Лэнс Армстронг, «Тур де Франс» и самый громкий скандал в истории спорта

Эдди пригласил Лэнса на свое ранчо в Рамону, где они потренировались и лучше узнали друг друга, после чего Лэнс принял предложение. Он вошел в команду Subaru-Montgomery в 1990 году и стал получать стипендию 12 тысяч долларов в год. Компания Subaru недавно стала их генеральным спонсором, и у команды наконец появилось достаточно денег, чтобы брать лучших гонщиков страны в команду. Стипендия выплачивалась Лэнсу вне зависимости от его результатов на соревнованиях, и, хотя на жизнь этих денег ему хватало, оставаться «любителем» на них было сложно. А Лэнс не спешил расставаться со своим статусом, так как тешил себя надеждой попасть на Олимпиаду. Эдди похлопотал за него, и Лэнс мог пользоваться командными велосипедами и формой; ему также оплачивались все расходы на проезд и проживание.
Вскоре началась зимняя подготовка в пригороде Сан-Диего, недалеко от ранчо Борисевича. Лэнсу выдали командную форму, которая сочетала ярко-оранжевый, желтый и нежно-голубой цвета и этой цветовой гаммой очень напоминала картины современных художников, которые коллекционировал и развешивал в своем большом элитном доме Визель. Слова Subaru и Montgomery красовались на оранжевом фоне и были обведены неровными линиями, как выноски в комиксах, имитирующие взрыв, – казалось, они вот-вот слетят с их футболок.
Причастность к команде Тома Визеля давала разные преимущества. В начале 1990-х рынок IPО переживал трудные времена, и Визель помог членам своей команды вложить свои гонорары на специальный «семейный» счет в своем банке. Этот счет позволял членам команды получить немного акций IPO за минимальные деньги – две-три тысячи долларов за штуку. Когда они возрастали в цене, то автоматически продавались, принося владельцам счета доход. Так, по воспоминаниям бывшего гонщика команды Пола Виллертона, благодаря этим счетам он дополнительно получал от шести до двенадцати тысяч долларов в месяц.
О Визеле Виллертон отзывался как о человеке тихом, но взрывном. Он нередко повышал голос на свою жену Эмили. Случалось, что поведение Визеля приводило окружающих в недоумение. Виллертон вспоминает, что за рулем Визель мог разразиться бурей гнева из-за какого-нибудь медленного водителя, который ехал впереди.
Лэнс усиленно тренировался. Тренировался, не жалея себя. Борисевич видел в Лэнсе одну особенность, которая сближала его со всеми великими людьми: Армстронг никогда не хотел отдыхать. В иные дни ему приходилось упрашивать Лэнса ездить помедленнее, чтобы дать отдохнуть организму. Однако упрямство Лэнса имело свои негативные стороны: до него иногда было невозможно достучаться. Он отказывался кому бы то ни было подчиняться и думал, что сможет обогнать кого угодно без мудреных стратегий, а только за счет своей резвости и грубой силы. Его дух соперничества заключал в себе столько эгоизма и злости, что он отказывался работать в команде, чтобы поддерживать лидера группы.
Задавать высокий темп езды в начале пелотона, ехать впереди или сбоку лидера команды, чтобы защитить его от ветра или столкновений, ездить за водой для него к машине сопровождения – подобные обязанности возлагались на менее опытных гонщиков в группе. Но Лэнсу претила функция помощника. На некоторых стартах он полностью игнорировал все указания Эдди. Вместо того чтобы держаться сзади и выполнять данную ему командой роль, он вырывался вперед в одиночку. Обычно из этого ничего путного не выходило и группа его обгоняла, но иногда ему удавалось продержаться достаточно долго, чтобы выиграть гонку.
Сомнений в том, что Лэнс физически одарен, не было, однако к концу сезона команда задалась вопросом: хватит ли ему стратегического мышления, чтобы успешно выступать на соревнованиях? На деньги, заработанные в Subaru-Montgomery, Лэнс теперь мог переехать в Остин и жить отдельно от матери. Этот город привлекал его быстро развивающейся музыкальной индустрией и холмистым рельефом, идеальным для тренировок. Линда начала продвигаться по карьерной лестнице в компании Ericsson Telecommunications, где работала секретарем, и завязала в Далласе роман со специалистом по найму техперсонала Джоном Воллингом.
