Аристократ на отдыхе. Том 5 (СИ)

— Что за ритуал? — резко спросил я.
— Степан вычитал о нем в какой-то старой книге. Раньше так убивали Одержимых. Каждый раз, приступая к работе, Степан рисовал на полу лаборатории пентаграмму и напитывал ее магической энергией. Он верил, что это поможет удержать демона, если тот вырвется из ловушки.
Я только присвистнул, вспомнив о пентаграмме, которую жандармы нашли в подвале дачи Лабуаля.
— А теперь ты что думаешь? — уточнил я. — Что Степан каким-то образом выжил?
— Я думаю, что он стал призраком, — твердо сказал ректор. — Но не обычным призраком, а Одержимым. Сущность человека, внутри которой скрывается сущность демона. Я думаю, что это он убил Юру Трубецкого. А теперь подбирается ко мне.
Пальцы ректора вцепились в медальон, который висел на его шее.
— Защита от призраков? — спросил я.
— Да, — кивнул Кравцов. — Но я не уверен, что она мне поможет.
— В какой аномалии гвардейцы Трубецкого добыли сущность того демона? Какого цвета был портал, ты помнишь?
— Портал был черным, — тихо ответил Кравцов.
Внезапно мне стало душно. Я расстегнул ворот рубашки и сказал Кравцову:
— Вот что, Сергей Васильевич, давайте-ка прогуляемся по вашему парку. Вы еще очень многое должны мне рассказать.
— Я боюсь, — вздрогнул Кравцов. — После того случая…
— Не бойтесь, — твердо сказал я. — После прогулки я провожу вас обратно.
— Нужно убрать мяч, — пробормотал Кравцов.
Он поднял мяч и положил его на специальную полку.
— Ненавижу, когда за мной убирают, — объяснил он.
Я понял его. Давняя травма обострила его желание не зависеть от чужой помощи.
Он выехал в коридор, и я прикрыл за нами дверь спортзала. Уборщица уже ушла, коридор был пуст.
— Так что за случай? — напомнил я ректору.
— Да-да. Чтобы вы поняли, надо сначала рассказать вам, как у меня появился магический Дар. Это случилось в больнице, куда меня отвез Трубецкой. Лекари пытались восстановить работу парализованных ног, но у них ничего не получилось. Наверное, травма обострила магические способности, и я стал слышать призраков, а иногда и видеть их. Степан Лабуаль оказался прав — спящий Дар можно разбудить.
Кравцов горько усмехнулся.
— Как жаль… — тихо произнес он.
— И о том, что Степан стал призраком, ты тоже узнал тогда?
— Нет. Я был уверен, что он умер. Но недавно…
Ректор сглотнул комок в горле.
— Я гулял в парке, — сказал он. — Это было незадолго до убийства Юры Трубецкого. И вдруг почувствовал леденящий холод. Как будто рядом со мной появился призрак, но я никак не мог его увидеть или услышать. Только чувствовал его присутствие и холодную внимательную злобу. Это было в дальней части парка, и вокруг не было ни души. Я хотел позвать кого-нибудь, но горло перехватило. Тогда я поехал к зданию академии — там были студенты. Мотор кресла не включался, и я крутил колеса руками. Я спешил изо всех сил. А призрак молча летел за мной.
Внезапно ректор стиснул мою руку худыми пальцами.
— Помогите мне, Никита Васильевич!
  
Глава 17
 
— Почему вы решили, что за вами охотится именно призрак Степана Лабуаля? — спросил я ректора, пока мы ждали лифт.
— Не знаю, — растерянно ответил Кравцов. — Но посудите сами — убийство произошло именно на даче Лабуаля. А у каждого призрака есть свое место силы.
— Странно, что Степан ждал столько лет прежде, чем отомстить вам, — заметил я.
— Призраки не сразу набирают силу, — горько сказал Кравцов. — Иногда им требуется для этого много времени.
Он не врал. По крайней мере, то же самое мне сказал призрак рода Вознесенских.
В просторном лифте мы спустились на первый этаж. Я хотел помочь Кравцову выкатить кресло, но он покачал головой:
— Не надо, Никита Васильевич. Прошу вас.
— Ладно, — кивнул я.
Первым вышел из лифта и пошел через холл, слыша за собой жужжание моторчика.
На улице Кравцова ждала машина. Большая, вместительная, с низкой посадкой. Возле машины застыл широкоплечий громила. Водитель и охранник одновременно.
 
