Неприкаянный 1 (СИ)

  
Неприкаянный 1
   
Глава 1
 
ПРОЧТИ!!!
Дорогой читатель, это черновик со всеми его ошибками, опечатками, нестыковками и несоответствиями. Очень хорошо подумай прежде чем покупать книжку, и потом не выноси мне мозг тем, что ты оплатил и хочешь получить качественный продукт. Если желаешь получить доступ к уже отредактированному варианту, тебе придётся подождать замены чернового текста на чистовой.
  
Врагу не сдаётся…
Опять. Господи, ну сколько можно-то? Хотя нет. Спасибо тебе Господи. Ну или он к этому не имеет никакого отношения, и я пользуюсь всего лишь результатом научно-технического прогресса, и одного стукнутого на всю голову учёного. Во всяком случае, этого исключать нельзя. Как и того, что он сумел найти способ подключаться к единому информационному полю Земли. Ну или найти выход на путешествие по параллельным мирам мультивселенной*. Но ведь должен же быть у всего этого многообразия создатель. Словом, я чувствую боль, а значит живу, и спасибо тебе за это Боженька.
*Мультивселенная — гипотетическое множество всех возможных реально существующих параллельных вселенных, включая ту, в которой мы находимся.
Бли-и-ин, а нельзя сделать так, чтобы голова всякий раз не раскалывалась от нестерпимой боли! Ну пожа-а-алуйста. Ага. Понимаю. Радуйся тому что имеешь. Да я рад. Честно. Только почему всякий раз так погано-то?
Пол подо мной вздрогнул, меня слегка подбросило и приложило о деревянную решётку, лампа в зарешёченном плафоне под потолком мигнула, и вновь налилась ровным, но довольно тусклым светом. Впрочем, это ерунда, и осознал я это лишь постфактум, потому что в этот момент меня куда больше занимал взрыв всепоглощающей головной боли.
Бороться с ней довольно просто, достаточно немного отдохнуть. Ну хотя бы с полчасика. Вот только как-то сомнительно, чтобы мне это время предоставили. Дважды едва придя в себя, сразу приходилось бороться за свою жизнь. Можно сказать, что за шестое своё перерождение я уже успел где-то пообвыкнуться с этими неудобствами.
Едва успел повернуть голову на бок, чтобы не захлебнуться в собственной блевотине. Да кто же так наедается перед боем! Дебил! Впрочем, спасибо тебе добрый реципиент. Куда хуже пришлось бы, если мне нечего было бы исторгать из желудка. А так, смачно бекнул, пугая деревянную решётку, и сразу полегчало и боль из острой тут же стала тянущей и тупой.
Посмотрел на крашенный в белый цвет стальной потолок, закрыл глаза и слегка нырнул в воспоминания реципиента. Основательно разбираться с ними некогда. Для начала нужно просто понять где я, и что вообще вокруг происходит. Если взяться за это основательно, отключусь минимум на полчаса, а мне пока так и не понятно, в безопасности ли я.
Минут пять, за которые успело грохнуть ещё разок, хотя и не так весомо как в прошлый, и я открыл глаза. В принципе, всё понятно, за исключением одной немаловажной детали. Насколько эта реальность отличается от основной, за которую я принимаю ту, откуда явился сам. Но с этим буду разбираться после того, как выберусь из этой передряги.
С одной стороны, ничего страшного. Как погибну, так и возрожусь. Но с другой, жуть как не хочется оказаться в мраке безвременья. Каждый раз это сродни вечному заточению. Такое ощущение, что нахожусь там сотни лет, хотя с таким же успехом это может быть лишь миг. Но о-о-о-очень долгий миг, когда ты всё понимаешь, осмысливаешь, но ничего не чувствуешь и ощущаешь времени, тянущегося как улитка. Хотя нет, она настоящий спортивный болид, в сравнении с испытываемым мною в этом клятом мраке. Мне там так хреново, что обратно не хочу ни при каких обстоятельствах.
Я глубоко вздохнул, и ухватившись за какую-то трубу сел. Перед глазами побежали разноцветные круги. Обождал пару минут. Крейсер легонько вздрогнул от близкого разрыва. Или я ничего не почувствовал, а просто услышал, а остальное дополнило воображение? Не суть.
