Лэнс Армстронг, «Тур де Франс» и самый громкий скандал в истории спорта

У Борисевича был пытливый ум. Он всегда хорошо учился, хотя и оставил университет ради спортивной карьеры. Вскоре после истории с ошибочным диагнозом он поступил в Академию физической культуры в Варшаве, чтобы изучать физиологию человека и теорию спорта, что в коммунистической Польше считалось весьма престижным. Продолжал выступать за сборную команду страны, но к учебе относился серьезнее. Другие велогонщики прозвали его профессором. В университете ему предложили тренировать сборную команду юниоров.
Борисевич составлял индивидуальные планы тренировок для спортсменов, вел подробные записи их результатов, отмечал уровень подготовки и фиксировал улучшения, бывшие следствием его разработок. По сути, он проводил научный эксперимент с лучшими спортсменами Польши, чтобы изучить наиболее подходящие методы тренировок. Некоторые гонщики ставили собственные эксперименты – с допингом. Они рассказывали ему, что принимают амфетамины и гормоны, чтобы лучше выступать, но не придавали этому большого значения. Спортсмены называли их «витаминками» или «средством от изжоги». Эдди запоминал названия веществ и потом отыскивал их описания в старом медицинском справочнике. Он выяснил, что многие из них имели опасные побочные эффекты. Тем спортсменам, к которым он испытывал особенное расположение, он показывал статьи из этой книги, чтобы предостеречь от опасных последствий.
Очень скоро Борисевич стал одним из лучших тренеров Польши, и на него возложили обязанности по подготовке спортсменов олимпийского резерва. Его должность оплачивалась из государственного бюджета, поэтому зарабатывал он мало. Приходилось подрабатывать гидом, чтобы семья ни в чем себе не отказывала. Все было хорошо до тех пор, пока он не узнал об интрижках жены и не принял решение уйти от нее. В 1976 году польское правительство разрешило ему поехать на Олимпиаду в Монреаль в качестве зрителя. Он прилетел в Нью-Йорк, откуда должен был поехать на машине в Канаду, но в итоге остался в Америке.
В то время Штаты переживали период расцвета любительских велоклубов. Повсюду в стране – от Восточного до Западного побережья – проводились любительские велогонки. Несмотря на огромную популярность среди любителей (в 1973 году на американскую лигу любительского велоспорта зарегистрировалось больше восьми с половиной тысяч человек, что было почти в два раза больше по сравнению с предыдущим годом), профессионально этим спортом почти никто не занимался. Не было профессиональных команд, не было профессиональных гонок, на все Штаты приходилось всего около десятка профессиональных велогонщиков.
В США Борисевич встретился со старым приятелем по команде, который жил в то время в Нью-Джерси. У него и остановился, подрабатывая с польскими рабочими: в основном красил мосты и водонапорные башни. Примерно через полгода пребывания в Америке Борисевич зашел в местный веломагазин.
Его владельцем оказался Майк Фрайс, который занимал руководящий пост в американской Федерации велоспорта и отвечал за сборную страны на Олимпиаде в Монреале. Когда он увидел Борисевича в своем магазине, его лицо показалось ему смутно знакомым, но он не мог понять, откуда его знает. Потом вспомнил: на соревнованиях в Варшаве, куда он ездил с американской командой, видел Борисевича среди тренеров. Представившись поклонником, Фрайс поинтересовался у него на французском (английским Борисевич не владел), что он делает в США и что стало с его спортивной карьерой. Борисевич вкратце рассказал свою историю и признался, что сейчас у него нет даже велосипеда. Заработанных денег просто не хватало, чтобы купить его.
Фрайс оживился. «Подожди-ка здесь», – сказал он и исчез в подсобке. Через несколько минут появился с велосипедом светло-зеленого цвета. «Вот, держи», – сказал Фрайс и уговорил Борисевича поехать вместе с ним на воскресную тренировку велоклуба Северного Джерси.
Борисевич был не против, но предупредил, что потерял форму и не сможет ехать так же быстро, как все. А если отстанет, то никогда не найдет дорогу обратно. Так что волноваться не стоит.
