Непокорный (ЛП)

Габриэлла вздыхает так, что я чувствую, что она так же счастлива, как и я, провести остаток нашей жизни на полу в моих объятиях.
— Погода прояснилась.
— Не думаю.
Она кладет подбородок мне на грудь и смотрит на меня сверху вниз.
— Послушай.
Она права. Дождя нет.
Я сжимаю ее задницу.
— Встаем.
Девушка издает недовольный звук, когда я встаю и тяну ее за собой. Я записываю этот звук, как один из моих любимых. Кладу ее в постель и забираюсь позади неё.
Повернувшись лицом к окну, Габриэлла улыбается.
— Идет снег.
— Ты поняла, что мы сделали? — Я целую ее в висок и обнимаю за талию. — Мы трахались так сильно, что изменили погоду.
Ее низкий, хриплый смешок проникает прямо в мой член, и я говорю себе, что еще слишком рано для второго раунда, но мое либидо говорит об обратном.
— Не думаю, что снег имеет какое-то отношение к нашему сексу.
Я фыркаю.
— Наш секс? Мне это нравится.
Она покачивает своей задницей против моего стояка.
— Я это чувствую.
— Ш-ш-ш, не флиртуй с ней. Ей нужен отдых, чтобы как следует заняться с тобой любовью.
— Твой член — это она?
— Эй, твое сердце — это он. — Я пожимаю плечами. — А мой член умен, имеет высокие стандарты и всегда добивается своего. Определенно она.
— Ты совсем не похож ни на одного мужчину, которого я когда-либо знала.
— Знаю. — Я целую ее в висок. — Тебе повезло.
Девушка сильно зевает.
— Я люблю снег.
— Правда? Расскажи, что еще ты любишь.
— Хм…
— Давай, не сдерживайся. — Я кусаю ее за плечо, и девушка взвизгивает.
— Теплые носки. Хороший английский чай. Рей-Баны15. Толстовки. О, и я люблю любой десерт, который включает фрукты.
— Ха, и это все?
— Да… Эй! — Она смеется, когда я игриво щекочу ее ребра.
— Уверена, что больше ничего нет? Больше ничего, что ты любишь?
Ее смех становится громче, Габриэлла извивается и прижимается ко мне, что делает удивительные вещи с моим членом и моим воображением.
— Ладно, ладно… есть еще одно!
Я перестаю щекотать ее и жду.
— Я слушаю.
— Фрикадельки из… — Она смеется, когда я пальцами впиваюсь в ее ребра.
Габриэлла поворачивается ко мне, и весь этот смех прекращается, когда наши глаза встречаются. Затем мы врезаемся друг в друга — губы, бедра и ноги переплетены.
Прежде чем я снова проскальзываю в нее, девушка обхватывает мое лицо ладонями и говорит:
— Ты, Кингстон. Из всего, что люблю, тебя я люблю больше всего.
На этот раз я занимаюсь любовью с Габриэллой медленно, обдуманно и без малейшего беспокойства о том, где мне нужно быть утром — или на следующей неделе, если уж на то пошло.
Там, где мой мир когда-то был связан с успехом, деньгами или соответствием имени моей семьи, теперь он сконцентрирован в одном бьющемся сердце внутри этой женщины.
Теперь Габриэлла — мой мир.
И я планирую сделать ее своей навсегда.
Габриэлла
Мы с Кингстоном наконец-то заснули как раз на рассвете. Нагуляли аппетит в постели и закончили тем, что приготовили овсянку в три часа ночи. Завернувшись в одеяло, мы смотрели, как падает снег, и еще раз занялись любовью, прежде чем заснуть в объятиях друг друга.
Я планировала распаковывать вещи в своей квартире все выходные, так что мне некуда идти. Но, когда слышу, как в соседней комнате звонит телефон Кингстона, задаюсь вопросом, не опаздывает ли он куда-нибудь.
Я бужу его, осыпая поцелуями все его лицо. Прежде чем открыть глаза, парень улыбается.
— Эй, твой телефон звонит.
Он тянет меня вниз, на себя.
— Мне все равно. Спи.
Прижавшись щекой к его груди и слушая ровный ритм его сердца в моем ухе, я могла бы легко снова заснуть, но мне ненавистна мысль, что я могу быть причиной того, что парень пропускает что-то важное на работе.
— Разве ты не должен хотя бы проверить, кто пытается до тебя дозвониться?
Парень хмурится, как будто сама идея работы оскорбительна для его ушей.
Телефон звонит снова. Кингстон стонет.
— Я принесу его. — Я соскальзываю с кровати и огибаю горы коробок в коридоре и гостиной, где он оставил свой телефон.
 
