Аристократ на отдыхе. Том 5 (СИ)

— Скажете тоже, господин барон! — солидно ответил Семен Евграфович.
И осторожно пожал ладонь Киры:
— Очень рад знакомству, госпожа Белова! Господин барон много рассказывал о вас.
Кира удивленно приподняла брови.
— Правда?
— Целыми днями, — не моргнув глазом, соврал Семен Евграфович.
— А это князь Григорий Барятинский, главный столичный раздолбай и мой лучший друг.
Семен Евграфович и тут не сплоховал. Он поклонился почтительно, но с достоинством:
— Рад знакомству, ваше сиятельство!
— Ого, — уважительно заметил Барятинский. — Семен Евграфович, вы бы не хотели сделать карьеру дворецкого? У меня как раз освободилось место. Прежний дворецкий решил, что мой образ жизни вредит его здоровью, и уволился сегодня в шесть утра, мерзавец.
— Я работаю на господина барона, — с достоинством ответил Семен Евграфович.
— Так что, Никита? — настаивал Барятинский. — Дашь мне несколько ценных советов по поводу свадьбы?
Я покачал головой.
— Не мой профиль, дружище. А вот Семен Евграфович — очень рассудительный человек. Обсуди свою затею с ним, уверен, он подскажет тебе много полезного. Только не засиживайтесь, завтра утром нас ждет император.
Это я выяснил через Илью. Позвонил ему еще из Холмска. Илья связался с его величеством, и встречу назначили на завтрашнее утро.
— Так что уступаю тебе Семена Евграфовича, но только до завтрашнего утра. Пользуйся возможностью, он легко сократит твои расходы на свадьбу вдвое, если не втрое. И это без потери качества!
— Правда? — удивился Барятинский. — Это очень кстати. А то я уже собрался продавать одно из своих поместий. Только никак не мог выбрать — какое именно.
— Продавать не надо, — нахмурился Семен Евграфович. — И так выкрутимся.
— Вот видишь, — улыбнулся я. — если Мальцев что-то пообещал, значит, так оно и будет.
— Спасибо, Никита! — закивал Барятинский. — Без шуток! И тебе спасибо, Семен Евграфович. Меня тоже зови по имени-отчеству, к демонам эти сиятельства! Григорий Александрович!
— Благодарю, Григорий Лексаныч, — серьезно кивнул Семен.
— Ну, вот и договорились, — заключил я. — Ты, Семен Евграфович, сегодня переночуешь у князя. А завтра решим.
— А вы куда? — с подозрением насупился Барятинский, переводя взгляд с Киры на меня и обратно.
— А мы придумаем, — улыбнулся я. — И не вздумай звонить ночью.
— Когда это я звонил тебе ночью? — возмутился Гриша.
— Три дня назад. Ты сказал, что тебе скучно и не с кем выпить, а потом предлагал петь хором. Помнишь, куда я тебя послал?
— Помню, — пригорюнился Барятинский.
— Так вот, если позвонишь сегодня, то я не только пошлю, но и лично прослежу, чтобы ты добрался.
— Ты страшный человек, Никита! — проникновенно сказал Гриша.
— А как же! — гордо ответил я.
— Ладно! — покорился судьбе Барятинский. — Семен Евграфович, хоть ты-то меня выручишь? А то я совсем запутался в этих кольцах, лентах и шариках!
— Разберемся, Григорий Лексаныч, — утешил его Мальцев.
— Но учти, Гриша! — предупредил я. — Семен Евграфович деловой человек, и оплата должна быть соответствующей. За еду и крышу над головой он не работает.
— Само собой, — закивал князь.
Сам подхватил чемодан Мальцева и с интересом прислушался к звяканью стекла:
— Что это? Кажется, бутылки?
— Образцы товара, — гордо ответил Семен Евграфович, отбирая чемодан у князя.
* * *
Мы проводили их до извозчика, который терпеливо поджидал пассажиров на стоянке возле вокзала. А сами неторопливо пошли вдоль Невского проспекта в сторону Адмиралтейства.
— Где ты решил остановиться? — спросила Кира. — Снова у Луки Ивановича? Он будет рад, да и Прохор тоже.
— Нет, — улыбнулся я. — Я надеюсь, что ты пригласишь меня к себе.
— А если не приглашу? — лукаво взглянула на меня Кира. — Поедешь в гостиницу?