 
В воскресенье Борисевич на своем новом велосипеде присоединился к большой группе велосипедистов, которая собиралась у магазина Фрайса. Во главе группы ехал сам Фрайс и его друзья, они задавали умеренный разминочный темп. По дороге присоединялись другие спортсмены, и в итоге в компании набралось человек сто. Их велосипеды были настоящими произведениями искусства, созданными веломастерами разных концов Земли. Мужчины брили ноги и носили специальную обувь на кожаной подошве с шипами для крепления на педалях. Так велосипедисты могли полностью контролировать велосипед и подтягивать педали вверх для большего ускорения. Все было серьезно, и на тренировке они могли помериться силами с другими фанатиками из соседних кварталов.
Тронувшись в путь, компания загудела, обсуждая, что у кого произошло за последнюю неделю. Разгоняясь под тридцать километров в час, приятели не прекращали сыпать вопросами: «Как дети? Как жена? Как новая машина? Нашел работу?» Так продолжалось почти полчаса, пока Фрайс или кто-то другой не начал наращивать темп, и вскоре компания гнала со скоростью под пятьдесят километров в час.
Скоро группа из ста человек сократилась до тридцати. Фрайс с друзьями все еще держал заданный темп. Борисевич не отставал. На длинном сложном подъеме на крутую горку сдалось большинство остававшихся спортсменов. Фрайс, пара его друзей и Борисевич продолжали путь, разделав под орех половину всех велосипедистов из близлежащих районов. Они объехали вокруг озеро Рокленд, что под Нью-Йорком, и, полюбовавшись пейзажами, направились обратно в Нью-Джерси. По дороге остановились перекусить в небольшом итальянском кафе. За чашкой кофе Фрайс поздравил Борисевича.
Когда Борисевич признался, что не садился на велосипед уже два года, за столом ахнули. Как такое возможно? Борисевич по-французски через Фрайса объяснил, что его выносливость не зависит от уровня подготовки, а зависит только от техники. Он умел правильно педалировать и расходовать силы, знал, где нужно ускориться, а где не спешить. «Все дело в эффективности езды», – заключил он.
Борисевич считал американцев абсолютными профанами велоспорта. Эти мускулистые мачо могли с легкостью обогнать ньюйоркцев, но никто из них в подметки не годился европейцам. Беда в том, что в то время некому было их научить, и стало ясно: сделать это должен он.
К концу 1977 года у него тренировалась группа лучших велосипедистов из Нью-Йорка, Нью-Джерси и Коннектикута. Раньше большинство из них усиленно занимались летом, но с наступлением холодов полностью теряли форму. Борисевич объяснил, что зима – отличное время для тренировок в зале для укрепления мышц, работающих при езде. Силовым тренировкам было сказано твердое «нет». Спортсмены считали, что из-за них мышцы станут огромными, а тела – грузными и негибкими; что велоспорт требует выносливости, а не силы.
Чтобы доказать свою правоту, Борисевич показал Фрайсу и другим велосипедистам дневники, в которых вел записи тренировок лучших спортсменов Польши, в том числе Рышарда Шурковского, который как раз в то время стал чемпионом мира в шоссейной гонке и в индивидуальной гонке на время. Это как если бы он спустя годы открыл дневник Лэнса Армстронга и показал все его тренировочные планы, хранившиеся в секрете. Только не было в то время в США спортсмена уровня Шурковского. Его зимние тренировки состояли из бега и интенсивных занятий в тренажерном зале. В понимании американцев это был план подготовки многоборца, а не велосипедиста, но все же им пришлось довериться опыту Борисевича. Он разработал индивидуальный план для каждого спортсмена, научил технике работы с весом, попросил каждого вести дневник. Все получилось. Многие велосипедисты клуба, которые тренировались с ним, показали в том году свои лучшие результаты.
Фрайс думал, что раз Борисевичу за такой короткий срок удалось добиться высоких результатов от любителей, то ему под силу подготовить и будущих олимпийцев. Они решили организовать сборы юниорской команды в калифорнийском городе Скво-Вэлли, который в 1960 году принимал зимние Олимпийские игры и где летом можно было бесплатно тренироваться в спортивных комплексах. О лагере узнавали по сарафанному радио – в магазинах спорттоваров и через велоклубы.