Перепрыгивая через коробку на обратном пути, я бросаю его телефон на кровать как раз перед тем, как тот перестает звонить.
Кингстон проверяет пропущенные звонки и кладет телефон на прикроватный столик.
— Возвращайся в постель, Би.
— Это важно? Тебе нужно идти?
Он приоткрывает одно веко.
— Ты пытаешься вышвырнуть меня из моей собственной постели? — Быстрым движением, которое я бы не сочла возможным для того, кто не совсем проснулся, Кингстон хватает меня за руку и тянет на себя. — У меня есть идея.
Я упираюсь локтем ему в грудь и подпираю подбородок рукой.
— Мне нравятся твои идеи.
— Как насчет того, чтобы мы сделали мою кровать нашей кроватью.
— Ты… просишь меня переехать к тебе?
— Не совсем так. Эта квартира чертовски маленькая.
— Я так и знала! Ты не хотел переезжать сюда. Ты сделал это для меня!
Выражение его лица становится серьезным.
— Я бы жил в коробке из-под обуви ради тебя. Без вопросов.
Я улыбаюсь и нежно целую его.
— Это так мило.
— В любом случае, я подумал, что мог бы вернуться в большую квартиру с тобой.
— Ты хочешь жить вместе? Я только вчера съехала из родительского дома. И вроде как надеялась побыть еще немного в одиночестве, прежде чем остепенюсь.
Он хмурится.
— Я думаю, в этом есть смысл.
— Но…
Он целует меня.
— Никаких «но». Я думаю, это умно. Так что я останусь здесь, пока ты не будешь готова, а потом мы переедем в квартиру побольше.
— А что делать с этой? Сдать в аренду?
Он хихикает.
— Черт возьми, нет. Мы снесем стену и превратим эту квартиру в пристройку.
— О, как офис?
— Думаю, что больше похожее на шкаф.
— Ну, конечно.
Его телефон звонит снова, и парень принимает вызов.
— Что? — сердито спрашивает он.
Человек на другом конце провода — мужчина, но это все, что я могу сказать из того небольшого бормотания, которое слышу.
— Да, я скоро спущусь. — Кингстон заканчивает разговор и бросает телефон на тумбочку. — Ты права. Мне нужно идти.
— Я же говорила тебе! Скажи тому, кто тебя ждал, что это не моя вина.
— Значит, я не могу сказать ему, что ты связала меня и использовала как своего сексуального раба, пока я не потерял сознание?
— Черт возьми, теперь ты знаешь, каким должен был быть план на сегодняшний вечер. Полагаю, мне придется придумать что-нибудь еще…
— О, нет, не стоит менять планы. — Он встает с кровати, потягивается и стонет, как будто его мышцы болят и протестуют после вчерашнего секса. — Я позабочусь о том, чтобы уйти с работы пораньше, чтобы дать нам больше времени. — Он подмигивает мне, прежде чем отправиться в душ.
— Надеюсь, тебе нравятся пушистые наручники!
— Чем пушистее, тем лучше!
Я думала, что несчастный случай лишил меня возможности жить счастливо.
Но с Кингстоном я начинаю верить в возможность того, что эта жизнь, та, что после, может быть еще лучше.
  
ГЛАВА 33
 
Кингстон
— Грузовики должны прибыть в семь часов, так что я планирую быть там с двойным эспрессо в шесть. — Анжелика смотрит на меня поверх айпада. — Есть вопросы, босс?
Я бросаю последний взгляд на законченную доску визуализации для вестибюля «Норт Индастриз». Анжелика и Тодд отлично справляются с упорядочиванием вещей, вводом цифр и измерений в компьютер. Я оставляю эти вещи на их усмотрение и лучше всего работаю с визуальными эффектами. И мне действительно нравится план, который мы наметили на завтра. Все должно быть идеально. Вложив все свое свободное время в этот проект, я готов закончить его и оставить позади.