Неприличная любовь

Однако была одна вещь, которая особенно задевала Джульет, и молчать об этом она больше не могла.
– Уилл?
– Да, дорогая?
– А почему вы меня ни разу не поцеловали?
Он пристально посмотрел ей в глаза. Так папины гончие смотрят на кусок баранины, поджаривающийся на вертеле. Холодок пробежал у Джульет по спине – она ни разу не видела такого горячего, такого жадного взгляда. Ей стало страшно.
  
– Вы хотите, чтобы я вас поцеловал? – наконец спросил он хрипло. Казалось, эти слова вырвались помимо его воли.
– Конечно! – Она поняла, что ведет себя неприлично, и тут же добавила: – Я… я имею в виду, что… ну, мы же скоро поженимся, а вы до сих пор ни разу не прикоснулись ко мне. Даже юноши из Стратфорда пытались меня поцеловать… – Великий Боже, как все это ужасно звучит! – Но я им не позволяла, – быстро добавила она.
Улыбка тронула его губы.
– Могу себе представить.
Его вежливость еще больше рассердила Джульет.
– Но вы хотя бы считаете меня привлекательной? – Он быстро отвернулся.
– Вы же прекрасно знаете, что да.
– Так почему же вы… ну…
– У меня сейчас другое на уме, – отрезал он. – У нас будет уйма времени на все это, когда мы поженимся. А сейчас надо беречь силы для путешествия. Оно обещает быть утомительным.
«Оно бы не было таким изматывающим, если бы ты вел себя по-другому», – с горечью подумала Джульет, разочарованная его ответом. И чего она ожидала? Что он бросится к ней навстречу и подарит страстный поцелуй, как это бывало между Гриффом и Розалинд?
Да. Она ожидала именно этого.
Заметив ее разочарование, Уилл мягко добавил:
– Я только стараюсь относиться к вам с тем уважением, которого вы заслуживаете. Я бы не посмел запятнать вашу честь, ведь мы еще не женаты. Думаю, вы меня понимаете.
Но Джульет не понимала, хотя и не могла признаться в этом вслух, опасаясь, что он сочтет ее развратной. Однако ей все чаще хотелось, чтобы он не был таким образцовым джентльменом.
В сотый раз Хелена пожалела о том, что Дэниел Бреннан так мало похож на джентльмена. Воспитанный человек не позволил бы себе так грубо разговаривать с дамой, и уж тем более отдавать ей приказы. И еще он не выделил бы ей так мало времени на сборы.
Всего час, подумать только! Как может женщина собраться за такой срок, если учесть, что все ее наряды не подходят для поездки? Хелена потратила полчаса на то, чтобы решить, какие из ее платьев все же можно взять с собой, и оказалось, что их всего два, причем одно надето на ней. А еще надо было обдумать, без каких вещей она не сможет обойтись в дороге и что захватить для Джульет в случае, если та найдется.
«Взять одну сумку!» – приказал злой тиран. Очевидно, это еще один способ отговорить ее от поездки. Как будто в экипаж Гриффа не поместится больше багажа.
Ну что ж, она и собрала одну сумку. Одну, но очень большую.
Хелена наклонилась, чтобы ее застегнуть, и тут ее взгляд упал на свод правил миссис Нанли. Может быть, взять книгу с собой? Ей не помешает иметь под рукой напоминания о приличиях – хотя бы о тех, которые она еще не успела нарушить. Мистер Бреннан – один из тех мужчин, которые заставляют женщин забыть о хороших манерах. Хелена кое-как запихнула книгу в сумку и позвала лакея.
Спускаясь по лестнице, она почувствовала тревогу. Прошло уже чуть больше отведенного часа, а ведь Бреннан был таким упрямцем, что вполне мог выполнить свое обещание и уехать без нее. И действительно, Хелена увидела, как он покидает холл.
– Подождите, мистер Бреннан! – воскликнула она и заспешила вниз так быстро, как только позволяла ее больная нога.
Он обернулся и увидел лакея, несущего ее сумку.
– Кажется, я сказал вам взять только самое необходимое.
– Я так и сделала. – Он остановил лакея:
– Поставьте сумку здесь, я о ней позабочусь.
– Надеюсь, вам не придет в голову оставить мой багаж в Найтон-Холле! – воскликнула Хелена. Она уже спустилась с лестницы и была в нескольких шагах от него. – Мужчинам требуется гораздо меньше вещей, чем женщинам, а мы даже не знаем, как долго придется ехать.