Я оценил цепкий взгляд водителя и его обманчиво расслабленную позу — он был профессионалом.
На мощной шее водителя висел такой же медальон, как у Кравцова.
Водитель ответил мне понимающим взглядом, но не сказал ни слова.
Ну, что ж. Теперь призраку будет сложнее достать ректора.
Увидев Кравцова, водитель распахнул задний борт автомобиля и одним движением откинул длинную складную аппарель.
— Вы просите помощи, Сергей Васильевич, — сказал я ректору. — Но мне будет трудно вам помочь. Дело в том, что я не Видящий маг. Я не вижу призраков и не слышу их.
Это было не совсем правдой. Призраков мог видеть мой демон Смерти, Убийца. И сейчас он по моей просьбе старательно сканировал окрестности Магической академии.
Я искоса взглянул на Кравцова и продолжил:
— Но мы могли бы вместе поймать призрака, который вам угрожает. Вы обладаете даром Видения. А я хорошо умею убивать, когда в этом есть необходимость.
— Вы можете убить призрака? — изумленно спросил Кравцов.
— Да, — кивнул я, не вдаваясь в подробности. — Так вы согласны мне помочь?
— Простите, Никита Васильевич, — опустив глаза, пробормотал ректор. — Но… нет. Я боюсь. Вы не все знаете о Видящих магах. Мы можем видеть призрака только, если он сам этого хочет. Вы ведь не можете быть уверены, что он захочет с вами говорить?
— Если это призрак Степана Лабуаля — то он захочет, — уверенно ответил я.
— А если он Одержим? — возразил ректор. — Вы лучше меня знаете, в кого превращаются люди, одержимые демоном.
Да, я хорошо это знал. И не мог возразить Кравцову.
— Мне очень неудобно отказывать вам, Никита Васильевич, — повторил ректор. — Но я боюсь.
Я мог бы сказать ректору, что в его ситуации бояться глупо. Призрак уже преследует его и не отстанет добровольно.
Но испуганного человека не переубедить словами. Поэтому я просто кивнул:
— Хорошо. Спасибо за разговор. Если у меня появятся еще вопросы, я с вами свяжусь.
И тут за моей спиной раздался солидный басок Семена Евграфовича:
— Ваша милость! Господин барон, это вы?
Я обернулся на голос, и Семен Евграфович расплылся в улыбке:
— А я смотрю — кажется, вы! А со спины не узнать. Здравствуйте, господин барон!
Семен подошел ближе и поклонился Кравцову:
— Здравствуйте, господин ректор!
— Вы знакомы? — удивленно спросил Кравцов.
— Я служу у господина барона, — с достоинством объяснил Семен Евграфович.
— Так вот оно что! — понял ректор. — А я-то гадал, откуда у юноши рекомендация его величества. Но спрашивать не стал. Теперь все понятно.
Я недовольно поморщился.
После того, что мне рассказал Кравцов, я совершенно ему не доверял. И то, что он узнал о нашем знакомстве с Семеном, только осложняло дело.
Ведь запросто могло быть, что ректор наговорил мне кучу вранья. И сам каким-то образом стоял за убийством Трубецкого. Я пока не мог понять, как бы он это устроил. Но собирался выяснить все досконально.
Если за убийством стоит Кравцов, то Семен тоже будет в опасности. Просто потому, что мы с ним знакомы.
— Откуда у тебя синяк? — спросил я Семена.
Под его левым глазом лиловел здоровенный кровоподтек. Кто-то хорошенько приложился с правой.
— Ерунда, господин барон! — помрачнев, ответил Семен Евграфович.
— В самом деле, юноша, — нахмурился ректор. — Что у вас с лицом?
— Упал.
— Послушайте, если это дело рук старшекурсников, то вы обязаны мне сказать. Я отвечаю за дисциплину в академии.
Мне тут же вспомнились гранитные глыбы на дорожке парка, и прикрученные к ним бронзовые таблички.
Дуэль со смертельным исходом — интересный подход к дисциплине. Впрочем, судя по дате на табличках, дуэль произошла задолго до того, как в академии появился Кравцов.