 
В Остине Лэнс снимал квартиру у Джона Томаса Нила – бывшего юриста, который нашел себя в искусстве массажа и сделках с недвижимостью. Он представлялся как Джей Ти – по первым буквам своего имени. Лэнс познакомился с ним в 1990 году на соревнованиях, где тот работал массажистом. Через несколько месяцев они снова встретились на другом велостарте, и Джей Ти сказал Лэнсу, что у него есть свободная квартира в Остине рядом с его офисом. Лэнс переехал, и они стали друзьями.
Тренируясь с Subaru-Montgomery, Лэнс не забывал свою мечту об Олимпиаде. Эдди это полностью поддерживал. Это означало, что периодически Лэнс мог уезжать на тренировки со сборной страны, которая готовилась к барселонской Олимпиаде. В 1990 году Армстронг в майке цветов национального флага участвовал в чемпионате мира среди любителей в японском городе Уцуномия. Гонка началась, и Лэнс рванул вперед один. Он лидировал круг за кругом. Его лидерство раскололо пелотон, но в итоге его догнала группа европейцев, которая ушла в победный отрыв. Лэнс слишком устал, чтобы обогнать их в одиночку, и уступил им на финише. Он пришел одиннадцатым, что, по мнению тренера сборной Криса Кармайкла, было большим достижением. По сути, этот результат стал одним из лучших результатов американцев в чемпионатах мира среди любителей с 1977 года. И все же Кармайкл не мог отделаться от мысли, что если бы Армстронг вовремя поберег силы, то сумел бы победить. Никто из спортсменов в его команде не обладал такой силой, как у Армстронга, но при этом ни у кого не было и такой отвратительной тактики.
У Эдди Би Лэнс развивался и оттачивал мастерство езды, но свой большой прорыв он совершил в сборной команде Кармайкла. В апреле 1991 года команда США участвовала в десятидневной гонке «Неделя Бергамо», в которой сборные команды юниоров со всего мира принимали участие наравне с профессионалами. Эдди Би привез на гонку команду Subaru-Montgomery, поставив ее в условия открытой конкуренции с Армстронгом и сборной страны, что превратилось в нелепое перетягивание каната командами, проверяющими Лэнса на верность. Конечно, в этом не было ничего необычного для велоспорта. Велосипедисты все время переходили из команды в команду в зависимости от гонки, и случалось, что им приходилось соперничать с теми людьми, с которыми неделей раньше они выступали в одной команде.
На пятый день гонки Лэнс был в лидерах общего зачета, немного уступая Нейту Рейссу из Subaru-Montgomery. У Рейсса были все шансы выиграть гонку, и Эдди Би сказал Лэнсу, чтобы он сыграл роль грегари, поддержал Рейсса, но таким образом отказался от своей победы. Технически Армстронг выступал за сборную США, а не за Subaru-Montgomery, но Борисевич рассчитывал, что он подчинится. Поступиться личными интересами ради победы другого велосипедиста, пусть даже и из команды, которая платит тебе зарплату, было немыслимо для Лэнса; слова Борисевича потрясли его до глубины души. Лэнс пожаловался Кармайклу, который был заинтересован в его победе, и борьба продолжалась несколько дней. Отказ Лэнса поработать на Рейсса внес разлад в его отношения с товарищами по команде Subaru-Montgomery, один из которых даже позвонил Визелю в США, чтобы нажаловаться.
Через несколько дней Рейсс проколол колесо и потерял время на дистанции. Лэнс вышел в лидеры и на несколько секунд опережал итальянского профессионального гонщика. Тогда Эдди принял решение, что его команда должна переключиться и работать на Лэнса. Несмотря на недавнее эгоистичное поведение Лэнса, которое у всех оставило осадок, Эдди и Subaru-Montgomery помогли Лэнсу выиграть. В девятнадцать лет в статусе любителя Лэнс первым из американцев выиграл эту гонку, и это произвело много шума в Европе. Ему очень понравились драматизм и внимание, но можно с уверенностью предположить, что друзей в процессе он едва ли себе завел.
 {Примечания к Главе 3}