Поднявшись осмотрелся. Итак, душевая и сложенные у стенки несколько трупов, парочка рядом со мной. Несмотря на эту компанию, я вполне себе жив, будучи принятым за убитого, ввиду клинической смерти. Детально разбираться во время боя попросту некогда. Пульса нет, значит готов, и спасибо, что прибрали с палубы.
Дверь отворилась и…
— О! Господи, спаси и сохрани! — перекрестился опешивший матрос, выронив ноги очередного бедолаги, которого торопились пристроить в душевой.
— Спокойно, братец, я не вурдалак, — прикоснувшись ладонью к саднившей на голове ране, произнёс я.
— Прошу прощения, ваше благородие, — стушевался он.
Вообще-то не за что ему виниться. Тем паче, что во всяких нечистых тут очень даже верят. А в душевой сейчас должны быть только трупы. Вот и испугался он меня больше, чем япошек.
— Нормально всё. Заносите, сердешного, — посторонился я.
Пропустив матросов с трупом товарища, я направился в один из перевязочных пунктов в носовой части крейсера. Нужно было срочно что-то делать с непрекращающимся кровотечением. На меня никто не обращал внимания. Видок у меня тот ещё, к делу не приставишь. Позаботиться попросту некому, одни заняты тушением пожара, другие помогают тем, кто о себе позаботиться не может. Я же вроде сам справляюсь, вот и ладно.
Взгляд зацепился за палубу залитую кровью, которую с шипением пожирает пламя. Тугая струя из брандспойта, смыла кровь и заставила отступить огонь. Но бравая пожарная команда и не думала на этом останавливаться, тут же переключив своё внимание на одну из шлюпок так же объятую жирными огненными языками. Так-то она из оцинкованной стали, но внутри неё было чему гореть, парусина, пенька, мачта, вёсла, припасы. Ну, помогай вам Бог братцы, а я шатаясь прошёл дальше.
— Михаил Лаврентьевич, придумайте что-нибудь с этим, — попросил я, ввалившись в перевязочный пункт, устроенный на жилой палубе.
— Господи, Олег Николаевич, вы живы! — воскликнул наш младший корабельный врач.
— Не дождётесь, — хмыкнул я.
Тяжелораненых не было, вот он и взялся за меня, отставив остальных. Оно конечно мичман не великое звание, но всё же офицерское. Так что, моё благородие обиходили без очереди. После чего я поспешил покинуть место пропитанное запахами крови и аптеки. Жуткое сочетание, блеват так и кидат. Лучше уж на свежем воздухе.
— Кхе, кхе, кхе. М-мать! — не сдержавшись матернулся я, хапнув полной грудью гари.
Голова вновь отдалась тупой ноющей болью. Но с этим ничего не поделать. Повертел головой, и уверенно направился к своему боевому посту на корму, где меня, а вернее реципиента и приголубило. Ну как уверенно, походка у меня пока вихляющая, ноги словно ватные, голова всё ещё слегка кружится, но с каждой секундой я всё больше прихожу в себя. Боль понемногу отступает, тело подчиняется мне все лучше и лучше, а координация движений улучшается с каждым шагом.
Пока продвигался на корму, сумел сориентироваться. Итак, славный крейсер «Варяг» в результате циркуляции сел на мель, и благополучно соскочив с неё, при этом получив несколько плюх, активно сдавал назад отдаляясь от берега острова Йодольми. Японцы же меж тем активно сокращали дистанцию, и сейчас до них порядка двадцати восьми кабельтовых, это что-то около пяти километров. С глазомером у меня полный порядок. Я что твой дальномер и баллистический вычислитель в одном флаконе.
Правда, мыслительные процессы и непрекращающиеся разрывы вражеских снарядов, вкупе с грохотом наших орудий доставляют мне ни с чем несравнимое «наслаждение», в кавычках разумеется. У меня, между прочим, сотрясение головного мозга. А может и ушиб. Но и укрыться в утробе крейсера ожидая окончания боя я не могу. Чем оно всё закончится вроде бы известно, но учитывая, что это не прошлое моего мира, а настоящее этого, не обязательно будет именно так, как мне кажется.
  
Два разрыва фугасов среднего калибра раздавшиеся один за другим на баке и шкафуте, убедили меня в том, что ничего пока ещё не решено, и моё послезнание вполне может прогуляться до ветру. Так что, нужно брать ситуацию в свои руки. Понятно, что командовать крейсером мичману не позволят. Значит буду делать то, что у меня получается лучше всего.