— Тогда куплю себе теплое одеяло и буду спать на улице под твоими окнами, положив голову на чемодан. Ты когда-нибудь видела бездомного барона?
— Нет, — рассмеялась Кира. — Думаю, и столичные городовые тоже не видели. Я уже не говорю о моих соседях.
 
— Ну, вот, — кивнул я. — Внесу разнообразие в их скучную жизнь.
— У меня маленькая квартирка, — предупредила Кира. — Ты не подумай, что я кокетничаю. Просто не уверена, что тебе там будет удобно.
— Попробую и узнаю, — отмахнулся я.
— Зато есть балкон и он выходит на набережную Крюкова канала.
— Вот видишь! — обрадовался я. — Мне уже нравится. Хочу узнать, как ты живешь.
— Скромно и скучно, — улыбнулась Кира. — А как все это время жил ты? Расскажешь мне про свою усадьбу? Как ты проводил время в компании демонов?
— Лучше не придумаешь! — заверил я. — Размеренная деревенская жизнь, свежий воздух и здоровый сон. Правда, у меня в усадьбе поселилась бригада плотников, и никак не может закончить ремонт. Так что я воспользовался приглашением императора и сбежал.
Кира с улыбкой слушала меня, но потом я заметил, что она думает о чем-то своем.
— У тебя все в порядке? — спросил я.
— Не совсем, — призналась девушка. — Мне поручили необычное судебное дело. Точнее, я сама за него взялась. И теперь оно не выходит у меня из головы.
— Расскажи, — предложил я. — Но если это связано с финансами, то тебе придется объяснять очень подробно. Справишься?
— Нет, это уголовное дело. Ритуальное убийство.
— Убийство? — удивился я. — Да еще и ритуальное! С каких пор ты занимаешься такими делами?
— Обвиняют близкого мне человека, — объяснила Кира. — Это профессор, у которого я училась.
— Юрист? — уточнил я. — И что он сделал? Приносил жертвы демону Правосудия?
— Я узнала о деле только сегодня из газет, — сказала Кира. — И еще не видела протоколы. Но уверена, что Николай Степанович не мог никого убить.
— Случается, что и профессора сходят с ума, — заметил я.
— Только не профессор Лабуаль, — возразила Кира. — Николай Степанович очень умный и уравновешенный человек, несмотря на свои годы.
— Как его фамилия? — поразился я. — Лабуаль?
— Да, — ответила Кира. — Николай Степанович Лабуаль. Ты о нем слышал?
Слышал ли я о Лабуале? Демоны, не только слышал, но и много раз вспоминал эту фамилию!
— Думаю, да, — кивнул я. — Лабуаль — редкая фамилия для Империи. А он еще и Степанович. Похоже, что мы служили вместе с его отцом. И даже были друзьями.
— Но профессору семьдесят два, — поразилась Кира.
А потом удивленно кивнула:
— Да, я и забыла. Никита, это невероятно. Я знаю, что ты переместился во времени. Но знать — это одно. А понимать — совсем другое. Невероятно! Ты знал отца Николая Степановича!
— Было дело, — кивнул я. — расскажи мне все, что знаешь, об этом деле.
— Николая Степановича арестовали вчера вечером. Как пишут в новостях, он приехал к себе на дачу — это на Охтинском разливе — и застал там свою внучку в компании молодого человека. Юноша вел себя отвратительно. Рассердившись, Николай Степанович ударил его по голове, потом оттащил в подвал. Нарисовал на полу пентаграмму, расставил по углам свечи, а потом перерезал молодому человеку горло.
— А внучка? — нахмурился я.
— Николай Степанович запер ее в комнате. С ней все в порядке.
— Кто вызвал полицию? Внучка?
— Нет, сам Николай Степанович.
— У профессора железные нервы, — одобрительно кивнул я. — И как он объяснил свой необычный поступок?
— Сказал, что души развратников нужно отправлять в ад. Именно это он и сделал, и ни о чем не жалеет.
— Сильно, — оценил я. — Значит, профессор сам вызвал жандармов и признался в убийстве. Тогда как ты собираешься его защищать?
— Я не верю, — твердо сказала Кира. — Не знаю, в чем дело, но не верю — и все!
— Во что именно? — уточнил я. — Пойми, я не придираюсь. Я хочу, чтобы ты разобралась в своих мыслях и точно сказала, что тебя смущает в этом деле.
— Все! — тут же ответила Кира.