– Все равно… – начал, было, он, но, взглянув на Хелену, остановился. – Так не пойдет, миледи.
Ну, нет, ему не удастся ее запугать.
– Вы хотите сказать, что я не смогу поехать с вами только из-за того, что у меня слишком большая сумка?
– Я сейчас говорю не о сумке. – Он взглядом показал на ее шею. – Я о кружевах.
Хелена инстинктивно дотронулась рукой до горла. Тоненькая полоска кружев была единственным украшением на этом платье, поэтому-то она и выбрала его для путешествия.
– Это самый скромный из моих нарядов, – сказала она с сарказмом. – Я очень сожалею, что на нем есть маленькое украшение, но, если бы у меня было время, я бы его убрала.
Бреннан удивленно вскинул бровь. Затем достал из кармана какой-то предмет, подошел к ней и, не говоря ни слова, взялся за конец ее кружев. Тут Хелена увидела, как в его руке сверкнула сталь, и поняла, что он хочет сделать.
– Да как вы смеете?! – прошипела она, но было уже поздно.
Ловким движением Бреннан надрезал край кружевной полоски на ее воротнике и аккуратно ее оторвал. Его глаза холодно блестели.
– Вот так. И никакого времени не потребовалось.
Затем он спрятал кружева в карман, взял ее сумку и направился к двери. Хелена последовала за ним, сердито отбивая ритм тростью на мраморном полу.
– Даже молочницы носят кружева, да будет вам известно, – проворчала она.
Он остановился так быстро, что Хелена чуть было, не наскочила на него.
– Вы, кажется, что-то сказали, миледи? Насколько я помню, одним из моих условий было то, что вы будете держать свои мнения при себе. И вы с этим согласились.
Чума возьми все эти его условия! Им почти также невозможно подчиняться, как правилам миссис Нанли, и если бы грубиян не поглядывал на нее так, будто хотел сказать: «Я же знал, что вы не справитесь», – она бы ему об этом сообщила. Хелена гордо подняла голову и проследовала мимо своего мучителя в открытую дверь.
– Вы меня не поняли, мистер Бреннан. Я только хотела сделать вам комплимент за ваше знание женской моды.
– Да неуже-е-ели? – протянул он. – Тогда вам лучше удержаться и от комплиментов, а не то я решу, что вы передумали ехать.
– Вы же прекрасно знаете, что я никогда… Боже, что это?
Она застыла на верхних ступеньках крыльца при виде огромного коня, нетерпеливо бьющего копытом в ожидании седока. Его поводья держал конюх, но даже он с опаской поглядывал на гигантское животное.
– Это моя лошадь, – отозвался Бреннан за ее спиной. – А на ком, по-вашему, должен ездить мужчина моего роста? На пони?
За этой лошадью стояла другая, не такая огромная, но все же достаточно крупная, чтобы испугать Хелену. Бреннан подошел к конюху, который ее держал, и протянул ему сумку:
– Вот, возьмите. Пристройте как-нибудь ее вещи позади седла.
– Хорошо, сэр, – пробормотал тот и принялся за работу.
– Но мы же не… Где наша коляска? – пролепетала Хелена.
– Мы не берем коляску, – спокойно ответил Бреннан, возвращаясь к ней. – Это замедлит наше передвижение, а дело требует спешки. – Он протянул ей руку, помогая спуститься по ступенькам. И, как будто это только что пришло ему в голову, добавил: – Погодите-ка, вы же, кажется, не можете ездить верхом? А я и забыл.
Хелена хмуро посмотрела на него. Злодей! Что ж, его наивная тактика не сработает.
– Конечно, могу.
Он удивленно взглянул на нее:
– Но ваш отец говорил совсем другое этим летом.
– Так вы же забыли об этом, не правда ли? – Губы Хелены дрогнули, но она продолжила, глядя на него снизу вверх: – Папа ошибся. Я смогу справиться с любой лошадью, которую вы мне дадите.
  
«Благовоспитанные молодые леди всегда говорят правду», – с горечью вспомнила Хелена. Когда-то она скакала на лошади каждый день, если позволяла погода. Но с тех пор как с ее ногой случилась беда, прошло восемь лет. За это время Хелена ни разу не возобновляла своих занятий, опасаясь, что кто-нибудь увидит, как она неловко держится в седле. Но ей придется справиться с этим. Она не останется в Лондоне, каких бы еще сюрпризов ни приготовил для нее мистер Бреннан.