек и никогда бы не стал ухаживать за женщиной из-за денег.
Хелена молилась, чтобы Дэниел на этот раз принял ее извинения, но он вдруг снова посуровел:
– Жена преувеличивает. Она не всегда так думала. – Горько разочарованная, Хелена допила эль.
– Ну а чего ты ожидал? Твоя работа ведь не вызывает доверия!
Как только эти слова сорвались с ее губ, она поняла весь ужас случившегося. Господи, да она же только что оскорбила весь стол! Однако мужчины, казалось, совсем не обиделись. Мистер Уоллас громко расхохотался:
  
– А вы умная женщина! Так из-за чего же вы изменили мнение? – Он наклонился и зашептал ей на ухо: – Неужто малыш Бреннан станцевал с вами джигу на матрасе еще до свадьбы?
– Я же говорила вам, что не могу танце… – Хелена запнулась, сообразив, что он имеет в виду. Краска разлилась по ее лицу. Дэниел смотрел на мистера Уолласа так, будто готов был отплясать джигу у него на голове, а ведь он даже не слышал, что сказал этот негодяй. – Конечно, нет, – шепнула она в ответ и повернулась к остальным: – Он попросил у папы моей руки, а тот обещал лишить меня приданого, и тогда Дэнни увез меня с собой. Его мои деньги совсем не волновали. Вот так я и поняла, что ему можно доверять.